Текущая реальность (СИ)

Из доклада начальника Политического управления Красной Армии Л.3. Мехлиса о военной идеологии на Совещании командного состава РККА по итогам Советско-финской войны (10 мая 1940 г.):
«Что нам необходимо для поднятия военной идеологии и военной науки на уровень требований современной войны?
Для этого нужно, прежде всего, ликвидировать болтовню о непобедимости Красной Армии, ликвидировать зазнайство, верхоглядство и шапкозакидательство. Нам нужно прекратить разговоры о том, что Красная Армия непобедима, а больше говорить о том, что мы должны многому учиться, чтобы идти вперед».
Герой Советского Союза Иван Данилович Лебедев: 
«Ну зачем нам в предвоенные годы внушали, будто Красная Армия за месяц будет в Берлине? Сколько вреда принесло это шапкозакидательство… Почему нам не говорили, что в войне может всякое случиться, придется и отходить, и терпеть неудачи, но стойко перенесем все невзгоды и – победа обязательно будет за нами?». 
Некто Отто Эссман, в письме лейтенанту Гельмуту Вейганду (1941 г.):
«У нас здесь есть пленные русские. Эти типы пожирают дождевых червей на площадке аэродрома, они кидаются на помойное ведро. Я видел, как они ели сорную траву. И подумать, что это – люди…».
- Здорово, пидарасы!
А в ответ – тишина…
Криво ухмыляясь:
- Чё молчим, то? Молчанье к вашему сведению, это знак согласия.
После недавнего разгона Союза писателей СССР, принадлежащий этой «филькиной» организации «Дом писателей СССР» в Лаврушинском переулке, был отдан под жильё работникам оборонной промышленности Москвы. Поэтому эта встреча происходила в Совнаркомовском зале Кремля.
Игра «в молчанку» продолжалась достаточно долго, пока наконец Михаил Шолохов - пожалуй единственный среди собравшийся писательско-режиссёрской пи@дабратии, кого я знал в лицо по фотографии на первой странице «Тихого Дона», с натугой улыбаясь:
- Товарищ Сталин… Зачем же Вы нас так?!
Совершенно искренне негодую:
- Во! Они ещё и обижаться вздумали… А как вас ещё назвать? Пока был жив товарищ Сталин – всю промежность ему вылизали – от пениса до ануса. А как товарищ Сталин изволил навеки «зажмуриться»…
Сидящий рядом наш главный «пропагандон» - Лев Мехлис, дёргает меня за рукав и шепчет в самое ухо:
- Иосиф Виссарионович… Ты что такое несёшь?!
Осознав, что «несёт» меня действительно - несколько не туда, закругляюсь и уже довольно миролюбиво улыбаясь, подытоживаю:
- Пидарасы – вы и есть и, никак вас больше не назовёшь!
С минуту-две помолчав, внимательно всматриваясь в лица:
- Кто из вас написал сценарий и снял фильм «Если завтра война»? Встаньте и представьтесь!
В «реальной истории», создатели этого снятого в 38-м «шедевра» получили Сталинскую премию…
В этом – 1941-м году, прямо накануне войны.
Но я не Сталин – я хуже, поэтому в «текущей реальности» - они получат пиз…
Своё!
Встают двое, один другого на рожу лица краше:
- Ефим Львович Дзиган. Руководитель группы сценаристов и Главный режиссёр.
- Михаил Светлов. Автор сценария.
Чуть пристав и оперевшись руками в стол, смотрю им в глаза:
- Вы всерьёз верите, что будущая война с германским фашизмом будет именно такой, как в вашем фильме?
После довольно продолжительно паузы, автор сценария несмело открыл рот:
- Это – фантастика, тов…
- «Фантастика»?! Фантастика – это «История Государства Российского» Карамзина. «Аэлита» Алексея Толстого – тоже фантастика… А ваша писанина – это пропаганда!
- Итак, повторяю вопрос: вы верите в свою пропаганду, или кривите душой?
Молчат, проклятые…
Иду на обострение:
- Или, вы намеренно - с какими-то непонятными для меня пока целями, вводили в заблуждение советскую общественность? …И лично товарищ Сталина? …Ну?! Верите, иль нет? Считаю до трёх – «два» уже было…
  
Поспешно:
- Верим, товарищ Сталин!
Вспомнив ещё про одного, вновь шарю по лицам взглядом:
- А что-то я нашего Тома Кленси51 не вижу… Где Вы, товарищ Шпанов? Отзовитесь! АУ!!!
Поднимается ещё один, лицом – краше «к стенке» ведут:
- Я здесь, товарищ Сталин.
С любопытством – как на «неведому зверюшку» на него глядя, вопрошаю:
- Вы тоже искренне верите, что первые часы войны - будут происходить так, как описано в вашем «Первом ударе»? Или, Вы кривите душой?
По «Послезнанию» вслух цитирую отрывок из этого забавного до гомерического хохота и последующих желудочных колик опуса:
- «Советские самолеты шли на запад.
Капитан Косых с болью отметил выбытие Сафара и поставил на его место, во главе эскадрильи, другую машину.
Колонны продолжали жить напряженной боевой жизнью. Ход операции становился капитану Косых ясен. По-видимому, расчет командования был верен: уход второй и третьей колонн Дорохова с берлинского направления оказался неожиданным для противника. Несмотря на то, что колонны удалились уже более чем на тысячу километров от своей границы, они не встретили сколько-нибудь серьезного сопротивления. Авиация противника прозевала время для удара или была отвлечена движением Волкова. Тем труднее придется Волкову. Все силы противника обрушатся на его малочисленную колонну. И все же он должен будет пробиваться к столице, чтобы отвлечь на себя немцев.
Солнце было уже у горизонта. Поверхность далекой земли тонула во мгле…».
Не удержавшись, комментирую:
- Надо же… Этот «Косых» - всего лишь капитан, а ему - «ход всей операции ясен». Где б мне таких «капитанов» хотя бы с дюжину найти, а? Да я бы их сразу в маршалы произвёл!
После довольно продолжительного молчания, доморощенный «Том Кленси» натужно ответил:
- Верю…
Радостно всплёскиваю руками:
- Отлично! Раз будущая война – такое плёвое дело, предоставляю вам троим возможность в ней лично поучаствовать - чтоб потом описать свои ощущения и сравнить их, с вашей же - довоенной писаниной.
Не дав трём бедолагам опомниться, хлопаю в ладоши:
- Повестки в студию!
В сопровождении двух старшин, в «стадию» заходит представитель ближайшего к Кремлю военкомата и, усевшись за специально поставленный для него стол:
- Подойдите сюда, товарищи. Смелее! Назовите фамилию, имя, отчество…
Пока шёл процесс призыва на действительную военных службу, объясняю дальнейшую судьбу новобранцев:
- После прохождения трёхмесячных курсов «молодого бойца» в «Центре первоначальной подготовки личного состава», эти товарищи будут направлены в «Школу подготовки воздушных стрелков бомбардировочной авиации».
Воекнком, заканчивая «процесс»:
- Распишитесь в получении повестки, товарищи. Напоминаю, что отказ – повлечёт за собой возбуждение уголовного дела по соответствующей статье УК СССР.
После того, как будущие стрелки-радисты расписались, военком прложив ладонь к шапке-ушанке со звездой:
- Всё, свободны товарищи! Через три дня жду вас с вещами на призывном пункте, адрес коего указан в повестке. Если не хотите попасть в полярную авиацию – не опаздыйте.
И в сопровождении всё тех же старшин, направился к выходу.
Я же, всё так же жизненадостно улыбаясь:
- Ну а вы, что товарищи? Особого приглашения ждёте? Вам всего три дано на то, чтобы проститься с ближними и, догулять-долюбить то - что было не догулено-долюбленно на гражданке… Так используйте это время на всю катушку!
И ещё чуть помедлив – вдруг товарищ Сталин передумает, «рекруты» понуро идут на выход - как в штаны наложившие, от такой неожиданно-резкой перемены их судеб.