АркАДьев: Пробуждение крови (СИ)

На меня мало обращали внимания: я и одет был скромней, и возрастом не вышел. Просто студент, которому посчастливилось попасть на корабль. А я и не возражал против такой роли. Пусть буду незаметным, тем лучше для меня.
Несколько официантов — явно матросы, которых переодели поприличней, — принялись выносить блюда с едой. Подавали не такую роскошную пищу, к какой многие из присутствовавших привыкли, но всем было на это наплевать. Гости, подогретые изрядной порцией шампанского и водки, были веселы.
Своих знакомых из Общества древних артефактов я увидел в противоположной стороне зала — девушки держались скромно, словно монашки, и сложно было даже представить, что мы выделывали ещё пару часов в кровати все вместе.
Один из официантов сообщил присутствующим, что скоро спуститься сам капитан — он хочет разделить трапезу вместе с гостями, заодно и познакомившись. Все оживились. Только вот я помнил какое-то странное предупреждение Шеклтона насчет этого самого капитана. Почему мне стоит его остерегаться?
Проиграл «Весенний вальс», оборвавшись на самых высоких нотах коды, и в дверях возник силуэт. Это был капитан корабля «Царевна Евдокия». Присутствующие невольно обратили на него свои взоры.
Я тоже обернулся.
Капитан корабля был под стать своему судну — такого же небольшого роста, жилистый, будто вылепленный из стальных ремней. И даже лицо было обветрено и шелушилось, как и корма корабля, которую давно не красили. Два глубоких шрама, крест-накрест пересекающие лицо на уровне подбородка, говорили о том, что прошлое у капитана было весьма насыщенным.
Я почувствовал плотный поток эманаций, исходивший от вошедшего. Капитан явно обладал магической силой. Причем весьма большой.
— Доброго вечера, господа! — громко произнес стоящий. — Меня зовут Аристарх Котов, я капитан третьего ранга корабля «Царевна Евдокия». И я рад вас всех здесь приветствовать.
Ему зааплодировали.
— Я хотел бы по старой сложившейся традиции разделить с вами первый ужин на этом корабле. Добрая примета! Прошу, за стол!
Начали рассаживаться.
— Шампанского! — воскликнул капитан. — За знакомство!
Разлили пенящийся напиток.
Я пригубил совсем немного: после имбирного ещё гудела голова, хотя алкоголя там не было. Кажется.
Начали подавать еду — тушеное мясо с картофелем и зеленью. У меня аж свело желудок от голода.
— Нам предстоит провести с вами целых четыре дня, — произнес Котов, попивая шампанское.
— Не четыре, — поправила его одна женщина, высокая, с длинной шей, похожая на гусыню. — А восемь. Обратно ведь вы же нас переправлять будете!
И залилась звонким противным смехом.
— Верно! — улыбнулся капитан.
Его ровные белые зубы были похожи на кафель в морге.
Я внимательно наблюдал за капитаном. Что-то мне в нём не нравилось, я и сам не мог понять, что именно.
— Но будьте уверены, что в эти дни вы будете в полной безопасности — если, конечно, не станете спорить со мной.
Гости разразились смехом. Но я видел, что это была никакая не шутка.
— Ещё шампанского! — это уже кричала Гусыня, позвякивая фужером.
— Действительно, — кивнул капитан. — Почему мы сидим и не пьём? Сегодня приятный вечер. Давайте проведем его весело.
Вновь налили шампанского. Выпили.
— Аристарх, вы совсем не похожи на капитана! — произнесла другая дама, сидящая с Гусыней, явно достигшая своей нормы в алкогольных напитках.
— Это ещё почему? — спросил тот, продолжая широко улыбаться.
— У вас лицо другое. Не как у моряка. Вы как будто какой-то коновал!
— Что? — притворно удивился Котов. — Коновал?
— Ну да! — затрещала дама, поедая взглядом хозяина судна. — Коновал. Или кузнец. Такой грубый, сильный, мышцы у вас такие! Не моряк.
Все засмеялись.
— Ну а что? Разве я не права? — женщина начала выискивать поддержки среду присутствовавших. — Посмотрите какой сильный!
— Сила нужна, чтобы штурвал держать, — возразил ей кто-то из мужчин.
— Всё равно, — отмахнулась та. — Не моряк! Чувствую!
— Женщина не глазами видит, — ответил Котов, отставляя пустой фужер. — А сердцем. Верно говорите. Не всю жизнь я был капитаном.
 
— А кем же? Кем вы были?
Капитан ответил не сразу, выдерживая театральную паузу и оттягивая на себя максимальное количество внимания.
— Я был охотником, — наконец, произнес он. — Но не простым. Я охотился на демонов!
Дамы восторженно принялись щебетать, мужчины задумались — а разве есть такие вообще охотники?
Капитан вдруг перевёл на меня взгляд, пронизывающий, ледяной. Произнес:
— Чувствую, нам будет чертовски весело в этом плаванье!
  
Глава 7
 
— И я это чувствую! И я! — закудахтала дама.
Только вот я ее радости не разделял. Сразу стало понятно, что капитан, если и не сообразил, кто я такой, то точно что-то начал подозревать.
— Подождите, уважаемый, — вклинился в разговор подвыпивший мужчина. — Но разве бывают охотники на демонов? Что-то я о таком впервые слышу.
— Вижу, вы совсем плохо знаете структуру Инквизиции, — снисходительно произнес Котов, все также немигающим взглядом глядя на меня.
— Ваша правда, — кивнул тот. — Знаю только, что есть инквизиторы, которые следят за нерадивыми школьниками, чтобы те до окончания обучения не творили всякую дичь.
Мужчина глянул на нас.
— Мы уже сдали экзамены. Причем, досрочно — турниром, — холодно заметила Катя. — И имеем полное право сотворять магические конструкты.
— Верно, — поддержала ее Вероника. — Например, понос на кого-нибудь наслать можем или недержание!
Я понимал, что девчонки блефуют — турнир они прошли не с такими хорошими результатами, чтобы засчитать их как досрочный экзамен. В отличие от меня. Но вклиниваться в разговор не стал, любуясь ловкостью их словесной перепалки.
К тому же, меня интересовал капитан, а вовсе не этот подвыпивший пассажир.
— Да я же просто, для примера! — всполошился мужчина. — Я ведь сказал, что только инквизиторов и знаю. Ну, вроде патриарх еще есть там, главный их. А кто еще — не ведаю.
— Структура инквизиции довольно сложна, — произнес Котов. — Существует множество отделов. Инквизиторы, которые, как вы выразились, следят за нерадивыми школьниками, это только самая малая часть. Есть викарии, есть прокуроры, есть легаты, есть квалификаторы. Есть и охотники.
— Но зачем они нужны? — спросила дама в просторном платье и шляпке с кокетливой вуалью.
— Затем, чтобы выполнить ту работу, которую не смогли сделать инквизиторы, — произнес ледяным голосом Котов.
И вновь зыркнул на меня. Кажется, ему очень хотелось, чтобы я понял, что он имеет в виду.
— Вы говорите какие-то жуткие вещи, — поморщившись, произнесла дама. — Я вообще, если честно, не понимаю, что плохого в том, что школьники могут творить магию? Мне кажется, эти ограничения давно пора отменить. Они только мешают магам развиваться. Ну, что такого страшного школьники натворят, в самом деле? У них ведь не такие уж большие способности.
— Дети могут заиграться, — ответил капитан. — Не все школьники осознают понятие границ. Некоторые, — вновь короткий взгляд в мою сторону, — переходят эти границы. Осознание магической силы порой сводит их с ума, они упиваются обретённой властью, и игры заходят слишком далеко.
— Что вы имеете ввиду? — совсем тихо спросила дама.
Хмель в ее глазах прошел, она уже была не так весела, как прежде.
— Магия — штука опасная. Она может изменить человека. В прямом смысле изменить. Одно неправильное заклинание, формула, да даже графема или символ — и конструкт может стать смертельно опасным для окружающих. А еще он может воздействовать на самого творца. И тогда он превращается… в демона.
В зале повисла гнетущая тишина. Капитану однозначно удалось произвести на слушателей впечатление. И окончательно приковать к себе внимание.
— В демона? — наконец, переспросил кавалер дамы.