Ториан (СИ)

Лес отпускал гномов, отталкивал от себя, будто инородный, чуждый себе элемент. Тунда чувствовал это по тому, как касалась его магия леса охлаждающими потоками. Пылал и кристаллический шар, который и пыталась остудить магия загадочного темного Фларлана. Тунда догадывался, что артефакт в его мешочке и есть причина возмущений природы.
— Поскорей бы выбраться из этого местечка, а? — пыхтел на ходу Булдук. — Мне, страх, как надоела эта зелень!
— Зелень — зеленью, а моим ногам хочется почувствовать твердую дорогу под ногами, — забурчал Верму.
— А что, хорошая идея для ушастых: срубить своих дубов, да проложить дорогу. Чего им стоит, с таким-то числом стволов? — вставил Кирква.
— Ушастые скорее глотку перегрызут и тебе и друг другу, чем сосну одну завалят, — хохотнул Верму. — Ишь, чего! Зелень валить!
— Вы не видели, как они передвигаются в лесу? — спросил Эгорд. — Им просто не нужны дороги.
Гном впервые за долгое время вступил в разговор.
— Да и то, правда, — согласились остальные.
Спорить с этим действительно трудно. Темные умело передвигались в лесу, напоминая в этом своем умении сородичей с запада. Поэтому, построй ушастые дороги, этим они только помогут врагу, чем облегчат жизнь себе.
Тунда, впрочем, размышлял о другом. Выйдя из священного леса, им придется искать обходные пути по необжитым местностям, где нет застав и прочих барьеров, которые помешают добраться до заветной цели. Да, почти на всех заставах выставлены рекрутированные первопоселенцы, но устраивать погромы крайне неразумно. После казуса с огневиками, Арканум точит на гномов зуб. Стоит допустить оплошность и развязать схватку — пиши пропало, маги тотчас обнаружат гномий отряд. Но стоило не высовывать носа и маги, даже самые лучшие поисковики, ни за что не найдут отряд Тунды, артефакт добытый в недрах Рубиновой скалы, непостижимым образом защищал гномов. Но Тунду не покидала ощущение, что маги Арканума рано или поздно дадут о себе знать.
Единственная возможность избежать этого: идти, минуя заставы, населенные пункты, те места, где их могли узнать. Хотя, единожды рискнуть все же придется. Не имея лошадей, они не скоро доберутся до Янтарных рудников, и не поможет никакое зелье Неутомимости.
— Смотри, Верма, как под заказ тебе, разве что построили, — сказал Бурдук.
Мягкую изумрудную листву под ногами вдруг сменила протоптанная пыльная дорога, с каждым шагом расходившаяся вширь прямо среди могучего священного леса темных.
— Откуда она здесь, интересно знать? — то ли спросил, то ли озвучил свои мысли Эгорд.
— Прям, скачки можно устраивать, — Верма почесал макушку, поглядывая по сторонам.
— Вам не угодишь. Дороги нет — не нравится. Есть — тоже не такая, — съязвил Булдук.
— Да кто говорит, что не такая? — Верма всплеснул руками.
Гномы начали спор.
Здесь Фларлан брал свое начало, и здесь дорога соединялась с сетью тех путей, что расстилались паутиной по Ториану. Все чаще на глаза попадались просторные опушки, возвышались холмы, текли ручьи с кристально чистой водой. Гномы выходили к Восточной границе Империи.
Исчезли толчки Силы Фларлана.
Молчали амулеты, глаз скользил по деревьям, опушкам и холмам, замечая лишь движения животных и птиц, которых здесь поубавилось, и которые теперь шарахались из стороны в сторону при виде гномов. Ничего подозрительного не улавливали ни слух, ни обоняние. Здесь нет чужой магии, чужого присутствия, ничего того, чего стоит остерегаться. Тунда, обернувшись, проводил взглядом необъятную зеленую гладь священного леса.
Далеко на горизонте садилось солнце, озаряя землю прощальными лучами, и уже виднелся полумесяц, застывший с солнцем на одном небе и ждавший своей очереди, словно стражник. Дорога уходила под уклон, и горизонт просматривался на многие километры вперед. На западе и на востоке гном видел очертания небольших каменных хребтов, тянущихся к северу.
Одиноко росли деревья, казавшиеся совсем маленькими по сравнению со своими братьями из Фларлана.
Даже зеленая трава, ковром устилавшая степь, здесь не такая живая и сочная, как в священном лесу.
 
— Здесь и воздух другой, — Кирква постучал себя кулаком по груди.
Он явно соскучился по родным местам и тяжело вздохнул.
— Ничего, бойцы, я обещал вам, что выпьем эля? Значит, будет так! — подбодрил своих наемников Тунда.
— За твой-то счет, командир? — хитро прищурился Верма.
— Ну, эль-то — за мой, а с тебя — чем брюхо набить. Пойдет? — подмигнул Тунда единственным глазом.
— Ха! А с чего бы с меня, вдруг. Вон Булдук ноет — пусть и платит! — Верма, шутя, хлопнул гнома по плечу.
Булдук ответил затрещиной, от которой Верма не успел увернуться.
— Ах, ты!..
— Щас еще получишь!
Верма врезал Булдуку в бок вполсилы, а Булдук ударил Верму в плечо.
Отряд горячо спорил о том, как провести время, вернувшись с задания. Не хотелось портить настроение гномам и говорить, что впереди их ожидает не менее трудный путь, нежели тот, который они преодолели.
Ночь быстро сменила день, и полумесяц уже сиял на небе на правах полноправного хозяина, освещая землю мягким бархатистым светом.
Фларлан давно скрылся за горизонтом. Теперь вокруг простиралась степь. Каменные хребты, которые видел Тунда вечером, теперь покоились всего в нескольких километрах от начавших уставать путников. Действие зелья Неутомимости сходило на нет, хотя ноги по-прежнему послушно несли гномов вперед.
Примерно через час отряд поравнялся с каменными хребтами, застывшими в ночи, словно два решивших прилечь в степи титана. Голый камень. Кое-где свили гнезда орлы, но половину гнезд заброшено хозяевами. Лунный свет, падавший на голый камень, делал хребет мрачным и даже зловещим. Дорога начинала уходить в гору, закрывая перед гномами дальнейший кругозор.
Чтобы не рисковать, Тунда дал команду сворачивать в степь. Гномы восприняли приказ с разочарованием, но, побурчав, свернули с утоптанной и гладкой дороги на холмистую неровную поверхность степи.
— Ноги тут все попереломаем, — забубнил Кирква себе под нос.
Ступни то и дело норовили провалиться в норки, вырытые кротами и прочими зверьми, устроившими подземные ходы не хуже, чем тарлинги. Но ничего не оставалось, как идти дальше, преодолевая трудности и препятствия на пути.
Горло Тунды превратилось в печь, и когда он попытался сплюнуть — слюна застряла в горле, прилипнув к небу. Урчало в животе. Зелье Неутомимости добавляло сил, вплескивая в тело энергию прямым уколом адреналина, но не подавляло тягу к естественным потребностям.
Верма и Кирква поймали прямо на ходу несколько ящериц зеленого цвета с желтыми пузками, которые показались весьма аппетитными гномам. Поотрывав тварям головы и, выпотрошив кишки, гномв кое-как утолили голод.
Всю ночь отряд шагал под безоблачным звездным небом, и на рассвете взобрался на большую возвышенность.
Гномы, кроме Тунды и Эгорла довольно загудеть. На большом холме, причудливо возвышающемся среди степи, расположилась одинокая деревушка, огороженная реденьким частоколом.
Посреди деревушки, в самом центре холма, стоял двухэтажный бревенчатый дом, по всей видимости, изба старосты.
Тунда увидел дымоходную трубу из простого нетесаного камня, выложенную умелыми руками мастера, из которой, чуть заметно глазу на таком расстоянии, выходил дым.
Гном разглядел селян, одетых в белые рубахи и простые коричневые штаны, сновавших за частоколом. Не ускользнуло от глаз опытного Тунды и стойло, где содержался скот. Наверняка, были там и лошади…
— Вот это другое дело, видят Подземные боги, ох как надоело мне на ногах грести, — с облегчением выдохнул Кирква.
— Думаешь, у них тут найдется пару гнедых? — с недоверием спросил Верма.
— Я б такой, что и на коровах — айда, все лучше, чем пешком землю мерить, — ответил Кирква.
— Отдам за любую скотину, будь то даже ишак, сотню солидов и даже глазом не моргну, — согласился с Вермой Булдук.