Текущая реальность (СИ)
Они, вообще про него не вспоминают. Как про факт случайного пассивного мужеложства по пьяному делу. Мол:
«Один раз - не педераст, так чего душу зря бередить, вспоминая?».
А дело было так…
После Первой мировой войны и подписания 30 октября 1918-го года капитуляции со странами Антанты, когда-то нагоняющая ужас на полконтинента Османская империя, перестала существовать де-факто и де-юре. Произошёл фактический раздел территории между победителями – Англией, Францией и Грецией, столицу бывшей империи Константинополь (Стамбул) заняли войска стран Анетанты. Османская армия была разоружена, все её вооружение, боеприпасы и снаряжение, были конфискованы союзниками.
И всё бы было «в шоколаде», но среди турецких военных нашёлся один генерал, который решил взять на себя роль нашего Дмитрия Пожарского. Звали его Мустафа Кемаль, больше известный в истории как Ататюрк – «Отец тюрков». Он кликнул боевой клич и под его знамёна стали толпами стекаться турки-патриоты, которым «за державу абыдно, понымаешь».
Но вот беда – чтоб воевать, патриотам нужно оружие, боеприпасы и главное…
Деньги!
Ещё Наполеон говорил: «Чтоб воевать, армии нужны три вещи – деньги, деньги и ещё раз деньги». Хотя он и не открыл Америк: сию прописную истину человечество знало ещё со времён египетского фараона Гороха - построившего на живописных берегах Нила первую в мире пирамиду, чтоб развести на бабки евреев во главе с Моисеем.
Так, вот… Для нашего князя Дмитрия Пожарского деньги собирал нижегородский гражданин Козьма Минин. Ну это тот, который известен в славной истории Отечества следующей речью:
«Что в нашем богатстве? Токмо поганым зависть, аще придут и град наш возьмут. Нашему граду устоять ли? Так положим всё наше богатство и начнём собирать и ратным людям давати. Будет нам похотеть помочь Московскому государству, и нам не пожалеть животов своих, да не только животов своих, и юже не пожалеть и дворы свои продавать, и жёны и дети закладывать на дело великое».
Но на исторической Родине отца нашего Остапа Бендера, своего Козьмы Минина не нашлось - от слова «ни одного». Поэтому без пяти минут Ататюрку, пришлось искать такового за её пределами.
И такой «Козьма» тут же нашёлся, стоило только свистнуть!
Мустафа Кемаль протянул в сторону Советской России руку дружбы, клятвенно пообещал забыв про Всевышнего - соблюдать заветы Маркса и Энгельса. И тотчас, не успели чернила на договоре высохнуть, тогдашние обитатели Кремля - восторженно повизгивая, вложили в ту просящую руку 37 812 винтовок, 324 пулемётов, 66 орудий, 63 миллиона патронов, 173 тысяч снарядов. Кроме того, Советская Россия поставила оборудование и сырье для строительства двух пороховых и одного патронного завода.
Своих то заводов – от слова «до@уя» было, так почему бы с друзьями не поделиться?
Ну и самое главное: восемь с лишним тонн золота – на сумму восемьдесят миллионов лир, что составляет бюджет Турецкой Республики той поры за два года.
Такой бескорыстной щедрости не знал даже пиндосовский Ленд-Лиз в годы Второй мировой войны!
Те всё же предоставляли ништяки в долг, то бишь взаймы.
Кроме того, помощь братскому турецкому народу шла и «частным порядком».
Политбюро ЦК ВКП(б) выделило от щедрот своих три с половиной «ляма» золотом… Из фонда заработанной платы, должно быть.
М.В. Фрунзе привёз Ататюрку в дар от украинского народа 100 тысяч рублей золотом для открытия приюта для детей-сирот в Трапезунде. Сменивший его С.И. Аралов - 20 тысяч золотых турецких лир на приобретение походных типографий и киноустановок для армии…
И всё это Турция получила:
БЕЗВОЗМЕЗДНО!!!
То есть – даром.
Приют для турецких сирот – это конечно зашипись, кто б спорил.
Походные типографии и киноустановки – это вообще шикарно!
Но в это время (начало двадцатых годов), улицы советских городов кишели беспризорниками, а в Поволжье свирепствовал голод - от которого наши дети вымирали миллионами.
Так что если Мустафу Кемаля турки называют Ататюрком – «Отцом тюрков», то товарища Ленина можно смело назвать Аннетюрком – «Матерью тюрков»…
Без последнего, Турция как государство - не родилось бы.
Как же турецкий народ в общем и основатель Турецкой Республики в частности, отблагодарил свою картавую «мать», засевшее в Кремле правительство интернационал-большевиков и весь советский народ в целом?
Наверное, они завалили наши прилавки мандаринами и прочими цитрусовыми - хотя бы к очередным годовщинам Великой октябрьской социалистической революции. Ведь не будь неё – не было б у руля «Одной шестой части земной поверхности» и «Мамы тюрков» с большой кормящей «сисей»… А не будь «сиси» - не было бы и Турции, хотя бы в её нынешних границах. Вполне вероятно, что Черноморские проливы ныне бы контролировала Греция, а потомки янычар - пасли бы коз где-нибудь в горах Центральной и Восточной Анатолии – их исторической Родине.
Ну, а чё нет то?
В городе Смирны например (нынешний турецкий Измир, третий по величине город в Турции), в те годы проживали 243 879 греков и только 96 250 турок-османов. После резни устроенной в 1922-м году армией Мустафы Кемаля (напомню, вооружённой поставляемым из Советской России оружием), соотношение изменилось на обратное.
Отблагодарили, конечно…
Как только турецкое государство встало на ноги, Мустафа Кемаль в знак благодарности запретил Компартию Турции, а имеющихся под боком турецких коммунистов - вырезал самым жесточайшим образом. Как греков, армян, евреев, русских сектантов – молокан и прочих инородцев.
С этого же момента начался медленный, но последовательный дрейф турецкой политики в сторону Запада, закончившийся вступлением этой станы в НАТО с размещением ядерного оружия направленного на СССР.
По договору заключённому в Москве, Турция обязывалась вернуть Советской России три области, захваченные в 18-м году: Карс, Нахичеван и Сурмалу.
До сих пор возвращает!
По тому же договору, был открыт свободный доступ всем советским судам и кораблям через Черноморские проливы. Но ненадолго: по инициативе турецкой стороны, в 1936-м году он был пересмотрен (Конвенция Монтрё) и вовсе не пользу СССР. Там были существующие и до сей поры определённые оговорки, которые предполагали, что Турция в случае военного конфликта:
Во-первых, не должна пропускать через Босфор и Дарданеллы военные суда участников конфликта.
Во-вторых, если Турция сама участвует в какой-то войне - она сама решает, кого пропускать, кого не пропускать.
Турция почти до самого конца Второй мировой войны оставалась формально-нейтральной. Только 23 февраля 1945-го года она формально объявила войну Германии, чтобы попасть в число стран-учредителей ООН…
Однако, какая по-детски наивно-непосредственная турецкая хитрожоппость!
Аж на слезу от умиления пробило…
И тут же возникает вопрос к советским дипломатам:
А вы куда смотрели, долбоё… Долболюбы?
Нейтралитет – нейтралитетом, но как говорится в известном - не толерантном и довольно пошлом анекдоте:
«Есть и один нюанс».
После нападения Германии на СССР, Турция объявила мобилизацию, довела численность армии до миллиона штыков и сосредоточила на турецко-советской границе двадцать пять дивизий - вынуждая Советское командование в ответ развернуть в июле-августе 41-го года и держать там две общевойсковые армии - 45-ю и 46-ю.
Может как раз их не хватило Красной Армии, чтоб остановить Вермахт на Днепре, или добить его во время контрнаступления под Москвой?
После неоднократных перестрелок на границе, весной 42-го года в Закавказский Военный Округ были направлены подкрепления - одна стрелковая и одна кавалерийская дивизии, один танковый(!) корпус, шесть авиаполков, шесть артиллерийских полков, шесть бронепоездов…