Текущая реальность (СИ)

Опять же: «знал бы прикуп – жил бы»…
На кой мне ваше Сочи, меня и в Кунцево неплохо кормят:
…Долго!
Самые отрывочные сведения в «Послезнание», полученные в своё время из просторов Всемирной паутины. Поэтому боясь направить по ложному следу Ледина и возглавляемое им «Специальное экспериментально-производственное бюро» при Наркомате боеприпасов СССР, осторожничаю в формулировках:
- Теоритически вроде бы ничего сложного нет… Слышали про то, что при определённых обстоятельствах, взорваться может воздушная смесь угольной пыли или муки?
Уверенно кивнув:
- Слышал, товарищ Сталин.
- Так вот принцип тот же самый. С самолёта сбрасывается на парашюте стальной баллон, объёмом литров эдак на… На тысячи две-три, где под высоким давлением находится какое-нибудь горючее вещество. Ээээ…
«Закись или окись пропилена? Нитроцеллюлоза? А разве она может быть газообразной или хотя бы жидкой? …Чёрт и, чем только семьдесят с лихуем лет в прошлой жизни занимался?».
- …Начинать можно будет с простого сжиженного ацетилена или пропана.
Далее, вроде попроще объяснять:
- На высоте в пару десятков метров, сброшенный с самолёта баллон должен быть каким-то образом разрушен – образовав облако аэрозоли из распылившегося содержимого, которое спустя какое-то время - должно быть подорвано. Опять же – каким-то, мне не известным образом.
Посмотрев на часы:
- Я понимаю, что дело новое – совершенно не ведомое. Поэтому, товарищ Ледин в сроках я Вас не тороплю. Но в государственных интересах – а значит и в наших с Вами, иметь такое оружие следующим летом. В 1942-м году, то есть.
Для чего не сказал, но подумал:
«Чтоб выкуривать юных гитлергюндевцев и седых фолькштурмистов с их долбанными «Панцерфаустами» из развалин Кённисберга, Бреслау, Будапешта и прочих «фестингов»… Ну и, Варшава - так или иначе попадает под раздачу. Ибо на пути к Берлину стоит, что небезопасно».
Естественно, умолчал и про поражающие факторы, чтоб не демотивировать…
Мало ли какие «тараканы» у товарища Ледина в голове, верно?
Вдруг начнёт рефлексировать, то да сё…
Сначала на людей, оказавших в зоне поражения, действует высокое давление горящей смеси, а затем – разрежение, фактически вакуум - разрывающий легкие. Все это сопровождается тяжелыми ожогами, в том числе и внутренними - так как многие успевают вдохнуть топливно-окислительный премикс.
Конечно, ужасная смерть…
А с другой стороны подумать:
А какая смерть не ужасная?
В собственной постели от рака прямой кишки?
Когда испражнятся приходится через дырочку, да трубочку в боку?
Эта та, хоть практически мгновенная.
***
Ещё одна легенда от наших кондово-махровых «патриотов» с их гуманитарно-заушным образованием. Мол, потребовалась срочно в блокадном Ленинграде мощнейшая взрывчатка и наши шатающиеся от голода учёные-инженеры - тут же изобрели «синал», он же «АК»… Причём делать его можно было, дескать - буквально из валяющейся под ногами глины, тут же снаряжать ею снаряды и шмалять по осаждающему «Город трёх революций» врагу.
Однако, как говорил Реципиент про некий «исторический» фильм – где за него играл какой-то слегка похожий физиономий лица грузин:
«Нэ так всё было… Совсэм нэ так».
Взрывчатка «Синал» (или АК), действительно была вынужденно изобретена в Ленинграде…
Но вовсе не в блокадном.
А лет за десять до войны - когда никому даже в тифозном бреду не могло глюкнуть, что Вторая столица окажется в Блокаде. Советской промышленности не хватало взрывчатки для горных разработок и, ленинградский профессор-химик Александр Назарович Кузнецов, её разработал. Естественно не один, а с группой химиков-технологов из лаборатории Горного института.
И изготовлялась эта взрывчатка вовсе не из глины, а из смеси аммиачной селитры с алюминиево-кремниевой добавкой. Конечно последнюю, можно с большой натяжкой назвать «глинной»… Вот только под ногами она не «валялась», а выпекалась в электропечи из имеющего повышенное содержание кремнозёма бокситов Тихвинского месторождения.
  
Вот потому тот «Синал» (или по имени изобретателя «АК»), кроме как в Ленинграде - больше нигде не производился.
В целом же да: взрывчатка получилась достаточно мощной, безопасной в обращении, простой и дешёвой технологически, изготовленной из доступного сырья. Ведь, в основном она состоит из аммиачной селитры – сельскохозяйственного удобрения. Такого добра, не только у нас в стране на складах от слова «до фига» - но и ещё его можно без особых проблем закупить в Штатах и, причём – прям счас… Под «Моральное эмбарго» аммиачка не попадет, в военном деле использовать - «тупые» американцы навряд ли когда догадаются.
Нормальных боевых ВВ дохренасе имеется.
Конечно, для снаряжения артиллерийских снарядов «Синал» не годится...
Промышленная взрывчатка всё же!
А вот для противопехотных и противотанковых мин, для ручных гранат - в самый раз: дёшево и достаточно сердито.
Так что Александр Назарович Кузнецов – который уже разменял седьмой десяток, вполне заслужил звание Герой Социалистического труда, Орден Ленина и Сталинскую премию.
***
Подгребаю, как говориться «по сусекам».
Вспомнилось из солдатских мемуаров описание германской блиндажной печи:
«У немцев печки специальные. В сороковом у них вообще не было печей. Они не думали, что застрянут зимой в России. В сорок втором они для фронта изготовили специальные печи. Такая немецкая печь стояла в блиндаже у комбата Белова. Она представляла собой небольшой отлитый цилиндр с набором труб, которые вместе с печкой подвешивались к потолку. Печка имела герметичную дверку. Через нее загружали небольшие чурки и завинчивали дверку прижимным винтом. В дверке имелся специальный диск с отверстиями. Через большое круглое отверстие поджигалась лучина. Как только чурки разгорались, диск поворачивали на отверстие меньшего сечения. При образовании в печке красных углей, диск поворачивали на самое маленькое отверстие. Воздуха через него поступало мало и только хватало для поддержания тления. Дрова постепенно и медленно обугливались. Ни дыма, ни копоти, одна лучистая энергия. Тепло от такой печки исходило в течении всей ночи. Утром, когда открывали дверцу, в ней тлели красные угли. Такую печку вполне можно было подвесить в любой землянке и матерчатой палатке за трубу в потолке. Самой поразительной особенностью была ее легкость и экономичность. При медленном и длительном горении она давала достаточно тепла.
Достать такую печь было почти невозможно. Тыловики давали за нее целого барана в пересчете на консервы. А бочка в теплушке у Малечкина пожирала целые горы дров. Бочку топили день и ночь. К бочке был приставлен солдат, который целый день пилил, колол и таскал в блиндаж дрова. Такая у него была работа. В теплушке под потолком стоял сизый и едкий дым»80.
Я тут же по описанию воспроизвёл эту чудо-печку в виде чертёжика, запатентовал на имя Иллариона Мозга, велел воплотить в металле и подвергнуть всем положенным испытаниям. На Советско-финскую продолженную – не поспеет в сколь-нибудь заметном количестве, а вот на Великую отечественную войну…
Закажем в той же Америке, если что.
Глава 13. Задание Сталина выполнено!
Вячеслав Малышев, Нарком танкостроения СССР:
«После воздушного парада были у т. Сталина. Обедали. Тов. Сталин очень резко поставил вопрос о качестве военной продукции и сказал, что качество нашего оружия должно быть самым лучшим, этого требуют интересы народа, интересы государства, и в этом вопросе мы не пощадим ни отца родного, ни самых близких нам людей…».