Текущая реальность (СИ)

Рисунок 26. «Winchester Model 1907/17».
В числе прочих, новинка заинтересовала Русскую правительственную миссию в Штатах, которая закупила «на пробу» пятьсот карабинов и полтора миллиона патронов к ним.
Участвовало ли это оружие в Германской или Гражданской войне, или оно просто-напросто куда-то бесследно исчезло в царившем на территории бывшей Российской империи бардаке – когда даже золотой запас страны пропал целыми эшелонами, моему собеседнику в доподлинности неизвестно…
Всё на уровне досужих домыслов.
Но советские оружейники про него хорошо знали!
Рисунок 27. Самозарядный патрон «.345 Winchester». Уже «теплее»… 
Мало того, в начале двадцатых годов среди кандидатов на автоматическое оружие для бойцов Красной Армии значился и сам «Winchester Model 1907/17» и, к нему - самого последнего образца тип патрона: остроконечный «.345 Винчестер самозарядный», в просторечии – «.345 Винтовка-пулемет «Winchester»».
Однако, у советских – собственная гордость!
Артиллерийское управление выдало конструкторам-оружейникам Тульского завода Пржебельскому и Коровину заказ на конструирование автоматического оружия под этот патрон, который по-советски должен был именоваться «8,9×35 мм».
Далее словами Фёдорова:
- Пржебельский не завершив разработку, в 1928-м году уволился с завода, куда-то уехав. А вот Сергей Александрович довёл свою конструкцию до опытного образца, который предоставил на государственные испытания в тридцать третьем году102.
- И, что?
- Тогда как раз приняли на вооружение маузеровский патрон «7,63×25 мм» и постановили, что отныне все автоматы – пистолеты-пулемёты сиречь, будут под него. И про автомат Коровина забыли.
Не мог сдержаться:
- Дебилы, блять! Это же – совершенно разное оружие!
- Отчасти с Вами согласен, Иосиф Виссарионович.
***
Однако, история промежуточного патрона на этом отнюдь не закончилась.
Когда в конце 1935-го года Владимир Григорьевич Фёдоров был назначен членом Бюро консультантов при Главном военно-мобилизационном Управлении Наркомата Тяжёлой Промышленности, то по его инициативе начались работы по разработке первого советского автоматного стрелкового комплекса, которые он предлагал начать с нового патрона «уменьшенной мощности»:
«Главная цель проектирования нового патрона заключается в следующем: отказавшись от чрезмерной дальности, не нужной в настоящее время (при обилии пулемётов) для рядового бойца, уменьшить габарит патрона для возможностей проектирования более лёгкого и компактного автоматического оружия, обладающего в то же время лучшей настильностью и кучностью на всех расстояниях новой прицельной дальности103».
В результате, в самом начале 1936-го года проектирование патрона было поручено инженеру-технологу Елизарову. Марку, состав пороха и его навеску рассчитывал профессор Жуковский. Пулю – сам Фёдоров, взяв за образец японскую.
В итоге, к 1939-му году было разработано три патрона: 5,45 мм, 6,35 мм и 7,62 мм с гильзой длиной 41 миллиметр и было дано задание на проектирование самозарядной винтовки под этот патрон…
- И, чем всё закончилось?
Тяжело вздохнув, Фёдоров лишь развёл руками, ничего не ответив.
Оно и так ясно:
Высшее военное, а вслед за ним и политическое руководство страны - под танец «маленьких лебедей» синхронно мастурбировало на самозарядную винтовку, с «мощным» патроном «7,62×54 R» и слышать ничего не желало ни про какой патрон «уменьшенной мощности».
Так же ясно-понятно мне стала и та скорость с которой «в реале» запили патрон «7,62×39 образца 1943 года»: оказывается он уже был практически готов, оставалось лишь выбрать калибр и чуть-чуть его апгрейдить - на два миллиметра уменьшив длину гильзы. А то можно было подумать, что узрев у противника «Штургевер» с его «куц-патроном» в 43-м - наши тут же «сей секунд» запилили ему ответку…
  
А так не бывает, от слова «никогда»!
Рисунок 28. Промежуточные патроны, созданные в 40-х годах (слева на право): американский «.30Carbine», германский «7,92х33», советский прототип «7,62х41», советский «7 ,62х39 обр.1943 г.».
Завершая в тот раз встречу с «Патриархом советских оружейников», не без облечения резюмировал:
- Ну значит, промежуточный патрон у нас уже есть. Вам и вашему «Специальному бюро по перспективным стрелковым боеприпасам» - осталось лишь пистолетные и винтовочно-пулемётные...
- Ещё не выбран калибр.
Усмехаюсь:
- А это – уже на ваше усмотрение, Владимир Григорьевич! Какой выберете – такой и будет.
- Я выберу калибр 6,35 миллиметров.
Не став возражать:
- Как Вам будет угодно…
Но вспомнив кое-что:
- …Желательно, чтобы его пуля была со стальным сердечников – для лучшего пробития стальных касок и нагрудников, да и в целях экономии цветных металлов. Ну и про трассирующий не забудьте.
- Хорошо, Иосиф Виссарионович.
Приподнимая задницу с кресла, чтоб по своему обыкновению проводить до дверей кабинета:
- Если вопросов больше нет, то давайте прощаться, Владимир Григорьевич!
Вопроса вроде не было, но уже на выходе, старясь не смотреть в лицо, невнятно пробубнил:
- Так значит и после новой войны, мы будем готовиться к ней же… К прошедшей войне, то есть.
Ставя все точки над «i», безапелляционным тоном:
- Я же уже сказал, товарищ генерал: перед переправой коней не меняют!
Однако, какое-то гадливенькое чувство «когтиевидного дисбаланса» - всё-таки на душе тогда осталось…
Глава 16. Пути попаданца неисповедимы, или «обнулённый» Weapon Pack. 
Шумилин А.И. «Ванька-ротный»:
«Мы несли большие потери и тут же получали новое пополнение. Каждую неделю в роте появлялись новые лица. Основную массу прибывающих составляли деревенские жители, безграмотные мужички, с бескрайних просторов России. Военному делу они были обучены плохо, солдатские навыки им приходилось приобретать непосредственно в боях…
…Немецкая авиация не летала. Мы жили, как в мирное время. Я проводил занятия по стрельбе. Я каждый раз брал небольшую группу солдат и выводил её в низину, за деревню. Солдаты ставили в снег вертикально доски и, целясь [из положения] лежа, стреляли в них. Пули, конечно, летели мимо цели. Они сваливали непопадание на плохую пристрелку винтовок. Тогда я брал у любого из солдат винтовку, просил повернуть доску ко мне торцом, ложился в снег, прицеливался и несколькими выстрелами подряд прошивал её по узкой стороне. Винтовки били отлично.
Но дело в том, что при стрельбе в боевой обстановке солдаты не будут целиться, как это делал я. Солдат будет стрелять кой-как и побыстрей. Стреляли обычно с живота. Вот почему на войне прицельные планки и мушки были бесполезны…
…Дай [в бою] солдатам команду: «Огонь!». Вскинут они винтовки и откроют беспорядочную стрельбу, не целясь. 
Солдат сам на опыте определяет, что ему выгодно и что бесполезно.
Прицел винтовки во время войны совершенно не был нужен. Когда солдат стреляет в тире и видит в мишени дырки, это одно. А стрельба в бою идёт впопыхах, на прицеливание нет времени. В бою нужно видеть ни мушку и прорезь, а куда пуля вошла».
Из комментария читателя  Тарасова Александра («Автор Тудей»):