Рождественский папа (ЛП)

— Брось пистолет или сдохнешь, — пригрозил я.
Пазл до сих пор молчал. Он шагнул вперед, пристально глядя, чего было достаточно, чтобы быть чертовски жутким само по себе.
— Лучше послушай. Последний шанс.
Мужчина начал на нас орать, а Пазл просто пожал плечами. Несколько секунд ничего не происходило. Дару Пазла всегда требовалась минута, чтобы подействовать, но он никогда не подводил, приводя к кровавой бойне. Я заметил, что на коже парня появились первые несколько порезов, и улыбнулся. Моему Жнецу нравилось это дерьмо. Кровь. Смерть. Пожинающие души. Порезы становились все больше и глубже. Парень зашипел, его рука задрожала, когда оружие затряслось в его кулаке. Черт возьми, я не хотел, чтобы это заканчивалось.
Из ушей, носа, глаз и рта парня начала течь кровь. Он бросил пистолет в тот самый момент, когда я бросился вперед и схватил Ноа в свои объятия, отворачивая его голову, чтобы он не мог видеть кровавую бойню, разворачивающуюся перед нами. Я наблюдал, как парень упал на колени, а затем у него начались конвульсии, а я подхватил своего сына и выбежал из комнаты, не останавливаясь, пока не оказался внизу по лестнице и далеко от тела человека, который испустил свой последний вздох. Мы вошли в офис, спасаясь от снега. Я услышал крики, доносящиеся из комнаты, и я надеялся, что они скоро закончатся. Секундой позже в воздухе повисла тишина. Только мой обостренный слух уловил то, что последовало дальше. Разрыв души этого человека на части был подобен сладкой музыке для моих ушей. Мои братья пожали его душу вместе и отправили его прямиком в ад.
Люцифер Морнингстар собирается насладиться этим парнем. У меня не было сомнений на этот счет.
Я откинулся назад, уставившись на Ноя, и осмотрел его на предмет травм. За исключением того, что он был немного грязным, он казался физически здоровым.
— Ты в порядке?
Его нижняя губа задрожала.
— Да. Я знал, что ты придешь за мной.
— Всегда. Слышишь? Я всегда приду, когда буду тебе нужен.
— Я знаю. — Он шмыгнул носом, вытирая его о пальто.
Я приподнял его подбородок и одарил улыбкой.
— Я люблю тебя, Ной.
— Папа! — Воскликнул он, бросаясь обратно в мои объятия. — Я тоже тебя люблю. Так же сильно, как и маму.
Тяжело сглотнув, я ответил на его объятия. Он не сказал Санта. Ной сказал Папа. Не то чтобы это было мое роковое имя.
Нет. Он называл меня папой, как будто я был настоящим его отцом. Лучшего подарка я не мог получить в этот праздничный сезон.
  
15
 
— Мама! — Закричал Ной, когда я придержал дверь открытой, и он вбежал внутрь.
— Ной! — Бэсс вскочила и подбежала к нашему сыну, подхватила его на руки и крепко прижала к себе, заливаясь слезами. — О, детка. Я так по тебе скучала.
— Я скучал по тебе больше.
Мое сердце переполнилось, когда Бэсс подняла голову и посмотрела мне в глаза, в ее глазах была явная благодарность.
— Спасибо.
Моя ладонь легла на сердце, и она протянула руку, желая, чтобы я подошел ближе. Я, не колеблясь, обхватил их обоих руками, прижал к своей груди и запечатлел поцелуй на макушке Ноя, а затем повернулся, чтобы завладеть ртом Бэсс.
— Ты снова целуешь мою маму! — Закричал Ной, хихикая. — Совсем как в рождественской песне.
Вокруг нас разразился смех, и я прервал поцелуй, посмеиваясь, когда заметил блеск в красивых глазах моей Бэсс. Кто-то включил музыкальный автомат, который мы спрятали в углу общей комнаты, и заиграла рождественская музыка. "Все, чего я хочу на Рождество" Мэрайи Кэри. Это было идеально.
Каким бы пошлым это ни казалось, я начал танцевать с Бэсс и Ноем. Ной покачивал своей маленькой попкой в такт, а я крепко прижал Бэсс к себе, шепча ей на ухо:
— Ты все, чего я хочу или в чем нуждаюсь. Только ты и Ной.
Она подняла руку и дернула меня за бороду.
 
— Лучше бы это было правдой. Я все знаю о твоем непослушном поведении.
— Что? — Я покачал головой, желание и похоть вспыхнули, когда я подумал обо всех непристойных способах, которыми я буду наслаждаться с ней в постели позже. — Я не такой.
— Не смотри на меня так, весь такой темный, сексуальный и пылкий. Я знаю, о чем ты думаешь.
— Да, милая. Я собираюсь тебя съесть.
Бэсс хихикнула, когда Ной обнял меня за талию.
— Папа любит меня, и я люблю его.
Его заявление вызвало слезы у нее на глазах.
— Это так?
— Да. Он сказал мне в мотеле.
Бэсс бросила на меня любопытный взгляд.
— Это там, где он был?
— Да. Когда я нашел его, я подумал, что пришло время рассказать ему правду.
— О чем?
— О том, что я люблю вас обоих.
— Джейс, — она задыхалась, смаргивая слезы. — Боже, я так сильно люблю тебя.
— Я думаю, нам пора домой. Становится поздно, а у Санты завтра много заказов.
— Уже почти Рождество! — Взвизгнул Ной, взял меня за руку и потащил нас с Бэсс к двери. — Мы должны пить молоко и есть печенье.
Посмеиваясь, я согласился. Кроме того, я хотел немного для себя.
Это Рождество запомнится надолго.
Я не собираюсь терять ни минуты.
В доме было темно, когда мы въехали на подъездную дорожку. Как только я открыл дверь, я понял, что мы не одни. Тот мудак, который причинил боль моей Бэсс, был здесь. Никому не нужно было говорить мне, потому что я чувствовал его темноту и затхлый запах его тела и сигарет.
Я опередил Бэсс и Ноя и распахнул дверь, блокируя их от дробовика, который был направлен мне в грудь. Чет стоял в тяжелом шерстяном пальто и джинсах, забрызганных кровью. Кровь Сэвиджа. Боди написал, что моя собака выживет, но я не мог сказать то же самое ублюдку, достаточно смелому, чтобы войти в мой дом.
Разбитые украшения валялись на полу, а елка лежала на боку. Половина веток была обломана. В приступе ярости он уничтожил дерево.
— Похоже, у нас наконец-то появился шанс встретиться, Чет.
— Отвали, Джейс Риггс. Я знаю, кто ты. Не думай, что меня пугает то, что ты байкер.
Я рассмеялся, пожимая плечами.
— Мне действительно насрать, что ты, блядь, думаешь.
— Я забираю своих жену и сына обратно. Отойди, или я пристрелю тебя.
— Вот как это будет, да? — Мой Жнец медленно продвигался вперед, недостаточно быстро, чтобы привлечь слишком много внимания. Я хотел прикончить этого засранца, но не слишком быстро. Ему нужно будет страдать.
— Двигайся. — Он взвел курок. — Или я начну стрелять.
Мой рот изогнулся в безумной ухмылке. Я чувствовал своего Жнеца, и он был более чем готов взяться за этот кусок дерьма. С ревом я бросился вперед так быстро, что все, что он мог сделать, это моргнуть. Дробовик выстрелил, когда я добрался до него, и я услышал крик Бэсс.
Кровь покрыла наши тела, когда мы упали на землю, и я приподнял его голову, швырнув ее на деревянный пол, в то время как Чет нанес удар в правую челюсть. Меня это почти не смутило, и я зарычал, рывком поднимая его на ноги. Кровь растекалась у него по животу и впитывалась в ткань куртки. Я использовал кровь в своих интересах и решил, что пришло время для разнообразия задействовать свои собственные способности.
Да, у меня тоже был особый талант. Не так драматично, как у Пазла или Ганнибала. Я не потрошил и не высасывал души своих жертв, превращая их кости в пыль. Нет. Я просто осушал человеческое тело, вытягивая из него всю влагу, пока не оставалось ничего, кроме пыли. Кровь продолжала сочиться из раны в животе Чета. Все больше и больше по мере того, как жидкость впитывалась в его одежду и растекалась лужицей по полу. Он боролся с моей хваткой, но не мог пошевелиться. Я был слишком силен, как и мой Жнец. Обычно это была грязная работа, но я не возражал против кровавой бойни.
Не сегодня.
Чет начал извиваться, цепляясь за мои руки, чтобы освободиться, но я просто улыбнулся.