Король гордости (ЛП)

 — Одна смерть во второй половине дня, вот-вот наступит, — наконец сказала я.
Я занялась напитком, пока Кай занимал свое обычное место в конце бара и доставал блокнот из кармана пальто. Мои руки совершали движения, но мое внимание было разделено между стаканом и мужчиной, спокойно читающим. Время от времени он делал паузу и что-то записывал.
В этом само по себе не было ничего необычного. Кай часто появлялся, чтобы почитать и выпить в одиночестве перед вечерней суетой. Что было необычно, так это выбор времени.
  
Это было днем в понедельник, за три дня и два часа до его еженедельного, точно рассчитанного прибытия в четверг вечером. Он нарушал шаблон.
Кай Янг никогда не нарушал правила.
Любопытство и странная одышка замедлили мой темп, когда я принесла ему напиток. Тесса все еще была в кладовке, и тишина становилась тяжелее с каждым шагом.
 — Ты делаешь заметки? — Я положила коктейль на салфетку и заглянула в его блокнот. Он лежал открытый рядом с романом Кая, его страницы были заполнены аккуратным черным почерком.
 — Я перевожу книгу на латынь. — Он перевернул страницу и нацарапал еще одно предложение, не поднимая глаз и не прикасаясь к своему напитку.
 — Почему?
 — Это расслабляет.
Я моргнула, уверенная, что неправильно его расслышала.
— Думаешь, что перевод пятисот страничного романа от руки на латынь расслабляет?
 — Да. Если бы я хотел бросить вызов своему уму, я бы перевел учебник экономики. Перевод художественной литературы предназначен для моего простоя.
Он небрежно бросил объяснение, как будто это была такая же распространенная и укоренившаяся привычка, как вешать пальто на спинку дивана.
Я уставилась на него, разинув рот.
— Ух ты. Это... — У меня не было слов.
Я знала, что богатые люди предавались странным увлечениям, но, по крайней мере, обычно это были забавные эксцентричности вроде организации пышных свадеб для своих питомцев или купания в шампанском. Хобби Кая было просто скучным.
Уголки его рта дернулись, и осознание пришло вместе со смущением. Кажется, это тема дня. 
— Ты издеваешься надо мной.
— Не совсем. Я действительно нахожу это расслабляющим, хотя я не большой поклонник учебников по экономике. У меня их было достаточно в Оксфорде. — Кай наконец поднял взгляд.
Мой пульс подскочил к горлу. Вблизи он был так красив, что смотреть ему прямо в лицо было почти больно. Густые черные волосы касались его лба, обрамляя черты лица прямо из классической голливудской эпохи. Точеные скулы переходили в квадратную челюсть и четко очерченные губы, в то время как глубокие карие глаза блестели за стеклами очков, что только усиливало его привлекательность.
Без них его привлекательность была бы холодной, почти пугающей в своем совершенстве, но с ними он был доступен.
По крайней мере, когда он не был занят переводом классики или управлением семейной медиакомпанией. В очках или без очков, ни в одной из этих вещей нет ничего доступного.
Мой позвоночник покалывало от осознания, когда он потянулся за своим напитком. Моя рука все еще лежала на прилавке. Кай не прикасался ко мне, но тепло его тела окатило меня так же уверенно, как если бы он это сделал.
Покалывание распространилось, вибрируя под моей кожей и замедляя дыхание.
 — Изабелла.
 — Хмм? — Теперь, когда я подумала об этом, зачем вообще Каю понадобились очки? Он был достаточно богат, чтобы позволить себе лазерную операцию на глазах.
Не то чтобы я жаловалась. Он может быть скучным и немного чопорным, но он действительно…
 — Джентльмен на другом конце бара пытается привлечь ваше внимание.
Я вернулась к реальности с неприятным толчком. Пока я была занята разглядыванием Кая, в бар просочились новые посетители. Тесса вернулась за стойку, ухаживая за хорошо одетой парой, пока другой член клуба ждал обслуживания.
Черт.
Я поспешила туда, оставив позади забавляющегося Кая.
После того, как я закончила со своим клиентом, подошел еще один, и еще. Мы попали в счастливый час Валгаллы, и у меня не было времени снова зацикливаться на Кае или его странных методах расслабления.
В течение следующих четырех часов мы с Тессой погрузились в знакомый ритм, работая с толпой.
Число участников Вальгаллы было ограничено сотней, так что даже самые оживленные ночи были ничем по сравнению с хаосом, с которым я привыкла сталкиваться в пивных барах в центре города. Но хотя их было меньше, посетителям клуба требовалось больше нянчиться и тешить самолюбие, чем среднестатистическому члену братства или пьяному холостяку. К тому времени, как часы приблизились к девяти, я была готова упасть в обморок и была чертовски благодарна, что в ту ночь у меня была только половина смены.
Тем не менее, я не могла удержаться, чтобы время от времени не поглядывать на Кая. Обычно он уходил из бара через час или два, но вот он здесь, все еще пьет и болтает с другими участниками, как будто ему больше нигде не хотелось бы находиться.
Что-то не так. Не считая времени, его сегодняшнее поведение совсем не соответствовало его предыдущим моделям, и чем внимательнее я присматривалась, тем больше признаков неприятностей замечала: напряжение в его плечах, крошечная морщинка между бровями, натянутые улыбки.
Может быть, это был шок от того, что я увидела его вне графика, или, может быть, я пыталась отплатить Каю за все те случаи, когда он мог добиться моего увольнения за неподобающее поведение (это же разговор о сексе на работе), но не сделал этого. Что бы это ни было, это вынудило меня отнести ему еще по стаканчику во время затишья.
Время было выбрано идеально; его последний собеседник только что ушел, снова оставив Кая одного в баре.
 — Клубничный джин с тоником. За мой счет. — Я подвинула стакан через стойку. Я сделала это по наитию, думая, что это был бы забавный способ поднять ему настроение, даже если бы это было за мой счет. — Ты выглядишь так, будто тебе не помешает тонизирующее средство.
Он ответил вопросительным изгибом брови.
 — Выбился из графика, — объяснила я. — Ты бы никогда не выбился из графика, если бы что-то не было не так.
Дуги разгладились, сменившись крошечными морщинками в уголках его глаз. Мое сердцебиение дрогнуло от неожиданно милого зрелища.
 Это просто улыбка. Возьми себя в руки. 
 — Я не знал, что ты уделяешь так много внимания моему расписанию. — В голосе Кая промелькнули искорки смеха.
Жар залил мои щеки во второй раз за ночь. Вот, что я получаю за то, что я добрый самаритянин. 
 — Я не придаю этому значения, — сказала я, защищаясь. — Ты приходил в бар каждую неделю с тех пор, как я начала здесь работать, но никогда не появлялся в понедельник. Я просто наблюдательна. — Я должна был остановиться на этом, но мой рот сорвался с языка прежде, чем мозг смог догнать. — Будь уверен, ты не в моем вкусе, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что я за тобой приударю.
Это было правдой. Объективно, я признавала привлекательность Кая, но мне нравились мои мужчины более грубые по краям. Он был так же сдержан, как и они. Даже если бы это было не так, отношения между членами клуба и сотрудниками было строго запрещено, и у меня не было никакого желания снова переворачивать свою жизнь из-за мужчины, большое спасибо.
Это не мешало моим предательским гормонам вздыхать каждый раз, когда они видели Кая. Это было чертовски раздражающе.
 — Приятно это знать. — Искорки смеха засияли ярче, когда он поднес стакан к губам. — Благодарю тебя. Я питаю слабость к клубничному джину с тоником.
На этот раз мое сердцебиение не столько замедлилось, сколько вообще остановилось, пусть и всего на долю секунды.
Слабое место? Что это значит?
 Это ничего не значит, — проворчал голос у меня в затылке. Он говорит о напитке, а не о тебе. Кроме того, он не в твоем вкусе. Помнишь? 
О, заткнись, Дебби Даунер.