Хранитель секретов Борджиа
Флорентиец неохотно направился к входу и остановился на некотором расстоянии, чтобы видеть и входную дверь, и их обоих. Как и все в Риме, он боялся этого человека, но, несмотря на это, готов был прийти на помощь своей хозяйке, если она попросит. Герцог перестал обращать на него внимание и сосредоточился на Анне. Похоже, он торопился.
– Я с ума схожу по вас, синьора, – произнес он, жадно глядя на нее.
– Я думала, что все ваши мысли занимает княгиня де Сквиллаче, моя подруга и ваша невестка, герцог, – тут же ответила Анна.
Молодой человек рассмеялся.
– Вы ошибаетесь, синьора, – ответил он, подступив к ней почти вплотную.
Анна отошла на шаг, пытаясь избежать излишней близости.
– У меня остается достаточно чувств, чтобы сходить с ума по вашим зеленым глазам, по этим черным локонам, выбившимся из-под сетки, под которую вы собираете волосы, по этим ямочкам на щеках, по вашей улыбке и гордой осанке…
Анна поняла, что упирается спиной в дверь, ведущую в маленький зал, и что герцог, не прикасаясь к ней, подталкивает ее внутрь.
– Остановитесь, герцог, – оборвала она его, отступив еще на шаг. Ее голос звучал твердо и холодно. – Вы прекрасно знаете, что я замужем.
– Да какая разница? – рассмеялся он, подходя еще ближе. – Я же вас не замуж зову.
Именно в тот момент Анна, опасаясь того, что может произойти, если она войдет в пустовавший в то время зал, попыталась остановить его, а он взял ее руку в свои и страстно сжал.
– Полюбите меня, и я осыплю вас милостями – вас и вашу семью, – сказал он ей.
Когда Анна увидела своего супруга, направлявшегося к ним, то не смогла, несмотря на сильное волнение, не сравнить его с Борджиа. Он был несколько выше герцога и более крепкого телосложения, а кошачий взгляд его светло-карих глаз, обрамленных кустистыми бровями, придавал ему сходство со львом. Хозяйка лавки прекрасно знала этот блеск в его глазах и опасалась, что, повинуясь порыву, он сгоряча наломает дров и разрушит семейное благополучие, поэтому поспешила вырваться из рук герцога и быстро встала между ними. Хуан Борджиа, удивленный сначала взглядом Анны, а потом ее резким движением, обернулся, положив руку на эфес своей шпаги. Жоан подумал, что, если бы Анна не встала на его пути, он бы не дал герцогу возможности обнажить шпагу. Теперь Анна стояла перед ним, вперив в него одновременно умоляющий и требовательный взгляд, который успокоил Жоана. Она была воплощением его мечты о семейном счастье, а это значило для него все.
– Вы знакомы с моим мужем, герцог? – повернувшись к папскому знаменосцу, с улыбкой спросила Анна, хотя прекрасно знала ответ.
В присутствии мужа к ней вернулось самообладание, и Жоан восхитился тем, что даже в такой неловкой ситуации его супруга была, как всегда, безупречной. Мужчины переглянулись, и взгляд Борджиа обратился на Анну.
– Да, мы раньше встречались, – неохотно процедил он.
– Герцог Гандийский интересуется латинским изданием книги «Параллельные жизни» Плутарха, которая находится у нас в маленьком зале, – объяснила Анна, обращаясь к Жоану. – Я как раз собиралась показать ему имеющиеся у нас экземпляры. Вы сопроводите нас?
– Конечно, – подтвердил Жоан, слегка склонив голову перед сыном Папы. – Это мой дом и моя жена. – Жоан с особым выражением произнес слова моя жена. – И в этом доме вы всегда найдете необходимые вам книги, а также преданность вам. Но не более того.
В течение нескольких долгих секунд они смотрели друг другу в глаза. Потом Борджиа надменно махнул рукой.
– Пришлите мне книги домой со слугой, – высокомерно сказал он, обращаясь к Анне. – Я оставлю себе те, которые меня заинтересуют.
И, не попрощавшись, повернулся и вышел к своим людям, ожидавшим его на улице. Супруги дождались, когда процессия удалится, и посмотрели друг на друга.
– По-моему, он слишком сильно вами интересуется, – подозрительно произнес Жоан.
– Это только кажется. Но ему не на что надеяться. Я люблю вас.
– Однако же, что за фамильярность – брать вас за руку!..
– Верьте мне. – Она улыбнулась. – Я дипломатично остановила его, так что ваше вмешательство даже не потребовалось.
– Он не должен был дотрагиваться до вас.
– Да, я оказалась в неудобном положении, – быстро ответила Анна. – Хотя я уверена, что он понял намек, который получил от нас.
– Ну хорошо, все уже позади. – Жоан хотел успокоить ее и, улыбнувшись, ласково взял ее руки в свои. Ему хотелось снять напряжение. – Теперь он знает, что должен относиться к вам с уважением.
Никколо издалека наблюдал за любящими супругами. Его лицо, которое обычно украшала ироничная улыбка, на этот раз казалось напряженным.
«Нет, не позади», – подумал флорентиец.
10– Не прошло и трех месяцев, как этот молодец вернулся из Испании, а уже сделал рогоносцами бесчисленное количество мужей, – сказал Микель Корелья, когда Жоан рассказал ему о том, что произошло во время последнего визита герцога Гандийского.
Жоан сурово посмотрел на своего друга и покровителя. Валенсийцу уже перевалило за тридцать, и он глядел на Жоана своими живыми темными глазами с улыбкой на пухлых губах.
– Не знаю, чему вы улыбаетесь. Мне совсем не смешно.
– Послушай, Жоан, ты еще молод и не понимаешь каких-то вещей, – ответил Микель, не переставая улыбаться.
И он поднял свой бокал сладкого вина, чтобы чокнуться. Поскольку Жоан не проявил ни малейшего желания, чтобы присоединиться к нему, он еще шире улыбнулся и сделал большой глоток.
Они сидели в столовой дома капитана ватиканской гвардии. Микель пригласил его пообедать, поскольку Жоан сказал, что ему нужно срочно посоветоваться с ним. За десертом жена Микеля Корельи, молодая и красивая римлянка, удостоверившись, что слуги позаботятся о том, чтобы у мужчин было достаточно вина и миндальных пирожных, незаметно удалилась, чтобы дать им возможность поговорить.
– Этот невоспитанный герцог еще моложе и еще меньше понимает, – гневно ответил Жоан.
– Да, в этом ты прав. Но таких, как ты, мужчин, которые усложняют ему жизнь, здесь мало.
– Может, ты хочешь сказать, что я виноват еще и в том, что защищал свою семью?
– Именно поэтому многие мужья и жены уступают. Чтобы защитить свои семьи и дело.
– Ба! – Жоан жестом выразил свою недоверчивость и презрение.
– И жизни, – добавил Микель. Теперь он серьезно смотрел на Жоана, и тот понял, что это было предупреждение.
– Вы хотите сказать, что…
– Послушай, Жоан, браки среди знати, как и среди крупных буржуа, а также в простонародье заключаются в первую очередь для получения политической и материальной выгоды. Мужчина и женщина должны нравиться друг другу ровно настолько, чтобы зачинать детей и таким образом укреплять союз. Кроме того, у мужа, как правило, есть любовница. Практически нереально встретить такую страстную любовь, которую ты испытываешь к Анне. – Валенсиец сделал паузу, прежде чем продолжить, и несколько мгновений смотрел на друга, пытаясь понять, о чем он думает. – Таким образом, если самый могущественный в Риме после Папы мужчина – молодой человек, не признающий отказа, – заинтересуется чьей-то женой, первое, о чем подумает муж, – это его жизнь. Ты сам знаешь, редко когда по утрам в Тибре не плавает с дюжину трупов. Второе, о чем он вспомнит, – это материальная и политическая выгода, которую могут иметь он и его семья.
– Я уже убивал из‑за Анны, – медленно произнес Жоан, и лицо его еще больше помрачнело.
– Посмотри на Александра VI и его последнюю любовницу, Джулию Прекрасную, – продолжал Микель, не обращая внимания на его слова. – Она из семьи Фарнезио и замужем за одним из Орсини по прозвищу Кривой, который в свою очередь является сыном валенсийки, одной из наших. Ну так вот, когда Папа и красавица, которая моложе его на сорок три года, полюбили друг друга, свекровь добилась огромных денежных сумм для своего сына, а тот взамен вынужден был отказаться от свободной жизни и отправиться в прибыльную дипломатическую миссию. И семья Фарнезио за счет этого неформального союза получила огромные привилегии. Брат Джулии уже кардинал, хотя он даже не давал обета.