Текущая реальность (СИ)

- Читали, товарищ Сталин!
- Ну а раз читали, товарищи, то должны понимать: или мы победим – или нас не станет. Вместе с родителями не станет, братьями и сёстрами, жёнами и детьми и, даже ещё не родившимися внуками, правнуками и прочими потомками…
Удовольствовавшись произведённым впечатлением, жгу дальше:
- Победа или смерть, короче! Что мы с вами сегодня выберем, товарищи?
Единой глоткой из зала:
- ПОБЕДА !!!
Минут пять-десять народ в зале неиствовал, а когда успокоился, я продолжил:
- Чтоб победить, наша промышленность должна имеющимися в наличии силами, превзойти европейскую по выпуску оружия и боеприпасов. И вот для того, чтобы решить как это сделать, мы с вами сегодня и собрались.
***
Начал с наводящего вопроса Наркому вооружения:
- Товарищ Ванников! Расскажите про станки и оборудование, выпускаемые вашими предприятиями. Кратко.
- Наряду с универсальным технологическим оборудованием и станками для народного хозяйства и других наркоматов оборонного значения, мы выпускаем в большом количестве специальные станки для оружейно-пулеметного и патронного производства.
- Инструмент?
- На заводах вооружения были созданы крупные цехи режущего и мерительного инструмента высокой точности, которые поставляют свою продукцию не только для текущего производства и для нужд народного хозяйства, но и в мобилизационный запас.
- На каком заводе наиболее развито подобное производство?
- На Ижевском, товарищ Сталин. Станки, оснастку и инструмент ижевцев - знают машиностроители по всей стране.
Перевожу взгляд на Директора вышеназванного предприятия:
- Товарищ Новиков!
- Слушаю, товарищ Сталин…
- Сколько рабочих у вас в инструментальных цехах?
- Около пяти тысяч.
- А сколько вы производите инструмента для других заводов? В процентах?
- Режущего и измерительного инструмента, а также разных приспособлений для внешних потребителей мы готовим примерно три-четыре процента от всего выпуска. И ещё двенадцать-пятнадцать - на обновление мобилизационных запасов…
Интересуюсь:
- То есть за счёт мобрезерва, можно прямо сейчас увеличить на пятнадцать процентов отпуск инструмента в Наркомат боеприпасов?
- Можно, товарищ Сталин.
Думаю:
«Слава Марксу – почин уже есть».
Оглядывая других директоров предприятий:
- У вас такая же картина, товарищи?
После коротких рапортов выяснилось, что те тоже могут за счёт мобрезервов увеличить отпуск расходного инструмента на десять-двадцать процентов. Разница только в числовых показателях.
Кулаком по трибунке:
- Мало, товарищи… Очень мало! «Три-четыре процента», это не серьёзно. Получается, что ваши предприятия, куда вложены гигантские народные средства - работают не для народов нашей страны… А сами на себя!
Ещё раз кулаком по трибунке и затем размашистый жест:
- Нужно половину, или даже семьдесят пять процентов от вашего общего выпуска! За месяц надо увеличить поставки в Наркомат боеприпасов вдвое, за три месяца – в десять, за полгода – в сто раз.
Дав время осознать мои заявки, спрашиваю:
- Такое реально, товарищи?
Новиков:
- Переведем часть инструментальщиков на сверхурочные работы, придержим обновление мобилизационных запасов… Увеличим отпуск режущего и измерительного инструмента в Наркомат боеприпасов вдвое. Может быть, даже втрое… Дальше – всё, товарищ Сталин!
Сдвинув брови:
- Что значит «всё»?! Давайте вместе искать выход, а не опускать руки.
Ванников:
- Выпуск не удастся увеличить, не сократив производство основной продукции Наркомата – стрелкового оружия.
После этих слов, перехожу собственно «к телу», ибо ранее была всего лишь «прелюдия»:
- А что если пересмотреть сам принцип?
Ванников переглядывается с Новиковым, тот с директорами других предприятий. Затем, все в обратном порядке недоумённо пожимают плечами… Когда очередь дошла до Наркома вооружения, тот хлопая ресницами:
  
- Извините, товарищ Сталин… Но хотелось бы разъяснений по поводу «принципа».
За мной не заржавело:
- Предприятия Наркомата, оставив себе выпуск авиационного, снайперского оружия – как самого сложного…. А так же отдельные детали – вроде стволов и пружин, остальную «стрелковку» - передают на предприятия народного хозяйства? Или, даже вообще – в артели?
Пока народ переглядывался, вновь задаю вопрос Директору Ижевского завода:
- Товарищ Новиков? Сколько производит станков ваш станкостроительный цех? Раздельно: для собственных нужда и «на сторону»?
- В месяц, товарищ Сталин, мы изготовляем более ста специальных станков для собственных нужд и ещё двести станков - народному хозяйству. В ближайшее время месячный выпуск станков для народного хозяйства доведем до трехсот.
- Всего получается четыреста?
- Получается четыреста.
- А если бросить большинство рабочих - занятых производством оружия, на станкостроение? Удастся ли увеличить производство специальных(!) станков втрое?
Сперва задрав глаза к потолку, затем быстро ответил:
- Думаю… Уверен, что удастся.
Следующий вопрос:
- Смогут ли получившие эти «лишние» двести станков предприятия народного хозяйства и артели – компенсировать прекращение производства стрелкового оружия предприятиями Наркомата вооружения?
Получаю очень осторожный ответ:
- Сомневаюсь, товарищ Сталин. Оружие – это очень сложное изделие.
- А если конструктивно и технологически они будут намного проще привычных вам винтовок и пулемётов?
***
Пока тот голову ломал, соображая как ответить так - чтоб товарищ Сталин не обиделся и, не отправил его на долгий срок в «дереводобывающую» промышленность - обращаюсь к другой «целевой аудитории», сидящей несколько поодаль от грозного начальства:
- Товарищи оружейники! Вы про патрон «уменьшенной мощности» знаете?
Почти сразу же:
- Знаем, товарищ Сталин!
- Под него первым делом нужен карабин с болтовым затвором, магазином на десять-пятнадцать патроном, с откидным штыком, как на японском «Арикака» Тип 44, прицельной дальностью до 600-800 метров и прямым выстрелом не менее трёхсот.
Это так сказать – «синица в руках».
- Главные требования – надёжность, конструктивная и технологическая простота, дешевизна. Чтоб за исключением ствола, конечно, этот карабин могли производить на среднеоснащённых предприятиях народного хозяйства… Срок с сегодняшнего дня и до серийного производства – полтора месяца.
Увидев враз посерьёзневшие лица, вопрошаю:
- У кого какие идеи, товарищ?
«Идей» было не так уж и много и все они крутились вокруг вышеупомянутого японского карабина с откидным игольчатым штыком – который «на половину дешевле нашего, трёхлинейного». Однако, я сим не был удовлетворён от слова «не совсем» и продолжал сидеть с каменно-непроницаемым кисляком на роже лица Реципиента…
И выстрелило!
Встаёт такой ничем не приметный мужичок «критического возраста» и представляется:
- Михаил Дмитриевич Кочетов, инженер-конструктор Тульского оружейного завода.
Это имя повторяю, мне ни о чём не говорило. Однако слегка кивнув, дал понять что внимательно слушаю.
- Товарищ Сталин! Берусь подогнать под патрон «уменьшенной мощности» малокалиберную винтовку «ТОЗ-8». Вы уж поверьте мне: большей конструктивной и технологической простоты – просто не бывает! Да и на надёжность её пока никто ещё не жаловался.
Удивившись:
«А сам то чё не сообразил, прогрессор х@ев?», спрашиваю:
- А у вас получится, товарищ Кочетов?
- Конечно! Ведь я же её создатель и скрытые резервы своей винтовки знаю…
Уже совсем по-другому на него глядя: