Её (мой) ребенок (СИ)

— Люблю… — шепчу одними губами. — Ушёл!
Я дезертир, да! Пусть Женька отхватит сегодня этих щедрот от Ольги Павловны. Ему полезно. А я вернусь, когда большая их часть будет уже слита.
Захлопываю за собой дверь. Надо быстрее финалить эту историю. Мои девочки не в безопасности…
  
Глава 38. Засада!
 
Ни Медведева, ни Кролькова сегодня нет. И я один кручусь со стажерами.
Мой телефон завален сообщениями и не принятыми звонками. Мне кажется, не позвонил только ленивый! Но отвечать успеваю только по работе.
— Товарищ капитан, Истомину задержали в аэропорту.
Вот и крыска-нотариус побежала. Где же наш Славик?
— Пусть сюда привезут.
— А мы разве имеем право ее арестовать?
— Арестовать — нет. Но мило побеседовать — да. Петров, пока она будет здесь, вот это к её тачке прилепи под крыло. Протягиваю ему маячок.
Одной рукой собираю документы, второй просматриваю без конца оживающий телефон.
Сообщение от мамы: «Перезвони мне».
Надо перезвонить, да. С утра не смог ответить на вызов.
Кошкина: Лев, мне нужно уехать часа на три. По работе. Решила тебя предупредить.
Это что еще за новости?
Айдаров: Исключено.
Кошкина: Это очень срочно и безотлагательно.
Айдаров: Еще с утра — не было.
Кошкина: Всё быстро меняется!
Лившиц твой появился? Как же еще тебя вытащить, если не дёрнуть по работе, да?!
Айдаров: Нет, детка, прости. Перенеси это.
Звонит!
— Да, я слушаю.
— Как я перенесу?! Это европейский вебинар. У меня там важный доклад, Лев! Его и так перенесли с прошлого вебинара на сегодняшний.
— У тебя уважительная причина.
— Плевать всем на причины! Проект может быть отложен на год, понимаешь? Конкуренция слишком высока.
— И черт с ним.
— Ты хоть понимаешь сколько в него вложено моих сил и времени?! — возмущённо.
Черт… За это Кошкину дергать нельзя. Поссоримся.
— Вебинар? Это же по сети. Зачем тебе выходить?
— Потому что мне с Юрой нужно многое обсудить перед докладом, — недовольно.
— Аа… с Юрой. Это всё объясняет!
— Айдаров!
— Кошкина! — в тон ей рычу я. — Обсуди по телефону.
— И мой ноутбук остался у него. Там документы все.
— Окей, сделаем так. Ты дашь мне его номер…
— Нет! Ты двинутый ревнивец. Я не хочу, чтобы вы общались. Он все еще мой начальник.
И этот факт печалит меня не передать как.
— Окей. Открой мой стол. Там мой ноутбук. Поговори с Лившицом по скайпу, обсуди все. Пусть вышлет документы. И участвуй на здоровье в своем европейском вебинаре. Принимается?
И только попробуй придумать еще какой-нибудь повод для встречи! Потому что я все еще двинутый ревнивец, да!
— Принимается… — вздыхает.
— Обожаю тебя, Кошка! И… Ян, ничего там не запускай, очень тебя прошу!
— А что там? — хищно. — Я тоже могу поиграть в двинутую ревнивицу.
— Там… много фильмов для взрослых. Очень-очень хулиганских пошлячих фильмов. Не смотри!
— Мм. Поверь мне, если не ты в главной роли, то я это переживу.
— Ты — да. А вот Ольга Павловна — не факт. Побереги мою тёщу! У меня с ней еще семейный ужин вечером. Не добавляй в мою чашку яда, его будет и так предостаточно.
— Так и быть, — смеётся Кошкина.
Шёпотом обмениваемся парочкой нежностей.
— Не слушай маму, пожалуйста, ладно? Я знаю, что она настраивает тебя против меня.
— Я не позволяю ей при Аленке.
— Спасибо! Я уже признавался в любви?
— Лёва… у меня вопрос. То, что мы не выходим из дома — это…
— Ян, вечером, ладно? Я уже скоро!
— Дай! Дай! — слышу писк Алёнки. — Я буду говорить!
— Дай ей телефон.
— Привет, Лев.
— Привет, принцесса.
Неуверенно молчит, несколько раз порываясь что-то сказать.
— Как там бабушка, малыш?
— Сердится… — вздыхает Алёнка.
— Почему?
— Мы шумим и балуемся! У нее от нас голова раз-бо-ле-лась!
— А мама?
— Мама работу работает.
— А Женька?
— А у Женьки… ммм… прекрасная со-пра-на!
— Сопрано? — смеюсь я.
— Да! А ты угробил какого-то брата.
Явно повторяет перлы Ольги Павловны.
— Ааа… ну понятно!
— Я тебе буду печь пирог. Для папы… — неловко.
 
— О… спасибо, моя маленькая. Я очень хочу твой пирог. Скоро приеду.
— Товарищ капитан, Истомину привезли.
Скидываю вызов. Потом отправляю Марьяне свой пароль от ноута. Очень надеюсь, что не залезет в видео!
Поднимаю глаза на дверь. Два сержанта заводят нашего черного нотариуса.
Красивая девка… Дорогая. Чуть грубоваты черты лица, но грамотный макияж это хорошо маскирует. Бриллики, меха…
— Руки уберите, я же не арестована?
— Садитесь, Лариса Артуровна.
— Присаживайтесь, — поправляет она. — Кажется у вас принято так.
— А это уже зависит только от вас, Лариса.
Помогаю ей снять шубку. Незаметно подкалываю под воротник крошечный микрофон. Это незаконно. Но и не доказуемо. Поэтому мне плевать.
— Меня в чем-то обвиняют?
— Капитан Айдаров, — представляюсь я. — Следователь. Должен предупредить, что наш разговор записывается.
— Я могу отказаться от этого разговора? Я без своего адвоката говорить не буду.
Кладу перед ней документы, оформленные ей по всем квартирам, фигурирующим в деле.
— Говорить буду я. Мы Вам ничего не инкриминируем. Пока.
Лицо нотариуса идет пятнами, листает документы.
— Вы оформляли?
— Я… — хрипит, сжимая кистью горло. — Это же очевидно.
— Подпишите вот это.
— Что это?
— Подписка о том, что Вы идёте свидетелем по делу. И с этого момента не выездная.
— Что?… У меня путёвка в Испанию!
— Увы. Но Вам сейчас лучше думать не о путёвке, Лариса.
— Какому делу? Свидетелем?
— Пока свидетелем. Возможно, жертвой. Уверен, Вас ввели в заблуждение… А теперь хотят подставить.
Лучший метод спровоцировать контакты между группировкой — настроить их друг против друга. Они будут выяснять отношения…
— Кто?
— Некто Вячеслав Липатов. Знаете такого риелтора?
— Не припомню… — сбивается ее дыхание.
— В самом деле? Шесть сделок с ним и… не припомните?
— Я не готова общаться без адвоката.
— А он готов, Лариса. И именно поэтому пока не задержан. Но нет, так нет. Можете идти.
«Фас, Лариса Артуровна! Найди его мне!»
Кладу перед ней свою визитку.
— Если хотите фигурировать и дальше, как свидетель, свяжитесь со мной.
— Я свободна?
— Конечно. Пока — да.
Помогаю надеть ей шубу.
Выходит за дверь. Активирую маячок, микрофон. Ну вот… Веди нас к Славику!
Усадив стажеров за пеленгатор еду домой.
Сердце ускоряется. Сейчас будет жестко!
Потому что Ольга Павловна копит яд. И мне абсолютно нечем парировать. Как не крути, я неправ! И сейчас меня утопят в токсе.
Заезжаю во двор, выхожу, чтобы закрыть ворота. В последний момент, их кто-то придерживает с обратной стороны.
Как параноик, хватаюсь за ствол в кобуре. Взвожу курок.
— Лев!
О, фак!
— Мама?!
— Не дозвониться! Домофон отключен! Безобразие…
Нет, это еще не безобразие. Безобразие начнется сейчас. В панике оглядываюсь на свои горящие окна.
— Ну, пойдём? Я замерзла, вообще-то.
Обреченно вздыхаю.
— Ну… пойдем. По всем фронтам засада!
  
Глава 39. «Наша»
 
— Мам… — торможу её возле квартиры. — Минуту.
Стучусь к Медведеву. Ставлю мамину сумку на пол.
— Во-первых, я обязан предупредить, что у меня гости, мам.
— Мм! Кто?
Прокашливаюсь.
— А это уже — во-вторых.
— Женщина?.. — с энтузиазмом. — Это же замечательно. Наконец-то познакомишь меня с избранницей. Давно пора…
Три! Три самых непростых женщины на свете. И сейчас я приведу к ним непростую четвёртую.
— Здравствуйте, Мария Ильинична, — открыв дверь, здоровается с ней Медведев.