Текущая реальность (СИ)

Ну и недвусмысленно заявил, что отныне у того всего два пути:
1) В лубянский подвал к следователю, а затем в расстрельную яму на «Пролетарке».
2) В штатные германские шпионы, для чего даже заявления писать не надо, просто дать устное согласие на взаимовыгодное сотрудничество.
Несмотря на позже присвоенное звание «профессор», Иван Филимонович был далеко не дурак и временами был способен рассуждать вполне здраво. Конечно, в конце концов - второй путь тоже был способен привести туда же, куда и первый…
В расстрельную яму, то бишь.
Но не сразу – а в весьма отдалённой перспективе. Да и то – это ещё «вилами по воде писано», выражаясь по-простонародному. И, что немаловажно - позволяет за небольшие дружеские «услуги», получать полновесное вознаграждение в денежно-материальном эквиваленте.
Видя его колебания, Шпальке дружески улыбнулся:
- Не бойтесь, такой как Вы у нас не первый. Не второй и не третий и, даже не десятый. Вас – советских, очень легко завербовать. Потому что дома вам внушают одно, а по приезду за границу – вы видите совсем другое… Психология!
И после недолгих колебаний, взвесив все «за» и «против» Иван Филимонович Сакриер согласился работать на германскую разведку.
Через какое-то время после возращения Сакриера в Советский Союз, к нему подошёл человек и после условной фразы «привет от Шпальке», вручил инструкции, в которых без обиняков говорилось:
«Не вздумайте сообщать нам не соответствующие действительности сведения, так как мы всё проверяем и это обнаружим. В этом случае - пеняйте на себя».
Помня ещё и последние слова своего германского друга, что он такой в Красной Армии – далеко не один, Сакриер Иван Филимонович сотрудничал с Абвером на протяжении почти десяти лет…. Хотя и без особого энтузиазма, но вполне добросовестно - в течении ряда лет передавая через связников интересующие германскую разведку сведения об артиллерии РККА, а после перехода в Управление Военно-Воздушных Сил – об советской авиации.
Об могуществе его покровителей уже не из Веймарской Республики, а из Третьего Рейха - он получил представление в 1937-1938 годах, когда всех тех командиров что были тогда с ним «в командировке» - арестовали один за другим и больше он их никогда не видел. А его не только не тронули – но и повысили в звании и должности, назначив Заместителем начальника вооружения и снабжения Военно-Воздушных Сил РККА.
И это неспроста!
Об приближении Советско-германкой войны он стал догадываться сразу после подписания «Пакта о ненападении», когда получил задание под любыми предлогами тормозить принятие на вооружение новейших образцов авиационной техники, что и выполнял по мере своих возможностей.
***
С военным атташе Германии в Москве генералом Эрнстом Кёстрингом, Иван Саркиер впервые встретился 23-го февраля в помещении ЦДКА, на банкете в честь празднования очередной годовщины создания Красной Армии. Как и сам германский шпион, тот был уроженцем Российской Империи и владел русским языком, как родным.
Когда присутствующие уже достаточно выпили, Кёстринг вдруг неожиданно появился рядом с ним, тихо произнёс:
- Привет вам от Шпальке8.
После чего открыл бывший в руках портсигар и предложил папиросу… И, так же неожиданно исчез.
От папиросы Саркиер не отказался, но курить дармовщину не стал, в свою очередь переложив её в пачку «Казбека». Позже, он достал из папиросы записку, к которой ему назначалась встреча в ресторане «Арагви», 28 февраля, в четыре часа дня.
***
Подойдя в означенное к указанному в записке столику, Иван Саркиер увидел сидящего к нему спиной мужчину, внимательно изучающего меню. Прокашлявшись сперва он произнёс условную фразу:
- Извините… В Москве как всегда ужасный холод.
- В Риге уже тепло и идёт дождь. Присаживайтесь, пожалуйста.
Выслушав отзыв произнесённый с лёгким акцентом и главное – почему-то знакомым голосом (до боли знакомым!), он присел на стул и вовремя…
  
Обладатель «акцента и знакомого голоса» отнял от лица меню и приязненно улыбнувшись, негромко:
- Здравствуйте, мой друг!
- ВЫ!!!???
Да, это был он – капитан Шпальке. Постаревший, слегка обрюзгший, тщательно и со знанием дела загримированный по вполне понятным соображениям… Но именно он.
Тот, слегка пристав и протянув руку для рукопожатия:
- Август Эрнестович, инженер лесопромышленности из Латвии. В Москве проездом на Дальний Восток.
Вяло пожав протянутую руку, Саркиер промямлил:
- Эээ… Иван Филимонович… Эээ… Инженер… Дивизионный.
Как бы понимая его состояние, мнимый латыш не торопясь разлив по сто грамм «Особой московской» и, подняв рюмку предложил:
- Сперва давайте выпьем за встречу.
Саркиер не отказался и вскоре почувствовав внутри организма приятно разлившееся тепло, а затем в процессе поглощения какой-то лёгкой закуски, что называется - его «слегка отпустило».
Окончательно же он пришёл в себя во время совместно сделанного заказа и его ожидания. Наблюдая внимательно за своим давним знакомцем - выглядевшим не выспавшемся, утомлённым и каким-то тревожно-беспокойным, Иван Саркиер понял, что его ждёт новое задание и будет оно – «задание», чем-то из разряда вон выходящих… И не только успокоился, но и решил содрать с того максимум преференций. Правда, ещё не решил каких именно…
Всё будет зависеть от полученного задания.
Однако «инженер лесопромышленности из Латвии» не торопился.
Выпив ещё по сто грамм «Особой московской» и закусив харчо, мнимый Август Эрнестович отдал должное тому и другому и едва оторвавшись, воскликнул:
- Великолепная кухня! Сказать по правде, не ожидал встретить такую в России, после… Ну, сами понимаете, после чего.
Его собеседник понимающе кивнул и с живостью откликнулся:
- Оно и не удивительно! Ведь, шеф-повар ресторана - эээ… К сожалению, очень трудно запоминающееся грузинские имя и фамилия9, с детства учился искусству кулинарии на княжеской кухне.
Вдруг как будто только что вспомнив, Сакриер с недоумением вопросил:
- Кстати, а Вам известно, что ресторан «Арагви» открыт по распоряжению самого Лаврентия Берии? Что отсюда привозят на дом блюда грузинской кухни не только ему, то и членам Политбюро и даже… САМОМУ!!! Вы понимаете, про кого я?
Тот, лишь отмахнулся:
- Тоже мне – «Секрет Полишинеля»!
Шпион с десятилетним стажем ещё раз удивился и непонимающе-озадаченно:
- Не боитесь? Ведь если следовать логике - то это настоящее «логово чекиста»?
Однако, «инженер лесопромышленности» со знанием дела, его успокоил:
- Поверьте мне на слово, но здесь как раз то и безопасней всего. Однако, давайте вернёмся к нашим баранам…
Сакриер рассмеялся, а затем понизив голос:
- Говорят, этой поговоркой о баранах всякий раз используется Он(!) когда речь идёт о наших славных генералах и командирах.
Его собеседник, рассудительно:
- Ну, что ж… Он(!) не так уж и далёк от истины. Про русскую армию издавна говорят, что это стадо львов под предводительством баранов.
Однако сперва от того последовал вопрос вполголоса:
- О чём говорил Сталин 23-го февраля на Совещании генералов?
Внутренне усмехнувшись, дивизионный инженер вдруг понял:
«Должно быть, у него совсем не осталось агентуры в той среде…».
Сакриер не торопился с ответом, делая вид что всецело поглощён поглощением пиши и как бы прочитав его мысли, германец с непроизвольно извиняющим видом объяснил свои затруднения:
- Скажу Вам предельно откровенно, Иван Филимонович. Не так давно Он(!) перемешал нашу агентурную сеть - как неопытный картёжник перемешивает краплёную колоду карт и с тех пор мы испытываем немалые затруднения. Провалов практически нет, но большинству наших людей пришлось уехать из Москвы на периферию. Конечно, связь будет рано ил поздно восстановлена… Но для этого надо время. Много времени!