Черная метка (СИ)
— Не смей говорить о моем брате! — вдруг не на шутку взъярился Босхо, у которого после упоминания об Эдди, кажется, еще больше что-то перемкнуло в мозгах. — Ты понял⁈ Не смей!
Ух ты ж е-мое, до чего же здорово его торкнуло!
Я на всякий случай спустил ноги на пол и неуловимым движением выудил из кармана свое безотказное стило. А то мало ли, бешеные псы, говорят, кусачие.
Босхо же тем временем окончательно закусил удила и, подойдя ближе, свирепо раздул ноздри.
— Перейдешь мне дорогу — пеняй на себя. И твои дружки тебя уже не спасут!
— Угу. Я понял — ты круче, чем яйца. Я уже услышал, внял, прямо дрожу и писаюсь от страха… все сказал?
У Босхо совсем нехорошо загорелись глаза.
— Ну так иди куда шел, — вежливо послал его я, вставая во весь рост и глядя взбешенному крепышу прямо в глаза.
Какое-то время мы просто стояли, смотрели друг на друга, как заклятые враги, которым вдруг дали волю. Но я при этом был спокоен как удав. Я знал, что сильнее. Знал, что уделаю этого мажора на раз-два. Собственно, я мог убить его даже сейчас, одним ударом, без всякой магии, всего лишь выпустив найниитовую спицу и воткнув ему в глаз, так что он даже мявкнуть бы не успел…
И он, похоже, это почувствовал.
Ему вдруг кровь бросилась в лицо. И без того темные глаза практически почернели от еле сдерживаемого бешенства.
«Откорректировать эмоциональный фон субъекта „Босхо“»? — неожиданно поинтересовалась дотоле молчавшая Эмма.
Я нехорошо улыбнулся.
«Нет. Не надо».
«У субъекта „Босхо“ отмечается повышение активности магического дара», — на всякий случай предупредила она.
Да уж вижу, во что превратилась его аура: она сейчас буквально горит. Того и гляди, жахнет. И в то же время сам Босхо стоит, не шелохнется. Помнит, говнюк, что в академии драки и дуэли вне полигонов строго запрещены. Так что все разборки — только там. Официально. В присутствии целителей и секундантов.
— Я тебя вызываю! — вдруг выдохнул Айрд, сделав именно то, что мог бы сделать человек его склада ума в подобной ситуации. — Малый полигон! Сегодня вечером!
Я улыбнулся чуть шире.
— Как вызываемая сторона, сроки поединка выбираю именно я, а не ты. Правила сначала читай, прежде чем лезть в дуэльный клуб со своим уставом. Так что нет, Босхо. Сегодня у меня тренировка, и пропускать ее из-за тебя я не собираюсь. А вот после обеда в шан-рэ, на твое счастье, я совершенно свободен. В шесть. Приходи, буду ждать. Если, конечно, не струсишь.
— Я тебя убью, — тихо-тихо пообещал крепыш, так и продолжая прожигать меня взглядом.
Я в ответ только усмехнулся.
Айрд после этого сцедил сквозь зубы какое-то проклятие, качнулся в мою сторону, будто надеялся спровоцировать драку здесь и сейчас, но я в этот момент выпустил наружу острое лезвие, спрятал его между сомкнутыми пальцами и, прекрасно зная, что камер поблизости нет, одним быстрым движением скользнул вперед и в сторону, а затем прижал острие к его горлу.
— Ну что? Рискнешь? — тихо шепнул ему на ухо я, одновременно надавив на стило так, чтобы то вошло ему под кожу.
Крепыш аж вздрогнул, не ожидая от меня такого подвоха. Еще бы, так быстро двигаться он пока не умел. Его глаза расширились. Аура пугливо дернулась. Сердце на мгновение дало сбой. А потом он медленно-медленно повернул голову и, наткнувшись на мой холодный взгляд, инстинктивно замер.
* * *— Кхм! — как-то очень некстати прервал наш чрезвычайно интересный диалог кто-то стороны. — Лэны, а что это вы здесь делаете?
Мы с Босхо, не сговариваясь, отпрянули в стороны.
Крепыш, буквально шарахнувшись от меня вправо, оказался почти у окна, одновременно разворачиваясь к источнику шума. Ну а я опустил руку, снова спрятал стило в ладони и, выпрямившись, быстро взглянул на того, кто рискнул нам помешать.
Как ни странно, это оказался… ребенок. А точнее, двое совершенно одинаковых пацанов в белоснежных мундирах с золотыми пуговицами, в таких же белых брюках с золотыми лампасами. С белоснежными манжетами. Без каких-либо сумок, рюкзаков, портфелей и прочих вещей, которые могли бы быть у обычных школьников. Зато с выражением крайней подозрительности на одинаково настороженно взирающих на нас детских физиономиях.
Годиков им было ну максимум десять. Один пацан оказался чуть пониже, поизящнее, с густыми вьющимися золотистыми кудряшками на голове, тогда как второй, напротив, выглядел покрепче, ростом был слегка повыше, да и черты лица у него были несколько грубее, чем у первого.
Самое же интересное заключалось в том, что я даже не увидел, когда и откуда они появились. Вот не было никого в коридоре, я ж следил, и тут нате вам, двое из ларца одинаковых с лица. Им, собственно, в нашей академии вообще было не место, да еще в таком торжественном наряде. Кроме студентов и тех, на кого выданы спецпропуска, на территорию вуза еще со времени взрыва в отеле «Пирамида» посторонних категорически не пускали.
Но тогда кто они? Откуда взялись? Что тут делают?
Я стоял и гадал на эту тему ровно два неимоверно длинных сэна, пока Босхо вдруг не переменился в лице и не склонился перед более мелким сопляком в почтительном поклоне.
— Ваше высочество…
Я, когда его услышал, чуть не поперхнулся, но, хвала тэрнэ, все-таки сообразил поклониться следом, одновременно с тем лихорадочно припомнив про подозрительную белокурость, свойственную именно императорскому роду и связанным с ним семействам. А также запоздало признав в стоящем напротив мальчугане его высочество Альвара Лукриаса Тароса Карона Илтэ Ларинэ.
Нет, так-то у тэрнэ, если верить таблоидам, было аж четверо детей. Уже взрослый сын Аррос, который готовился со временем принять власть и регулярно появлялся с отцом на официальных приемах, а также выполнял целый ряд обязанностей при дворе. Принцесса Азалия, которой было четырнадцать, когда я учился в младшем классе школы Ганратаэ и которая еще год назад вышла замуж за принца Роберта из соседнего королевства, после чего благополучно отбыла на родину мужа. Принцесса Анна, которой в этом году исполнялось целых семнадцать лет. А также младший, достаточно редко появляющийся на публике принц Альвар, которого лет до двенадцати не должны и, полагаю, не станут обременять императорскими обязанностями.
Правда, насколько я помнил, принцу было одиннадцать лет, а не десять, как я сначала подумал. Просто статью он больше пошел в мать, а не в отца. Был гораздо более изящным, чем отец и брат, тонкокостным и невысоким. На отца если и походил, то лишь отдельными чертами. Однако это не меняло его статуса и того факта, что он второй в очереди на престол, а значит, уже сейчас очень и очень значимая фигура при дворе.
Кто второй пацан, я не знал — никогда его раньше не видел, но, полагаю, что или компаньон, или друг детства, или же кто-то из отпрысков ближайшего окружения тэрнэ, приставленный к будущему повелителю, чтобы тому нескучно было.
И в то же время что-то в этих двоих показалось мне смутно знакомым. То ли поворот головы маленького принца, то ли пристальный взгляд его компаньона, а то ли то, как они выразительно переглянулись, когда мы с Босхо разошлись в разные стороны…
В общем, я не поленился и на всякий случай глянул на их ауры, чтобы избавиться от сомнений, и вот тогда меня ощутимо тряхнуло.
Твою ж мать… да ну на фиг, быть такого не может!
Неужели в «Пирамиде» я спас именно этих двух пацанов⁈
Правда, тогда они были грязными, у Кэри лицо оказалось залито кровью, да так, что не узнать, а Люк… Лукриас, блин… был здорово перепачкан пылью, да и цвет волос ни у того, ни другого было не разглядеть.
Но ауры не лгали — тут попросту невозможно ошибиться! Это они! Зуб даю, что они! Но, дайн их задери, что они делали здесь, сейчас, да еще и одни посреди пустого коридора⁈
Я ошалело моргнул и благоразумно попросил Эмму приглушить мне эмоции. Ну а когда выпрямился, то на мой физиономии не осталось ни капли узнавания, ни удивления, ни оторопи… ничего, что могло бы подсказать пацанятам, что мы знакомы. К тому же там, в «Пирамиде», я был в плаще, с замотанным тряпкой лицом, с надежно закрытой аурой, да и голос заранее изменил, так что узнать они меня никак не могли.