Текущая реальность (СИ)

Глава 2. День рождения дочери Реципиента.
А. Грибоедов «Горе от ума»:
«Что за комиссия, создатель, 
Быть взрослой дочери отцом!».
Актеру театра и кино Андрею Абрикосову, лихо хватившему на приеме в Кремле стакан водки под тост: «За здоровье товарища Сталина!», Вождь печальным и проникновенным тоном посоветовал: «О своем подумай…».
Русский философ и анархист М.А. Бакунин: 
«Но героические времена скоро проходят, наступают за ними времена прозаического пользования и наслаждения, когда привилегия, являясь в своем настоящем виде, порождает эгоизм, трусость, подлость и глупость. Сословная сила обращается мало-помалу в дряхлость, в разврат и бессилие».
«У дверей заведенья народа скопленье топтанье и пар…»10.
Сегодня суббота, 28 февраля и, в последний день зимы 1940-41-года - у дверей ресторана «Арагви» действительно многолюдно.
«Но народа скопленье не имеет значенья за дверями швейцар.
Неприступен и важен стоит он на страже боевым кораблем…».
Швейцар действительно присутствовал – что за «заведенье» без него?
Но он не стоял «на страже», а совсем наоборот: в панике уговаривал собравшихся зайти внутрь.
Но те не поддавались уговорам, ибо не решались входить без…
Выхожу из машины:
- А вот и я! Здравствуйте товарищи.
И тут же на моей шее «что-то» повисло:
- Папка, что так долго? Мы уже все замёрзли!
Целую дочь Реципиента в румяную от лёгкого морозца щёчку:
- Извини, Светлана… Извините, товарищи. Так уж получилось.
***
Вернее было б сказать «не получилось».
Не получились испытания 2,5-тонной управляемой авиабомбы, оснащённой аппаратурой «Кварц» конструкции Чачикяна – которая промазала по цели на целых полтора километра. «Первый блин» - как и водится, получился комом.
Но это – военная тайна и я её храню, согласно присяге.
Одно хорошо: лично познакомился с легендой – с Сергеем Павловичем Королёвым ныне Главным конструктором «НИИ управляемого ракетного оружия» (НИИ УРО) и в приватной беседе вдохновил его на трудовые свершения в стиле Реципиента:
- Будет у нас управляемая авиабомба – будет полная амнистия, звание «Герой труда», Сталинская премия, московская квартира и автомобиль из-под моего «плеча». Не будет управляемой авиабомбы – не будет не только вышеперечисленного, но и возможно самого Сергея Павловича Королёва…
Зато получились испытания так называемого «76-мм кинетического бронебойного снаряда конструкции Иллариона Мозга», который только что приняли на вооружение. Своими глазами видел: не только пробивает-проламывает 45-мм броню с дистанции до шестисот метров - но и так воздействует на саму конструкцию боевой машины, что лопаются сварные швы.
Мелочь, конечно…
Но как приятно!
Особенно приятно награждать самого себя Сталинской премией, а её в свою очередь передать в «Фонд обороны» - подавая таким образом заразительный пример согражданам.
Не менее приятным событием было возращение группы «Специального отдела при Совнаркоме СССР» (правительственная связь) с советско-румынской границы, привёзшей «бомбу» - польский дешифратор германской шифровальной машинки «Энигма» и перфокарты к нему.
Знамо дело, не мог не заехать по такому поводу к генерал-майору Алексею Ивановичу Копытцеву, полюбоваться на добычу и с часик пообщаться на эту тему. Конечно, до раскрытия всех секретов и возможности читать шифрованные сообщения – как от Кремля до Южного полюса на самокате…
Но почин есть.
Обсудили в частности первые результаты привлечения так называемых «савантов11» (или иначе «учёных идиотов) к созданию шифров, шифровке и дешифровке секретных сообщений.
  
Ещё вот идейка на эту тему, к реализации которой приступили с моей подачи…
Как мне известно из «Послезнания», во время Второй мировой войны, в Штатах для шифровки радиосообщений использовали представителей индейцев племени Наваха, чей язык мало того что редок - так ещё и чертовски сложен для изучения.
А, что?
Разве у нас своих «индейцев» мало?
Например, на юге Дагестана проживает народ, одно название которого говорит о том, что язык его – похлеще китайской грамоты будет…
Табасаранцы.
Так оно и есть – одних падежей в нем полсотни штук, не говоря уже о фонетике, произношении и прочем.
Недаром в Книге Рекордов в первую десятку самых сложных языков входит!
***
Пока общались с Начальником «Специального отдела при Совнаркоме СССР», пока - то да сё, как из мешка шило - из «Послезнания» вылезла ещё инфа:
«Словами о Джона Тилтмана, одного из ведущих криптоаналитиков Великобритании времен Второй мировой войны, русские в 1928 году начали использовать одноразовые шифроблокноты, но однажды они допустили серьезную криптографическую ошибку, использовав эти блокноты дважды. Повторно используя одноразовые блокноты, российские агенты непреднамеренно допустили утечку достаточного количества информации, чтобы служба перехвата сообщений Великобритании могла читать зашифрованные тексты. Два отдельных сообщения, зашифрованные с повторным использованием одного и того же блокнота можно было сравнить и выяснить различия между их незашифрованными формами, а на основании этого английские «яйцеголовые» умники могли, используя статистические данные и знание языка, выяснить оригинальные значения слов.
Впрочем, хотя использование одноразовых блокнотов дважды было критической ошибкой, которой могли воспользоваться противники, это все же было лучше, чем те слабые шрифты и кодовые книги, которые русские использовали ранее».
Сперва было отмахнулся – мало ли что пишут – на то он и Инет, но меня «кольнуло» вновь:
«Практика повторного использования одноразовых блокнотов продолжалась и в эпоху холодной войны, и это помогло британским шпионам разобраться в содержании секретной корреспонденции Кремля. Об этом на днях рассказал в своем блоге ученый-информатик Кембриджского университета Росс Андерсон:
"В 1943 году Соединенные Штаты начали операцию «Venona», чтобы расшифровать сообщения, где были повторно использованы одноразовые блокноты, и это было одним из первых случаев применения вычислительных машин для криптоанализа, которое позже привело к разоблачению шпионов, таких как Блант и Кернкросс".
В рамках операции «Venona», американцам удалось определить, когда для кодирования сообщения КГБ использовался тот же шифровальный блокнот, что и для сообщения ГРУ. Вычитание одного сообщения из другого позволило создать синтетическое сообщение, которое представляло собой разницу между двумя оригинальными текстами. Затем они были разобраны с помощью комбинации статистики и предсказуемых слов, и в результате удалось расшифровать исходное содержание».
Потом ещё и ещё:
«Покойный Боб Моррис, руководитель исследовательских работ в АНБ, предупреждал нас загадочно о "двухразовых шифровальных блокнотах". История была в том, что русские были вынуждены повторно использовать их под давлением войны, когда стало трудно переправлять информацию в посольства с курьерами. Теперь похоже, что российская политика всегда была такой.
Андерсон предположил, что разработка методов дешифрации для того, чтобы извлечь выгоду из применения русскими двухразовых блокнотов, могла послужить основой послевоенной работы Клода Шеннона, "отца теории информации", по математическим основам криптографии.