Ториан (СИ)
Уже сейчас амулеты Эгорда предупреждающе вибрировали. Где-то поблизости чувствовалось присутствие монстра, босса Рубиновой Скалы и хозяина артефакта.
Рука, державшая щит, сжималась и разжималась в кулак. Тунда не давал ладоням вспотеть, чтобы в самый ответственный момент суметь удержать щит как следует. По этой же причине он не доставал топор. Хотя все нутро подсказывало, что давно пора это сделать. Стоило быть готовым к атаке врага, самой неожиданной, молниеносной и смертельной.
Отряд спустился к основанию скалы, и Тунда замер у черного камня. Продолжать разговор вслух, командир не решился, перешел в чат:
Тунда: Ты что-нибудь чувствуешь?
Эгорд: Артефакты чувствуют Силу. Она везде, нет направления на источник, будто Рубиновая скала и есть источник. Но здесь нет волшбы, командир.
Тунда: Мне тоже так кажется. Но как заходить-то?
Эгорд молчал около минуты.
Эгорд: Проверял, нет ли подвоха, командир, не хочется лезть в ловушку.
Тунда: И как, не поджарим себе булки фаерболом, боец?
Эгорд: Кулон молчит… пойдем через разлом, я не вижу других путей.
Тунда тряхнул бородой, сворачивая переписку. До ближайшего разлома метров десять, не меньше, ввысь. И как прикажете поступать? Но должен же быть вход в скалу. Пусть не явный, скрытый, но он должен открыть путь страждущему к артефакту, иначе задание не выполнить. А если задание получено, то и артефакт вызрел. Тунда, которому не раз случалось выполнять заказы, связанные с добычей артефактов, знал, что силы, сосредоточенные в созревшем артефакте не должны высвободиться, и для этого ищут себе хозяина. Так и появлялись задания и открывались входы…
Словно подтверждая размышления Тунды, воздух вокруг вдруг сжался, и стало трудно дышать, изменились очертания Рубиновой скалы. Земля дрогнула, и Тунда с трудом устоял на ногах. Но уже через мгновение все стало как прежде. Воздух стал таким же чистым и прозрачным, а земля — твердой и устойчивой. Изменилось другое. Первым эти изменения заметил Верма, ткнувший пальцем в Рубиновую скалу.
— Смотрите!
Тунда, стоявший по левую руку от гнома, от удивления дернул себя за бороду, чуть не вырвав прядь волос. Скала будто поменяла свою форму. Отряд теперь стоял на другой стороне глыбы, переместившись с запада на восток. А трещины в Рубиновой скале поменялись местами. Появившись там, где их не было раньше, и исчезнув в тех местах, где они были, казалось бы, еще с минуту назад.
Один из разломов в скале оказался прямо напротив Тунды, зияя тьмой, и сколько бы ни всматривался гном внутрь — он ничего не мог разглядеть. Разлом оказался настолько близко, что стоило гному сделать несколько шагов, поднять ногу и ступить на черный камень, как он оказывался внутри. Высветились очертания телепортационных рун, встав на которые ты переносишься из местности в местность.
— Ну, ничего себе… — прошептал Тунда.
— Думаю, нам стоит торопиться, пока скала вновь не поменяла свое положение, — заметил Эгорд.
Отряд, проявляя отнюдь нелишнюю осторожность, приблизился к разлому в скале и встал на фигуры телепортации.
Вы перемещаетесь в Подземелья Рубиновой Скалы
Замелькали факела, которые тут же оказались подожжены.
Пожалуй, сейчас все же стоило вытащить топор. Тунда достал грозное оружие, а факел вставил в специальную секцию на щите. Огонь осветил каменный пол разлома, такой же черный и блестящий, как и вся скала, и развеял тьму, казавшуюся непроницаемой. Дыхание перехватило. Кожу гнома обдало холодом.
— За мной, — скомандовал Тунда своим бойцам, и слова приказа эхом отразились от стенок разлома.
Стены, ровные и гладкие, вели внутрь скалы.
Новое достижение: скрытый уровень.
Вы находитесь в секретной местности мира «Ториан»
Вы — первый гном, ступивший в местность Подземелья Рубиновой скалы
Награда — вы все еще живы.
На скрытых уровнях вы не можете пользоваться картой местности.
Вы не можете пользоваться чатом.
Очки полученного вами опыта умножаются вдвое.
Отряд, выстроившись, двинулся вглубь. На стенах тоннеля нескончаемыми полосками тянулись иероглифы, доходившие от самого пола до самого потолка. Набор непонятных завитушек, вырезанных на скале руками мастеров, владеющих древней письменностью. Тунда пару раз попробовал дешифровать надписи, но к своему неудовольствию получил уведомление:
Недостаточно умений!
Иероглифы отблескивали в свете факелов и чем гномы глубже спускались по тоннелю — тем сильнее становилось свечение. Тунда, прикрыв лицо рукой, с трудом различил на стенах маленькие рубиновые вкрапления. С каждым шагом их становилось все больше, и глаза, пытаясь охватить их, разбегались. Желтые, красные, зеленые, синие, абсолютно разных оттенков и разных цветов — они превращались в некий световой панцирь тоннеля.
Температура увеличивалась. Пот струился по лицу, норовя попасть в глаза.
Отряд шел около получаса.
Тоннель не сделал ни одного поворота, ни разу не завернул. Он стелился вперед, то сужаясь, то разворачиваясь до десяти метров в ширину. Никакого лабиринта, ничего подобного, чего мог ожидать опытный гном. Прямой незатейливый ход. Просто иди. Терпи и иди, и если ты вытерпишь…
Размышления Тунды прервал хриплый кашель Эгорда. Гном выглядел совсем бледным. Амулет в метеоритной оправе, в его дрожащих руках, покрылся трещинами. Тунда прекрасно знал, что это значило и сосредоточился.
Шли дальше.
В такой жаре доспехи накалились, будто брошенные в костер. Хорошо, когда на тебе надет адамантий, который не боится температур, а вот простая сталь, пусть и гномьей ковки не выдерживала. Тунда видел, как начали проседать шкалы здоровья бойцов из его отряда.
Через несколько минут пути амулеты Эгорда с изображением драконов завибрировали. Тунда замер на месте, как вкопанный, и поднял руку, держащую топор.
— Стоять, — шепнул он.
Гномы повиновались. Тунда, прищурив свой единственный глаз, внимательно всмотрелся в глубину тоннеля. Рука соскользнула к поясу, и на глазах ошеломленных бойцов поочередно разбил два пузырька с мутной сероватой жидкостью о стены тоннеля.
Активировано зелье Ярость Берсеркера.
Вы получаете дополнительный шанс нанести критический удар неигровым персонажам.
Шанс нанести критический удар — 90 % при каждом 5 точном ударе.
Капли, шипя, упали на доспехи и кожу гнома, затерялись в густой бороде.
— Дальше я иду один. Эгорд, — Тунда обернулся к гному, — Остаешься за старшего и отвечаешь за ребят. Передо мной. А ты, — он указал на Киркву, — заменишь, в случае чего.
— Так точно, командир.
— Не вернусь через час… — Тунда обвел взглядом своих бойцов. — К выходу идете. А ТАМ скажете: помер Тунда. Всем ясно?
— Так точно, — кивнул Кирква.
Тунда скрипнул зубами и, резко повернувшись, зашагал дальше вглубь тоннеля. Бойцы проводили своего командира мрачными взглядами.
Тоннель кончался, и впереди гнома ждало выполнение того самого задания, ради которого альянс Янтарных рудников снарядил к Рубиновой скале рейд.
Из стен отчетливо виднелись уже целые отростки рубиновых пород, заостренных, будто зубы дикого зверя. Наверняка, дотронься до одного такого отростка рукой, незащищенной доспехом, и неосторожным движением рассечешь себе руку о рубин не хуже, чем о лезвие заправского клинка.
Рубины горели изнутри, виднелось тусклое пламя в самом основании скалы — тот самый магический огонь, Сила, которой они питались.
Тунда сжимал топор. Он не мог читать артефакты, подобно Эгорду, но чувствовал опасность чуйкой. У легендарного артефакта, который ему предстояло раздобыть, есть свой хранитель — существо, которое всячески воспрепятствует освобождению его Силы наружу.