Небо внизу

Вот тебе два варианта, дорогой. Отдых, еда и доступ в библиотеку – или долгая, нудная, совершенно бесперспективная прогулка. Что выбираешь?
Контрактный даже не задумался.
– Так я не устал. Зачем отдыхать?
– Ладно, – решилась в конце концов Теодора. – Тогда быстро умойся и надень что-нибудь чистое. В таком виде с тобой на публике показываться совершенно недопустимо.
– Да, госпожа. Одну минуту! – крутнувшись на пятках, контрактный стремительно исчез в доме. Опустившись в кресло-качалку, Теодора задумчиво оглядела двор. Могучие сорняки около забора исчезли, кусты приобрели какое-то подобие формы, а из-под травы показались замшелые камни бордюров.
Может быть, парень не слишком умен – но работает не за страх, а за совесть.
– Все. Я готов.
Тео обернулась. Контрактный стоял у порога, нервно приглаживая пальцами влажные волосы. И улыбался. Точнее, пытался улыбку скрыть – но она все равно разбрызгивалась лучиками морщинок от глаз.
– Отлично. Тогда пошли.
Наверное, Кенси был живописным городом. Каменные дома с красными черепичными крышами, зелень, цветы… Но Тео едва обращала на все эти красоты внимание. Единственное, что ее интересовало – таблички с названиями улиц. И чем ближе Теодора подходила к Зеленому спуску, тем сильнее у нее портилось настроение.
Перед домом номер одиннадцать Тео остановилась, как перед лестницей на эшафот. Нужно было сделать шаг. Поднять руку. И постучать в дверь.
Тео сжала кулак, разжала его, снова сжала…
– Позвать хозяйку? – простодушно предложил из-за плеча контрактный.
– Конечно. Зови.
И все понеслось, как плохой фильм на ускоренной перемотке.
Контрактный забарабанил в дверь, вышла розовая склочная идиотка – и потащила их, причитая на кухню. Не было ни светской беседы в гостиной, ни предложения выпить по чашечке кофе. Через несколько минут Тео стояла в огромном полутемном помещении, половину которого занимала дровяная печь.
– Вот. Тут оно все и происходит. Как раз вчера этот паршивец являлся – и посмотрите, что натворил! – хозяйка широко взмахнула рукой, очерчивая масштабы проблемы.
Дверцы шкафов были распахнуты, кастрюли и сковородки валялись на полу, не просто сброшенные, а выдернутые с полок.
– Муку и крупы я отсюда давно убрала. Этот гад их в первую очередь потрошит и на пол высыпает. Стекло и фарфор тоже вынесла. А все остальное трогать боюсь. Если на кухне бросать будет нечего – вдруг он за другие комнаты примется?
– Да, это вы совершенно верно подумали, – оскалилась автоматически-жизнерадостной улыбкой Теодора. – Неупокоенные духи не любят перемен в помещениях, к которым они привыкли при жизни. Убери вы всю посуду на кухне, господин Натта действительно мог бы разгневаться.
– Правда? Вот это удача! – всплеснула пухлыми ладошками госпожа Натта. – А вы так замечательно в этом разбираетесь! Такая молодая девушка – а знаете больше, чем иные седовласые господа. Вот что значит образование! – погрозила она пальцем неведомым седовласым господам. – Ну, я же тут больше не нужна? Нет? Тогда я вас оставлю. Позовите меня, как закончите!
Прежде чем Теодора успела рот открыть, госпожа Натта исчезла, с грохотом затворив за собой дверь.
Теодора затравленным взглядом обвела неровные каменные стены. Натта говорила, что привидение днем не является – но в книгах писали, что активность духов временем суток не ограничена.
А еще там писали, что неупокоенные души очень не любят, когда на их территорию вторгаются непрошенные гости. Дрожащей рукой Теодора нашарила в сумке бумажный пакетик с солью. Остановить она духа не сможет – но хотя бы на несколько минут отвлечет.
Пока Теодора судорожно размышляла, что сделать, тупоголовый контрактный выперся вперед, как дурачок на ярмарке. И нужно было сказать, чтобы он отошел в сторону, не стоял столбом там, где может атаковать дух… Теодора хотела сказать. Правда хотела. Просто никак не могла решиться.
– Давайте я первым пойду, – контрактный задрал голову, оглядывая закопченный до черноты потолок. – И если вдруг что – просто поворачивайтесь и бегите.
  
Тео почувствовала, как кровь жаркой волной приливает к лицу. Щеки пылали так, что от них можно было прикуривать.
– Ты для этого так в город рвался?
Контрактный на мгновение обернулся, смущенно дернул плечом.
– Ну… Должна же от меня быть хоть какая-то польза.
Теодоре очень хотелось согласиться. Отправить контрактного вперед, встать у него за спиной, а если дух все-таки атакует у нее будет время… чтобы хоть что-нибудь предпринять. Сосредоточиться. Подобрать заклинание. Произнести формулу.
Ну или просто сбежать.
Если дух сосредоточит внимание на контрактном, это даст Теодоре несколько минут.
О господи, да это же просто очередной тупоголовый банкрот, который просрал свою жизнь. И он сам предложил выйти вперед. Допустим, Теодора откажется. И что? Какие у контрактного перспективы? Будет до старости работать за еду, а потом, когда погасит в конце концов кредит, – окажется на улице без дома, без семьи и без денег.
И потом – кто сказал, что дух вообще появится? Может, ничего плохого и не случится.
А если появится – ну собьет он этого болвана с ног, ну швырнет на него парочку кастрюль. И успокоится. Такое ведь может быть? Конечно, может.
– Госпожа? – окликнул Теодору контрактный. – Вы согласны?
– Что? Я… Да. Нет. Не совсем. Давай… – Теодора глубоко вздохнула, принимая решение. – Давай так. Ты смотри здесь, – она махнула рукой на тянущиеся вдоль стены шкафы. – А я пойду с той стороны.
– А что смотреть-то? – не понял контрактный.
– Э-э-э-э… Ну… Просто смотри. Если заметишь, что предметы двигаются или там, скажем, воздух колеблется, – сразу зови меня.
Это была полная чушь. Теодора отлично это понимала. Единственной настоящей функцией контрактного было отвлечение на себя половины внимания призрака. Но этот парень был слишком туп, чтобы сообразить, в чем дело.
И он не сообразил.
– Да. Понял. Колебания воздуха, – очень серьезно кивнул парень, и медленно, осторожно двинулся вперед, пристально вглядываясь в полумрак комнаты. Теодора, достав серебряное зеркальце, пошла с другой стороны. Она пристально вглядывалась в испещренную черными пятнышками амальгаму. В «Практическом руководстве по спиритуализму» порталы, по которым неупокоенные души перетекали в реальность, описывали как «радужные гало либо соцветия искр, подобные звездам». Совершенно не различимые невооруженным глазом, они замечательно отражались в серебряных зеркалах.
Так было сказано в руководстве.
И Тео очень надеялась, что руководство не врет.
Поначалу зеркало в руке мелко тряслось, и отражение закопченной кухни билось в эпилептическом припадке. Но потом Тео успокоилась, сосредоточилась и начала внимательно исследовать комнату. Медленно поворачиваясь, она разглядывала неровные, в темных разводах копоти, стены, тяжелые стеллажи и узкие окна, густо заросшие диким виноградом. Радужных гало не было. Звезд тоже.
Осмелев, Теодора развернула зеркальце так, чтобы оно отражало противоположную сторону комнаты. И обнаружила, что контрактный, присев на корточки, сосредоточенно что-то разглядывает на полу. Ковырнув это что-то ногтем, он поднялся и так же внимательно начал разглядывать дверцу шкафа.
Некоторые люди физически не способны сделать что-то нормально. Ну сказано же: просто пройди вдоль стены. Не лезь в шкаф, не рыскай по углам. Просто, маму твою, пройди.
И этот человек ухитрился получить кредит.
Куда вообще смотрят местные банки?
Махнув рукой на контрактного, Тео продолжила поиски портала. Освоившись, она перестала думать о возможной опасности и полностью сосредоточилась на работе. Теодора проверила все углы, залезла под массивный дубовый стол и, пододвинув табуретку, прошлась над стеллажами. Что-то подобное делал со своей стороны и контрактный – как будто у него было зеркало, отражающее порталы.