Её (мой) ребенок (СИ)

Бросает взгляд на плот. Нас отнесло течением уже метров на пять.
С сомнением, оглядывается на лодку.
— Эй! — кричит нам сверху Димка, перекрикивая нарастающий шум воды. — Пороги впереди! Камни! Вылезайте из воды.
— Давай руку! — требую я.
Морщась, отпихивает мою руку. Ставя кисти на круглый борт лодки, пытается подтянуться. Но резина мокрая и она соскальзывает.
— Дурочка упрямая… ну, дай руку! — начинаю волноваться я. — Быстро!
Насильно ловлю ее за локоть и помогаю залезть в лодку.
Нас тут же начинает прилично раскачивать на гребнях маленьких порожков.
С облегчением падаю на мягкую резину за спиной.
Усевшись напротив друг друга, мы практически касаемся коленями.
— Лев… — прищуриваясь тяну ей руку.
Фыркнув, берет книжку со дна, и откинув назад влажные волосы, открывает, делая вид, что меня нет.
Сползает чуть пониже и вытягивает свои длинные ноги на борт.
Ох… гордячка надменная!
Откровенно разглядываю ее шикарные изгибы, не понимая с чего начать очередной подкат.
Мне азартно! Это начинает превращаться в игру.
Красивые глаза, чуть раскосые… Она ведет языком по мокрой губе… сдувает мокрую прядь волос, падающую на лицо.
Не хочешь со мной разговаривать? Почему?..
Из приоткрытой сумки торчит масло для загара.
Дотягиваюсь до спрея с маслом, пшикаю несколько раз себе на ладони, размазываю скользящую массу.
Перевожу взгляд на обложку.
Борхес…
Мм… Как интересно! Блондиночка интригует.
— «Там где была она, был рай»… — цитирую я с придыханием, ухмыляясь ей.
Высокая бровь изгибается. Я наконец-то удосуживаюсь взгляда ее ясных глаз и внимания в принципе. Она опускает книгу, вдруг, словно заметив меня. С интересом скользит по лицу и торсу…
— Вашу ножку, моя царица? — показываю я ей намазанные маслом руки. — Я не только не тупой, я еще и умею делать массаж.
С лёгким сомнением во взгляде закусывает губку, тронутую едва уловимой улыбкой.
Плот перед нами садится на мель. Ребята толкаются шестами от дна. Мы нагоняем их. И пока я флиртую с ней, плывём рядом, метрах в трёх.
На борту с нашей стороны, какой-то незнакомый качок.
Замечая нас, он почему-то бросает шест и требовательно уставившись на мою кошку, оскаливается.
— Смелее… — улыбаюсь открыто я. — Я хороший.
Обрисовываю большим пальцем её мягкую пяточку.
— Марьяна! — рявкает этот кент. — Быстро сюда!
Улыбка тут же испаряется с ее лица, ноздри сердито вздрагивают. И… неожиданно, она провокационно припечатывает пальчиками ноги мне в грудь.
Я прикусываю язык от неожиданности. Тело вспыхивает от откровенной позы и жеста. Теряюсь, медленно моргаю, не смея отвести взгляд от её смелого и вызывающего.
— Давай… — моргает она мне поощрительно.
Сглатывая, веду пальцами по своду стопы.
— Кошкина!! — рявкает парень с плота. Оборачиваюсь. Кошкина, значит…
— Тебя что-то смущает? — дергает она бровью.
— О, да… — оттаиваю я, целуя ее большой пальчик. И нахально тяну за щиколотку к себе, заставляя съехать ее ниже. — Дистанция между нами.
Сдавливаю пальцами под подушечкой стопы, ведя медленно пальцы к пятке.
Её глаза чуть закатываются, она кусает губу, гася стон.
— Вот теперь ничего не смущает.
Пальчиками второй ступни давит мне в живот. Я едва дышу от вожделения. И желания сдвинуть эту ножку чуть ниже. Её щеки горят…
— Приятно? — стреляю в неё взглядом.
С прищуром пытливо смотрит на меня.
Подмигивая, давлю на ее ступню, вдавливая ее себе в пах.
— Мне так очень!
Лёгкий толчок.
— Фак! — сокращаюсь я, не дыша.
Сколько ж можно?!
Что я сделал?!!
Дикарка!
Поднимается во весь рост. И не оглядываясь гибко ныряет. Уверенно рассекая воду, плывёт к плоту.
 
Ну конец тебе, Кошкина!
  
Глава 15. Злющая…
 
Обессиленно валяясь на полу, я уплываю в сон. И это и сон и не сон. Какое-то пограничье. Меня продолжает утягивать в наше прошлое. Я словно вижу перед глазами те события. И чувствами весь вибрирую на них, как на камертоне.
Развалившись в гамаке, дикая кошка моя покачивает босой ногой, читая книжку и периодически откусывая от зелёного сочного яблока. И каждый раз мои челюсти сводит, словно кислый сок брызгает мне в рот. И я уже раз десять за последний час впился в ее аккуратные нежно-розовые губки! Естественно, только в фантазиях.
Вокруг нее нарезает нервные круги ее, как оказалось, парень. И что-то ей выговаривает. Бросаю палатку и подбираюсь чуть поближе. Прислоняюсь спиной к стволу дерева. Слышно лучше. Но не видно теперь совсем.
— Неужели сложно включиться в процесс, Ян? — с возмущением.
— В какой?
— В общий!
— Кошки — животные не коллективные… — рассеянно. — Я читаю, ты мне мешаешь…
— Как минимум, собери постельное в палатке, чтобы оно не отсырело на вечерней росе.
Их палатка стоит на плоту. И очень поднимает мне давление. Я не знаю как… но сегодня я ее туда не пущу!
— Не хочу… — капризно. — Сам собирай. Я лично буду спать здесь, на гамаке.
— А если дождь? Прекрати так эгоистично себя вести! Девчонки готовят ужин. Присоединись.
— Я не хочу есть этот ужин. Я просила тебя, купить мне творог и йогурт.
— Ты знаешь, что с утра у меня тренировка, я, черт возьми, не успел. Поэтому ты будешь, — давяще настаивает он, — есть этот ужин!
— Нет.
— А что ты будешь есть? — раздраженно.
— У меня есть яблоки. Об остальном мой мужчина не позаботился. У него была тренировка… — ядовито.
— Марьяна, я обещал твоему крёстному…
— Слушай! — перебивает его. — Ну, почему ты такой нудный, Феликс? Разве может быть такой красивый парень таким занудой? Я цветов хочу! — со страданием в голосе. — Сейчас!
— Где я возьму тебе здесь цветы?!
Кошка цокает языком, утомленно вздыхая.
— Тогда… спи один в своей чёртовой палатке! И вообще, я думала этот ваш вожделенный процесс нечто увлекательное. А это так скучно и однообразно, что меня укачивает и потом тошнит!
Давлюсь смехом, пытаясь быть тихим и не выдать своего присутствия.
— Знаешь что?!.. — возмущенно вскрикивает он.
— Догадываюсь.
— Твой крёстный не оценит твоего поведения, — меняет он тон.
— Ты хочешь обсудить моё поведение с моим крестным? — удивлённо.
— Ну, он же с меня спросит за тебя? Я тебя у него отпросил. И обещал вернуть в целости.
— Скажешь, я тебя «уволила».
— Марьяна, ну хватит…
— Дай! Мне! Почитать! — шипит она яростно.
«Сучка…» — улыбаюсь, осуждающее качая головой. Это ж надо так одарённо втаптывать. Укачивает тебя от скуки, значит, да? Закатываю со смехом глаза, пытаясь представить этот процесс. Мда… Надо исправлять девочке впечатление! А я то думаю, чего моя кошечка такая злющая… Феликс — ты идиот. Как можно ТАКУЮ кошечку заставлять скучать в процессе?!
Вытаскиваю колья из земли, перемещаю палатку ближе к ее гамаку.
— Лёвушка… — заигрывают девчонки, наблюдая за тем, как расставляю её. — Мы к тебе ночью греться придем.
— Извините, девочки, но у меня уже занято!
— Кем?
— Одной голодной кошкой… — стреляю в Марьяну взглядом.
Даже бровью не ведет. Ла-а-адно…
Подхожу к девочкам, что готовят еду.
— Привет…
Переглядываются, сбивчиво здороваясь.
 
— Девочки, спасайте. Есть йогурт?
— Сливки только… — поднимает одна коробку. — Я к кофе покупала.
— Готов выкупить! За что угодно.
— Да ладно… — опускает глаза девочка, протягивая мне.