Хранитель секретов Борджиа
– У меня поручение от брата Сильвестро, – сказал Жоан. Он видел, что вооруженная стража смотрела на него и ждала указаний от монахов, чтобы вмешаться в случае необходимости.
– И какова причина того, что вы покидаете стены монастыря? – не отставал от него молодой монах. – Собираетесь проветриться, как в прошлый раз?
– Я уже сказал вам, что брат Сильвестро посылает меня выполнить одно поручение.
Сердце Жоана сжалось. Он просчитывал возможность справиться с сильным монахом и повергнуть его, чтобы расчистить себе дорогу и бежать изо всех сил. Но затем сообразил, что даже если победит его, то дальше будут ждать двое солдат, с которыми он уже точно не справится.
– Я спрошу у святого отца, действительно ли он разрешил вам покидать монастырь, – заявил молодой монах.
– Пожалуйста, – ответил Жоан, стараясь сохранять спокойствие. – Хотя сейчас время молитвы и медитации, и когда он уходил в свою келью, то сообщил мне о предчувствии, что ему будет видение. Я вас предупреждаю, что, если вы прервете его уединение, приору это не понравится.
Молодой монах посмотрел на привратника. Он колебался. Ему совсем не улыбалось навлекать на себя гнев Савонаролы.
– А что за поручение, брат Рамон? – осведомился привратник.
– Я иду в книжную лавку, что за собором Дуомо. Мне поручили забрать книгу, присланную нам из Рима.
– Книгу? – удивился брат Джованни. – А почему ее не прислали прямо в монастырь?
– Потому что эта книга имеет отношение к его видениям, и если бы мы заказали ее напрямую, то шпионы Папы или наши враги-францисканцы сразу узнали бы об этом.
Джованни снова с сомнением посмотрел на привратника.
– Хорошо, идите, – сказал тот. – У нас еще будет время проверить все это. Идите с миром, и да пребудет с вами Господь.
– И с вами.
Жоан шел неторопливо, стараясь обуздать свое желание немедленно броситься бежать. Однако он не мог не ускорить шаг, дойдя до площади Синьории, и когда перешел Понте Веккьо и направился в сторону Ольтрарно, то уже представлял себе, как брат Сильвестро разоблачает его. Когда же он добрался до кошачьего входа и стал нашаривать ключ, у него дрожали руки.
– Где книга? – спросил он Никколо, когда они встретились.
– В надежном месте.
– Я хочу видеть ее.
– Мы не можем терять время. Вы должны покинуть город как можно скорее.
– Сначала я хочу видеть книгу.
Когда он получил ее, то сказал:
– Пусть она побудет у меня.
– Эта книга будет в большей безопасности, если мы спрячем ее здесь. Не волнуйтесь, мы доставим ее в руки дона Микелетто.
– Даже и мысли такой не допускайте, друг Никколо. – Жоан улыбался. Он знал, что, хотя они были союзниками в борьбе против Савонаролы, интересы флорентийцев в прочих вопросах не совпадали с интересами Папы. – Микель Корелья дал мне указание доставить ее собственноручно.
Флорентиец улыбнулся ему в ответ. Он напоминал ребенка, застигнутого за совершением маленькой шалости. Никколо деи Макиавелли несколько мгновений взвешивал возможность отобрать книгу у своего друга силой и оставить ее у себя, но в конце концов отказался от этой мысли. Он все еще нуждался в протекции Папы.
– Если вы настаиваете…
– Естественно, настаиваю, и я хочу, чтобы вы знали, что я оставил в живых брата Сильвестро. И хотя я довольно крепко связал монаха, его могут обнаружить в любой момент или он сам каким-то образом сможет освободиться от пут.
– Санта Мадонна! – вскричал Никколо. – Это же безумие! Мы не можем терять ни минуты!
Через некоторое время переодетые в торговцев Жоан, Никколо и сводник, сидя верхом на лошадях, ждали своей очереди, чтобы перейти мост Сан-Фредиано, откуда начиналась дорога на Пизу. Ожидание было тревожным, но они старались сохранять спокойствие. И вдруг беглецы увидели посыльных, которые, громко крича, на полном скаку приближались к мосту. Жоан и Никколо переглянулись. Их отчаянию не было предела. Неужели после всего пережитого они будут схвачены в презренной очереди на выезд из города?!
– Пришпорим лошадей и прорвемся силой! – прошептал Жоан своему другу.
– Даже не пытайтесь сделать это. Гвардейский корпус многочисленный, и у них есть цепи, веревки и прочие приспособления для того, чтобы остановить лошадей. Кроме того, целая толпа людей отделяет нас от выезда.
– Значит, все потеряно.
– Еще нет, – ответил флорентиец. Он приподнялся на стременах и, размахивая рукой, привлек внимание одного из офицеров, который находился впереди, прямо перед воротами. – Марио! – крикнул он.
Офицер увидел их и указал на Никколо.
– Пропустите этих, у них охранная грамота сената, – велел он своим солдатам.
В это время сумятица, вносимая посыльными, которые прокладывали себе дорогу среди толпы, ожидавшей своей очереди со стороны города, достигла предела.
– Закрыть ворота! – доносились до них крики посыльных. – Закрыть ворота!
Но солдаты уже образовали нечто вроде небольшого коридора, по которому Жоан, Никколо и Франческо продвигались к входу.
– Покажите мне охранную грамоту! – крикнул Марио, чтобы все его слышали.
Никколо протянул ему документ, и офицер внимательно прочитал его.
– Закрыть ворота! – продолжали кричать посыльные за их спинами.
– Все в порядке, – сказал Марио. – Проходите.
Они как можно быстрее выехали из города, и тут же офицер приказал:
– Закрыть ворота! – И они сомкнулись за спинами беглецов.
Удалившись на приличное расстояние, они пустили лошадей рысью, и Жоан облегченно вздохнул. На его поясе висели меч и кинжал, он был одет в мирские одежды, а широкая шляпа скрывала его тонзуру.
– Что за охранная грамота? – спросил он, когда Никколо поравнялся с ним.
– Великолепная подделка. А Марио, офицер, из наших.
Через некоторое время, когда их уже невозможно было разглядеть с башен стен, окружавших Флоренцию, они пустили своих лошадей галопом. Небо было покрыто облаками. Через четыре часа после выезда из города они добрались до фермы друзей, находившейся вдали от дорог, где им дали пристанище. Темнело.
– Если они и бросились за нами в погоню, то я сомневаюсь, что они смогут заехать так далеко этой ночью, – сказал Никколо. – Мы выедем до рассвета, как только забрезжат первые лучи.
На следующий день, через три часа езды рысью и галопом, они добрались до последнего флорентийского охранного поста. Никколо показал им какие-то документы, и солдаты пропустили их. Следующий охранный пост уже был пизанским. Никколо передал Жоану документы, которые обеспечивали ему беспрепятственный проезд на территорию Пизы. Он сам оставался во Флоренции с Франческо и со многими другими, которые звались беснующимися и всячески способствовали свержению Савонаролы. Жоан не знал, увидятся ли они с Никколо еще когда-нибудь.
– Удачи, – сказал он ему. – Да защитит вас Господь. Желаю вам добиться свободы для Флоренции.
– Спасибо за вашу дружбу, Жоан. – Выражение лица флорентийца стало серьезным. – Я горжусь ею. И желаю вам быть счастливым. Лучше быть счастливым, чем свободным.
– Разве можно быть счастливым, не имея свободы?
– Конечно, – ответил Никколо, улыбаясь. – Вы всегда говорите о свободе. Но помните, мой друг: свобода – это утопия.
Крепко обняв Жоана, Никколо ускакал прочь со своим товарищем. Жоан долго смотрел вслед удаляющейся фигуре.
– А разве это одновременно не счастье? – прошептал он.
65– Я жду тебя завтра в полдень в Ватикане, – заявил Жоану дон Микелетто, когда он вручил ему Книгу пророчеств и доложил о флорентийских событиях. – Цезарю Борджиа есть что сказать тебе.
Жоану не понравилось мрачное выражение лица его друга – он хорошо его знал: Микель был рассержен.
– Надеюсь, что Цезарь, в отличие от вас, по достоинству оценит мои усилия и все те опасности, которым я подвергался, – ответил Жоан. – И что он поздравит меня с успешным завершением миссии.
– Нельзя говорить об успехе, когда не выполнен приказ.