Черная метка (СИ)

Он снова покосился на Беша.
— Впрочем, насчет последнего я уже не сомневаюсь. Пока мы ехали сюда, этот говнюк все время нервничал. Но и отказаться от поездки после того, как Кри сам на ней настоял, он, видимо, не рискнул.
Угу. Поэтому же и полноценную иллюзию создать у него не получилось. Когда приехал Норми, Беш успел только скопировать отцовскую внешность, включая его одежду и обувь, тогда как на самое сложное — руки, у него или времени, или силенок уже не хватило. Поэтому-то он и был вынужден использовать перчатки.
  
— А еще он очень много говорил и спрашивал о тебе…
— Беш знает мое имя? — моментально насторожился я.
— Не только, — неохотно отозвался байкер. — Но тогда я был уверен, что еду именно с Кри, поэтому не осторожничал.
— Это плохо.
— Не волнуйся, ваши договоренности с Кри не пострадают, — хмуро заверил меня Норми. — И в том случае, если он выживет, и даже в том, если… В общем, можешь не переживать. Ну а сейчас тебе будет лучше вернуться в академию. Наши проблемы тебя не касаются. Больше скажу — любому чужаку сейчас лучше быть от Нижнего города подальше. Да и иллюзия скоро спадет, поэтому советую не рисковать. С оплатой решим потом.
— Я могу увидеть Кри? — нейтральным тоном осведомился я, когда он умолк.
— Нет. Посторонних к нему даже на выстрел не подпустят. Да и вряд ли ты сможешь ему…
Здоровяк вдруг осекся и, взглянув на меня совершенно другими глазами, тихо-тихо спросил:
— Хочешь сказать, ты можешь ему чем-то помочь⁈
— Для начала мне нужно на него взглянуть, — признался я. — Но если у него есть хоть один шанс выкарабкаться, то не исключено, что я смогу этот шанс удвоить.
  
Глава 1
 
Спустя еще половину рэйна я уже стоял в том самом медблоке, где не так давно выхаживали меня самого, и со смешанным чувством смотрел на натужно гудящую капсулу, внутри которой находился интересующий меня человек.
Целитель, конечно, сделал для Кри все, что мог — удалил пули, влил в него прорву энергии, загрузил в новейший медицинский модуль, врубив самую мощную программу, какая там только была. Стимуляторы и регенераторы лились в Кри рекой, но даже сейчас на крышке мигали тревожные красные огоньки, которые наглядно доказывали, что аппаратура не справляется, а жизнь криминального авторитета повисла на волоске.
Три пули в спину, одна в голову…
Даже для Норлаэна с его потрясающей медициной это были слишком серьезные повреждения. Поэтому, когда я увидел устало сидящего на стуле До, то искренне посочувствовал и без того тщедушному кибэ, который выглядел сейчас как узник концлагеря на последней стадии истощения.
— Я не знаю, что еще можно сделать, — прошептал он, с отчаянием глядя на прозрачную крышку, на которой с каждым мгновением красных огоньков становилось все больше. — Он не справляется. Вся моя магия ушла в никуда, и даже модуль уже не помогает…
— Оставь, До, — устало произнес Норми, когда мы подошли. — Никто тебя не винит.
— Я виню. Кри меня с такого дна поднял. Он мне шкуру спас. Он дал мне все, включая новую жизнь, а я…
Здоровяк аккуратно сжал худое плечо целителя.
— Ты сделал для него все, что мог. Пусть теперь другие попробуют.
До неохотно оторвал помертвевший взгляд от капсулы и замер, когда увидел, что Норми явился не один. При виде меня кибэ аж вздрогнул. Побледнел еще сильнее, хотя, казалось бы, куда больше. Но потом так же устало опустил плечи, сгорбился и махнул рукой.
— Здравствуйте, лэн Гурто. Не скажу, что рад вас видеть. Хотя безмерно удивлен, что вас вообще сюда пустили.
Я молча подошел к капсуле и, положив ладонь на приборную панель, выпустил наружу найниитовые нити.
К тому времени, как мы наконец добрались до медпункта, иллюзия с меня, естественно, слетела, но Норми нашел способ доставить меня к нужному месту так, чтобы мы при этом никого не встретили. Подземные коридоры, по которым он меня провел, оказались девственно пусты. Камеры видеонаблюдения в них были предусмотрительно отключены. Многочисленная охрана, которая берегла эту часть подземелий, словно зеницу ока, нам на глаза так и не попалась, хотя чужие ауры буквально заполонили все прилежащие тоннели, да так, что я их даже считать по дороге замучился. Но к Кри я действительно попал. Причем попал быстро и никем не замеченный. Плюс Норми пообещал, что выведет меня из Нижнего города таким же способом, так что о своем инкогнито я могу не беспокоиться.
Что же касается самого Кри…
Когда Эмма считала данные с медицинского модуля и начала свою собственную диагностику, я почувствовал, что начинаю злиться.
Сука Беш…
Первая пуля угодила Кри аккурат под левую лопатку, однако сердце по счастливой случайности не задела. Вероятно, у говнюка рука в последний момент все-таки дрогнула, поэтому выстрел, который должен был стать для его отца смертельным, на самом деле его только ранил. Да и следующие две пули, хоть и нанесли серьезные повреждения, по счастливой случайности мужика все-таки не убили.
Стреляли, как и сказал Норми, в спину. Сам Кри этого явно не ожидал, и предательство сына стало для него сродни грому среди ясного неба.
А вот последнюю пулю Беш выпустил в него почти в упор. Причем не поленился ради этого перевернуть и без того умирающего отца на спину и хладнокровно спустил курок.
Психологи утверждают, что выстрел в лицо — это признак чего-то личного. Стремление не просто убить, а сделать это, умышленно глядя жертве в глаза. Словно в попытке отомстить, причем так, чтобы буквально уничтожить, выжечь, прямо-таки стереть человека и из жизни, и из собственной памяти.
Интересно, за что Беш так его ненавидел?
— Гурто? — беспокойно спросил Норми, когда я положил на панель вторую руку и закрыл глаза. — Ты можешь что-то сделать?
— Попробую. Не мешайте, — коротко отозвался я, и здоровяк тут же умолк.
«Эмма, какие у тебя есть мысли по этому поводу?»
Подруга немного подумала и после короткой паузы сообщила:
«Повреждения серьезные. Разрывы в сердечной мышце почти устранены, кровотечение в полость сердечной сумки прекратилось, поэтому явления частичной тампонады сердца в скором времени также будут купированы полностью. Повреждения ткани левого легкого неплохо поддаются коррекции. Контузия тяжелая, но не непоправимая. Сопутствующий воспалительный процесс будет довольно выраженным, не исключено присоединение инфекции, но и это не критично. В этом плане угрозы для жизни субъекта „Кри“ нет. А вот травма мозга, скорее всего, несовместима с жизнью. Пуля, на его счастье, имела малый калибр и прошла навылет, но все же задела левую лобную долю, частично зацепила теменную и затылочную, повредила сосуды, вызвала обильное внутреннее кровотечение и спровоцировала нарастающий отек мозга, с которым медицинский модуль действительно не справляется».
«Мы можем что-то сделать? — спросил я, когда прочитал полученные с модуля данные. — Может, мой персональный регенератор для него подойдет лучше, чем стандартный?»
«Скорее всего, даже после этого изменения в мозге окажутся необратимыми. Поэтому в случае, если субъект „Кри“ выживет, существует почти пятидесятипроцентная вероятность, что он никогда не станет прежним. И почти восьмидесятипроцентная вероятность, что магия будет потеряна для него навсегда».
«Пятьдесят — это не так страшно, как восемьдесят, — рассудил я, запуская найниитовые нити дальше и опутывая ими идущие к телу Кри трубки. — У нас хватит запасов?»
«Предварительно нужно обработать рану, убрать кровяные сгустки из мозговой ткани, восстановить структуру поврежденных полостей мозга, нормализовать внутричерепное давление, а также циркуляцию крови и мозговой жидкости, плюс сделать…»
«Просто помоги ему, ладно? — попросил я, заставив подругу осечься. — Делай, что сочтешь нужным. Регенератора и стимуляторов тоже не жалей. Мы оба с тобой ему обязаны».
Эмма еще немного помолчала, а потом совсем другим тоном сообщила: