Ториан (СИ)
Гном решил взглянуть на карту местности, как чуть не подскочил от неожиданности. Карты местности не оказалось — вместо нее в интерфейсе красовалось черное пятно, а в нем блестели два красных глаза.
— Что за бесовщина такая! Храни меня Подземные Боги!
Он произнес эти слова вслух, но никто из гномов не откликнулся. Тунда огляделся и от увиденного почувствовал, как по коже побежали мурашки. Отряд его славных бойцов, гномы, все до одного замерли в неестественных позах, словно горгульи из камня. Перестали шуметь деревья, ветви которых не колыхались под порывами ветра, больше не было слышно кукушки в лесу.
Видение расплылось. Тунда почувствовал чьи-то руки на своих плечах и резкий укол меж ребер, одновременно с жаром, вспыхнувшим на щеках. Вдалеке слышались слова:
— Эй, командир, с тобой все в порядке, а?
Перед ним находился Верма, держащий его за плечи. Рядом стояли остальные гномы с вытаращенными глазами. В глаза ярко светило солнце, и Тунда зажмурился.
— Мы думали, что того… Каюк, — протянул Кирква.
— Чего? — только и смог вымолвить Тунда.
— Тебе-то — чего, а ты бы видел, как тебя трясло, будто в припадке.
Тунда ошарашенно озирался.
— Ты как будто децифровался, — пояснил Верма, уже отпустивший командира и ставший рядом с остальными товарищами. Все трое выглядели крайне озабоченными. — Час висел, другой, а потом как подпрыгнешь, как начнешь дергаться и кувыркаться, — для пущей выразительности он ударил кулаком о ладонь.
Тунда посмотрел на небосвод. Солнце забралось высоко, дело клонилось к полудню. Сколько времени потеряно!
— Вот те на! — он покачал головой и зацокал.
— Ты бы поел, а? — Булдук кивком указал на остатки оленины у давно потухшего костра, который гномы успели развести во время подвисания командира. — У тебя показатели в оранжевой зоне.
— Поем, в пути… — Тунда яростно сплюнул на землю.
Незаметным движением гном проверил инвентарь… Кристаллический шар на месте. С души отлегло. Словно завидев беспокойство Тунды, Эгорд опустил глаза и сжал зубы. Кристалл по-прежнему сводил бедолагу с ума.
— Командир, я успел кое-что выяснить, — сказал Эгорд.
Он указал на место на опушке рядом с костром. Тунда перевел взгляд и присвистнул:
— Пентаграмма Поиска Пути? Ну ты даешь, боец!
Тунда, отряхивая зад, подошел к пентаграмме, взглянув на чертежи, чуть не разинул рот от удивления. Как удалось Эгорду активировать одно из заклинаний в арсенале Тунды? Расчерчено в правильных пропорциях: дуги, углы, хорды и многое прочее. Все ложилось одно на другое, пересекалось между собой, формируя сложные узлы и сочетания единой схемы. Использованы редчайшие ингредиенты… И как он умудрился залезть Тунде в инвентарь? Да нет же — свиток на месте. А откуда подобный взялся у Эгорда — это вопрос. Но ответ командира сейчас не шибко то волновал. Куда важнее то, что Эгорду удалось безошибочно проложить маршрут к Янтарным Рудникам. Тунда довольно потер рука об руку. Будем считать, что повезло. На карте местности появилась зеленая полоска, указывающая дорогу отряду.
Впереди лежали угодья восточных эльфов, что именовали себя темными. С ними, конечно, можно пробовать договориться и пройти с миром, если не нарушать законы Леса. Но кто знает, когда ты переступишь их грань?
Гномы взяли строй, и отряд начал свой поход через лес на запад, к Тарибору. Тунда бросил последний взгляд на оставшуюся позади опушку. Чего хотел от него этот странный хранитель, гном так и не вразумил, да вразумлять как-то не собирался.
***Отряд гномов, держа строй, дружно шагал по просторам местности леса, что в простонародье именовали лесом Ушастых, а в игровой вселенной называли Фларлан. Было еще название — нечитаемое, якобы настоящее, на эльфийском языке, но уже несколько сезонов оно не ходило в обиходе даже у эльфийских кланов.
В самую гущу этого леса отряд гномов оказался выброшен Рубиновой скалой прошлой ночью. Сама Рубиновая скала тянулась, чуть ли не через весь лес, разрезая Фларлан пополам, как черный шрам на зеленом теле.
Тунда с ловкостью циркачей городских ярмарок Розмара и Тарибора, на ходу поглощал оленину, весьма добротную на вкус. А тут еще и Кирква умудрился раздобыть пряности. Как выяснилось гном имел высокий уровень навыка Приготовление Еды. Полезный навык, от которого Тунда в свое время открестился, а теперь вот жалел, что не прокачал его хотя бы до уровня 10. Сам Тунда питался в походах сухарями. Пока сам командир уплетал за обе щеки оленину, между бойцами шел разговор. Верма рассказывал остальным о том, что ему однажды уже приходилось захаживать в эти места, и он кое-что знает о местных нравах и о том, что стоит делать в этих местах, а чего — стоит избежать.
— Приходилось ходить в пятом сезоне в отряде Дерда Беспалого…
— Кого? — перебил Булдук. — Что еще за Дерд Беспалый? С кем ты там дружбу водил?
Булдук и Кирква расхохотались. Гномы любили подколоть друг друга — с поводом или нет.
Верма оскалился.
— Дерда Беспалый, — ответил он. — Спроси у командира нашего, тот наверняка знает, кто такой. Великий воин, сотый уровень!
— Да верим, верим! — хохотнул Булдук.
— То-то! Ты то, небось, в пятом сезоне еще троглодитов гонял по пещерам?!
Булдук уже сжал кулаки, готовясь отвесить оплеуху Верме.
— Полноте, давайте послушаем, — вмешался Эгорд, державшийся чуть в стороне.
Как ни странно, но слова подействовали, и Верма вместо подзатыльника, показал Булдуку язык.
— Ходили южнее, к Змеиным болотам. Караванчики людские погонять через Восточную дорогу, а у них в стражах сами ассасины, между прочим…
— Ба! Ты кому другому расскажи! Ассасины!
— Бородой клянусь!
Тунда, шедший сзади, улыбнулся.
Верма, конечно, еще тот рассказчик. При всем уважении к нему, как к бойцу, но Верма не справится с ассасином… Сам Тунда сталкивался с ассасинами. Схватки были тяжелыми и кровопролитными, а ассасину чаще удавалось скрыться, и очень редко его удавалось убить.
Разгорячившийся за один миг, Верма также быстро и остыл. Он пригладил свою пышную бороду перехваченную повязкой сразу в трех местах и продолжил.
— И скажу я вам, что из похода по лесу Ушастиков у меня добрых воспоминаний не осталось.
— Чего так? — поинтересовался Кирква.
— Странные ушастики эти темные, ни чета светлым, — заверил Верма. — Вот ты скажи, Кир, если я в шутку скажу, что ты — плесень в бочке эля, обидишься?
Кирква пожал плечами.
— Ну, если не по серьезке — чего вдруг?
— Вот, — Верма кивнул. — А эти кровником тебя сделают. Кодекс, видите ли, у них какой-то есть, которому они обязаны следовать, иначе свои не поймут. Слышал к тому же, жертвы они приносят.
Булдук и Кирква присвистнули.
Эгорд приподнял брови.
Тунда слышал о повадках темных краем уха, но не сталкивался с эльфийским кодексом чести и считал его бредом. Повод для хумансов направить агрессию против эльфийских кланов. Ну, а жертвоприношения… О таком гном слышал впервые.
— Ты сам встречался с чем-то, из того о чем говоришь? — поинтересовался Эгорд у Вермы.
— Сам?.. — Верма сделал паузу. — Как сказать… Пытался меня тут один взъерошить, вопил про устав. Мол, ты, гном, не лезь, правила не нарушай, и тогда иди спокойно своей дорогой. А коли нарушишь — пеняй на себя.
— А ты?
— Так мы и не нарушали ничего, прошли мимо. Есть кодекс, устав, или еще что, нам-то что. Не трогайте нас, и мы никого не тронем.
Тунда предпочитал не вмешиваться в разговор, тем более в руках у него осталась почти половина оленьей ножки.
— Что-то, Верма, я одного не понимаю. Ты твердишь о темных, а где они есть? — спросил Бурдук.
Верма пожал плечами.
— Мне почем знать. Я с ними не вожусь, и где они ходят да бродят — не ведаю.
— Ну, а где ваш отряд повстречался с ними в прошлый раз? — спросил Эгорд.
— Сами вышли, — буркнул Верма. — Им-то чего, они здесь каждый кустик знают, вот и застали нас врасплох. Мол, куда путь держите, зачем, почему… Малость, драку не затеяли.