Альфа из ниоткуда (СИ)

Но тогда как…
Внезапно дошло.
Тот тип, похожий на меня. Это он – оригинал. А я – копия. Для чего-то я или хотел выдать себя за него, или мне пришлось. Обязательно найду его. Но позже.
Сейчас меня ждало самое трудное решение в моей жизни.
***
Оксана
Через несколько дней я поправилась.
И отказалась…
Прямо сказала врачу, что никакого аборта не будет. Он пытался меня уговорить. Рассказывал, что приступ может случиться когда рядом никого нет, что скорая может не успеть доехать, что мне нужно подумать о собственной жизни…
Я его почти не слушала. Смотрела в окно, где начался небольшой снегопад.
Вспоминала, как на полном серьезе рассматривала такую возможность. Тогда сама не знала что делать и не была готова растить ребенка в одиночку, не зная смогу ли купить ему все необходимое, не придется ли голодать самой…
Сейчас я была уверена, что аборт мне не нужен. Не из-за Алекса. Не будь его – тоже отказалась бы. Просто почувствовала, что внутри меня самая настоящая жизнь, и сделать это сейчас - равносильно провести мне лоботомию.
Врач говорил долго, но я приняла решение.
За время в больнице успела и поплакать, и впасть в истерику, и без единой эмоции, словно сломанная игрушка, пялиться в потолок. Настроение менялось каждый час, а может, и чаще. Но главное – приняла решение, что готова бороться до конца. Как бы не складывались обстоятельства – шанс есть, и надо в него верить. До конца. До последнего. Не отступать.
Врач выписал мне какие-то таблетки, еще раз сказал, что это не панацея. Я спокойно взяла бумажку, посмотрела на длинное название.
- Спасибо. Я могу идти? – посмотрела в глаза врачу, всем видом демонстрируя желание быстрее покинуть больницу.
- Можете, - кивнул он, и я вышла из кабинета.
Физически никакой боли я не чувствовала. Наоборот, будто даже здоровее стала. А вот психически…
Понимать, что в любой день могу умереть, и мой ребенок – это как бомба замедленного действия – то еще испытание.
Вышла из больницы в заснеженный двор. Мороз тут же атаковал меня и принялся щипать за щеки. Царила самая настоящая сказочная зима с облепленными белизной деревьями и кружащимися в воздухе снежинками. Такой хочется любоваться. А особенно Алексом, встречавшим меня во дворе.
Его увидела сразу же. Он стоял у выхода с территории больницы со двора и держал на руках Мальвину. Собачка окончательно привыкла к нему и воспринимала как своего. Даже лизнула несколько раз его лицо. А еще говорят, что собаки не любят оборотней. Врут.
Заприметив меня, Мальвина приложила все силы, чтобы вырваться, но Алекс её не отпустил. Тосковать собачонке не пришлось, я подошла, взяла её на руки и тут же в ответ была перепачкана её слюной. Затем бросилась с поцелуями на Алекса, но он, кажется, думал о чем-то другом, хоть и пытался казаться счастливым.
Он открыл передо мной дверь автомобиля. Я забралась внутрь.
- Куда мы едем?
- Я присмотрел сдающийся в аренду дом. Хозяин вопросов не задавал, место вполне приятное. Пока что поживем там, - ответил он, заводя двигатель. – Дальше будет видно.
- Я же вижу, что с тобой что-то не так…
- Ты отказалась…
- А ты, можно подумать, хочешь убить своего ребенка, - злобно пробормотала я. – Он и твой настолько же, насколько и мой. Правда хочешь это сделать?
- Я не хочу, чтобы умерла ты, - спокойно проговорил он.
- Но есть же какой-то шанс…
- Сделаем так, - приказным тоном проговорил он. – Проконсультируемся в других клиниках, но если что-то пойдет не так, появятся осложнения – хоронить тебя я не намерен.
Спорить бесполезно. Когда он говорит таким тоном, спорить всегда бесполезно. Да и пока что этот компромисс мне подходил. Вдруг никаких болей больше не будет и все пройдет успешно? Не знаю почему, я верила в это. Впервые за долгое время не придумывала причин, по котором все должно плохо закончится, а просто верила в лучшее.
Мы выехали из небольшого городка. Куда направлялись, я понятия не имела, да и не хотела иметь. Пусть этими вещами занимается Алекс. Не знаю почему, но именно в той больнице я ощутила себя полноценной женщиной. Возникло желание полностью отдаться на волю Алекса, зная, что он не подведет, защитит, не испугается в трудную минуту. Что он выведет нас обоих из любой ситуации, не даст случится ничему плохому. Несмотря на все, я чувствовала себя рядом с ним в безопасности.
 
Заснеженная дорога вела в неизвестность, но меня она ни капли не пугала.
- Ты что-то вспомнил? – спросила я.
- Вспомнил, - кивнул он.
- Что именно? Почему тебя хотят убить?
- В деталях не помню, но я им здорово насолил. Не помню только главного – почему? Помню лиш, что был очень зол и ситал это правильным.
- И что теперь?
- Теперь у меня есть ты и ребенок. Уж не знаю за что я так обозлился, но они для меня не главное. Со временем все вспомню, но ни с кем воевать не буду. Теперь мне на них плевать. Спрячемся там, где нас никто не будет искать. Больше волнуешь ты.
- Я уверена, что все будет хорошо…
- Тоже на это надеюсь, но, - он сделал паузу. – Не будем об этом.
Он помолчал несколько секунд и продолжил.
- Я вспомнил, как мы познакомились. Сидел у стойки, ждал одного человека. И тут увидел тебя. Твой запах в мгновение затмил собой все. В тот момент я верил, что ты и есть та самая истинная пара. Потому не особо верю этому врачу.
- А сейчас? – поинтересовалась я, с надеждой посмотрев на него.
- Ничего не изменилось, - ответил он, съехал на обочину, обернулся ко мне и поцеловал.
Глава 20
Алекс принялся целовать меня, а я тут же ощутила, как все проблемы уходят на задний план. Может, это именно то, что мне сейчас нужно – прикосновения мужских губ, пальцев, приятная дрожь по всему телу, ощущение, как низ живота заполняется чем-то теплым и приятным. Просто расслабиться и побыть с ним. Прямо здесь, в этой машине.
Алекс разложил сиденья автомобиля. Так было куда удобнее. Да и вообще в этот момент не очень большой салон машины казался мне самым приятным местом на Земле.
Несмотря на включенный обогрев, а может, от нервотрепки, мне было холодно, но тут же стало жарко. Нестерпимо жарко. Твердые мужские пальцы расстегнули мою куртку, забрались под свитер, очень быстро нашли застежку лифчика и избавили меня от слегка жмущего предмета гардероба. Оборотень сделал это так легко и быстро, будто всю жизнь это делал.
Он поднял мою одежду. Его губы, а затем язык медленно обласкали мой сосок. Гормоны прыснули в кровь, сердце стало биться чаще. По коже одна за другой погнались приятные волны тепла. Все быстрее и быстрее, пока не стали единым целым.
Он целовал мою грудь, лицо, прикасался языком к мочкам ушей, без слов говорил мне расслабиться и получать удовольствие.
Мальвина прошлась по моей голове, наверняка задаваясь вопросом «что это такое людишки делают».
- Подожди. Отдам тебе твою мамочку, - сказал ей Алекс и продолжил.
Расстегнул мои брюки. Забрался рукой в мокрые трусики. Его палец проник внутрь меня. Прикоснулся к той самой точке, и меня словно бы охватило пламенем. Будто бы что-то вспыхнуло под кожей, заставило окончательно потерять над собой контроль.
Я обхватила Алекса, укусила его в плечо. Он даже не почувствовал, только улыбнулся и продолжил делать свое дело. Его руки творили какие-то чудеса. Он исследовал меня с нежностью и одновременно жесткостью. Играл на мне как на музыкальном инструменте, ритмично, то мягко, то жестко прикасаясь к точке удовольствия.
Я не ведала что творю. Тело мне больше не принадлежало, Алекс захватил его полностью. Дрожала, впивалась в спину оборотня ногтями, облизывала его слегка колючий подбородок, жадно глотала воздух, оказывалась в открытом космосе и снова с неимоверной скоростью спускалась на Землю.
Дыхание учащалось с каждой секундой. Не думала, что вообще можно так часто дышать.