Ты снова будешь моей
– Борис Михайлович, меня перехвалил, – Сынок лично вызвался отстаивать себя. Сей жест окончательно утопил во мне храбрость. А вот он, честное слово, даже не моргнул. – Я ничем не лучше или умнее вас. Мое путешествие по Европе и обучение в респектабельных заведениях, всего лишь стремление к знаниям. Опыт нам придется вырабатывать всем вместе.
Парни из юридического и информационного отделов, вальяжно раскинулись на спинках стульев и явно обрисовали в уме, как хорошо им будет с таким начальником. Идиоты. У подобных людей, вроде Реброва…блин, Ребров! Я вспомнила, как тогда на мальчишнике звучала эта фамилия, и мне стало дурно. Не может же быть, чтоб судьба так жестоко распорядилась моей жизнью? Невероятно!
– Ника, поднимись, пожалуйста, – Борис Михайлович, таки «с мясом» оторвал мою задницу от стула. Я выпрямилась и незаметно сжала кулачки. – Сын, рад тебе представить, незаменимого работника, твою будущую опору и надежду, Веронику Ивановну Стрельникову. Я горжусь, что такой человек, находится в команде и приносит неоценимую пользу всей компании. Присмотрись к ней и обязательно обсуди стратегии развития.
– Очень приятно, Вероника Ивановна. – Бесовской танец в глазах Реброва младшего, едва не вынудил влезть меня в мешок, как того гоголевского чёрта.
– Взаимно, – Ксюха пнула меня каблуком под столом, и я скривилась от легкой боли. – Можно я покину вас? Проект Васнецова надо отправить на согласование…подтвердить…проверить…простите, я пойду.
Так шустро, я еще не утекала прочь. Вероятнее всего, пульс тоже обскакал все мыслимые вершины. То, как я тяжело дышала в туалете после пробежки, дало понять, что я опять вляпалась в неприятности. Неудачница! Самая глупая неудачница в мире! Освежившись прохладной водой, я выбралась из туалета и тут же попала в лапы, что затянули меня в кабинет с кучей техники. Здесь мы обычно ксерокопировали и сканировали бумаги. Я не успела опомниться, как он прибил меня к стенке и отрезал пути отступления. Наши лица близко. Я могу разобрать, что он пил черный кофе и курил всего пару минут назад.
– Ты отлично развернулась за пять лет, Вероника.
Ядовитая фраза, осела у меня внутри, а ее пары поднялись к горлу.
– Ты тоже, Александр Борисович Ребров.
– Ха, – он ухмыльнулся и цепко обхватил мои запястья, чтоб я не вертелась, как змея. – Я ведь узнавал о тебе. Нашел Раменского. Он сказал мне, что тебя, Карина, давно нет в городе. Имечко сама себе выбирала?
– Карина, Снежана, Милана, не всё ли равно с кем спать?
– Слушай, – его нажим стоил мне дыхания. Ароматы смешались в одном флаконе и давили на подсознание. Мы терлись друг о друга телами, будто комната меньше спичечного коробка. – Ты ничуть не изменилась. И все эти годы, я возвращался в ту ночь.
– И чем же тебя так зацепила столичная шлюха? Не поверю, что была единственной в твоем списке.
– Ты права, баб я перебрал немало, но ни одна не принесла столько сумасшествия в мою жизнь. И я не про секс.
– Как интересно, – я пихнула его от себя и наконец, вздохнула от души. – Я на седьмом небе от счастья! Надо было чиркнуть отзыв на страничке Раменского. Глядишь, я пробилась бы выше, а не терпела старого, лысеющего банкира.
Ребров снова протаранил меня к стене и прошелся руками от талии до груди, что как назло набухла перед менструацией. Он задержался взглядом на декольте и отлип от него, когда я подала голос.
– Так больше не прокатит.
– Как?
– Во-первых, я не принимала никаких веществ. Во-вторых, я не занимаюсь подобным уже давно. Наверняка, ты знаешь куда обратиться, чтоб вызвать девочку.
На этом заявлении, я поставила точку и расправила блузку, чтобы выветрить пламя, вспыхнувшее под ней и выйти наружу с достоинством. Ребров догнал меня у выхода и шлепнул дверью так сильно, что в ушах зазвенело.
– Значит, поступим иначе, – прошептал мне в ухо. – Ты в моем подчинении и мне решать, что ты будешь делать дальше.
– Я в отпуске с завтрашнего дня, придумай, что-нибудь повеселее, пока я буду нежиться на пляже.
Ему нечего возразить и я с гордым видом последовала по коридору, хлопнув той же дверью, что и он. Только она едва не приплющила его надутую физиономию.
***
В пустеющем, по моему желанию доме, к вечеру становилось мрачно. Большинство мебели я сдала в антикварные магазины, часть отправила матери в Томск. Лишь угловой диван украшал гостиную, что через месяц заполнят хохочущие дети новых хозяев. Я давненько намеревалась продать коттедж и прилегающую к нему территорию, но закон не позволял. Пришлось ждать полгода, чтобы вызвать риэлтора. Теперь я бездомная. Точнее, моя шикарная квартирка в стадии завершения ремонта, вот-вот распахнет свои объятия и смогу начать жить с чистого листа. Спасибо Игорю, что обеспечил мое будущее. Любви никогда не существовало, но мы жили мирно, и я терпела редкие встречи в спальне, потому-что он любил меня по-своему: с теплом, нежностью и трепетом.
Телефонный звонок вырвал из не прошеных воспоминаний, и я обалдела, увидев на экране буквы, сложившиеся в имя Сергей. Придется пометить нынешний день, днем встреч с бывшими.
– Что вынудило Раменского позвонить мне? – я улыбнулась и уместилась на подлокотнике дивана.
– Соскучился, веришь?
– Не-а, ни капли.
– Ты же моя любимая подопечная. Решил узнать, как поживаешь, что нового? Упорхнула от меня и забыла, как звать.
– Не нагнетай. Ты вряд ли сидел без дела. Читала, что сколотил состояние. Только вот не вспомню на чем. Что-то с лошадьми.
– Рыбка моя, я непросто вожусь с лошадьми, я единственный в России развожу арабских скакунов.
– Не кобылы, так кони. Ясно всё с тобой.
Я оглохла от его дикого смеха. И не сразу разобрала следующие слова.
– Меня тут нашел один паренек. Тот же, что интересовался тобой три года назад.
– Чего?
– Спрашивал, разнюхивал. Я объяснил, что если хочет тебя найти, проще обратиться в соответствующие органы, сделать запрос по интернету. С его-то деньгами и связями, раз плюнуть.
– Зачем ему меня искать? Мы виделись днем. Смешно, но теперь он мой босс. Все данные обо мне в отделе кадров есть.
– Я ни хрена не понял, малышка. Похоже, это всё он уже знает, а вот какая ты, чем дышишь, что любишь, ему неизвестно.
– Бредятина какая-то. Ты поэтому и набрал меня?
– Может, встретимся? Приезжай ко мне за город. Я скину адресок. Кстати, Макс тоже скучает.
– Вы что вместе коням хвосты крутите?
– Рассмешила, – он вновь закатился, как породистый жеребец. – Я серьезно, давай, приезжай.
– Прости, котенок, я улетаю завтра. Песочек и соленая вода ждут.
– Ох, не зря я тогда тебя свел с Игорьком. Старичок-то неплохо о тебе позаботился. Стала столичной штучкой.
– Низкий тебе поклон, прям до земли. Мне пора собирать чемодан. Как вернусь, позвоню.
– Сладких снов и удачного отдыха.
– Спасибо. Целую.
– И я.
Телефон в силиконовом чехле улетел на другой конец дивана, а я глянула на два чемодана в прихожей и задумалась, что могла бы и дальше развлекать мужиков, если б не та ночь с Ребровым. Что-то щелкнуло во мне, и я предъявила Раменскому, что не хочу опуститься на дно и превратиться в подзаборную шваль. Неделю спустя, он организовал мне поход в ресторан, где собрались сливки финансового мира. Там я и познакомилась с Игорем Анатольевичем Стрельниковым.
Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»