Ангелотворец

Мерсер кладет на стол маленький цифровой диктофон.
– Давай с самого начала, Джозеф, будь так добр.
– Мерсер, я устал…
– Отоспишься позже. Прости, Джо. Умойся, освежись. Кофе и прочими стимулирующими мы тебя обеспечим, но времени на сон нет. Сейчас не время спать. Время поговорить со своим адвокатом, потому что на данный момент я не знаю, как выручить тебя из беды.
Джо хмурит лоб.
– Не вникай, просто уладь вопрос, как ты умеешь. Я – пустое место. Ничего плохого никогда не делал и не делаю. Все дурная слава виновата…
– Джозеф, пока ты спал, я уже много чего сделал. Подал жалобу на незаконное задержание и ходатайство о предоставлении относящихся к делу документов – чтобы создать бумажный след и навести шороху в Доме Титвистла. Распорядился изучить дела Билли Френда и всех его знакомых вдоль и поперек, поэтому в скором времени, чувствую, мои познания о мертвых старушках и краденом антиквариате станут полнее и глубже, чем я мог представить. Но это все отвлекающие маневры. Сильно подозреваю, что здесь замешана политика. И если я прав – если тебя впутали в дело государственной важности, – это серьезно ограничивает возможности «Крейдла» по защите твоих интересов от главных злодеев пьесы, ибо они в последнее время повадились пренебрегать законами. Поэтому умоляю, ради твоего блага и моего душевного спокойствия, расскажи подробно, что случилось и что происходит сейчас. Говорю не для бравады, – защищая твою шкуру, я только что преградил путь Бегемоту и должен знать все, дабы он не размазал нас по земле своими грубыми мозолистыми ножищами!
Джо Спорк разводит руками – ладно, мол, – и Мерсер цокает.
– Билли тебе позвонил. Вы встретились.
– Да.
– Продолжай.
– Он подкинул мне заказ. Почистить, починить и установить некое устройство, похожее на книгу. Я его почистил, осмотрел и понял, что оно… необычное.
– Поясни. Для тех, кто не присутствовал при тех событиях.
– Уникальное. Особенное. Сложное. Затейливое. Не поддающееся пониманию.
– Принято.
– Мы поехали в Корнуолл. Книга – Билли называл ее ерундовиной – оказалась частью большой механической скульптуры. За ней присматривал какой-то сумасшедший дед. Я установил книгу на место. Оттуда полезли пчелы.
– У сумасшедшего деда есть имя?
– Тед. Тед Шольт. Еще он называл себя Хранителем, это что-то вроде звания.
Мерсер кивает.
– Значит, из скульптуры вылезли пчелы?
– Механические копии, модели пчел. Хотя там были и живые. Тед держит ульи. Пчелы – его питомцы, как я понял.
– Они были какие-то особенные?
– Еще бы. Поражает сам факт их существования. Это недешевые изделия. Примерно как украшения «Картье», выполненные по индивидуальному заказу. Помнишь Тканое Золото?
– Мания твоего деда?
– Да. Вот они были именно такие. Невероятные. Они не говорили на иных языках, не превращали воду в вино и не улетали в закат. Они… – Джо умолкает.
– Что?
– Ничего, просто мне в какой-то момент действительно померещилось, что… Но не могли ведь они…
– Превратить воду в вино?
– Улететь. Они слишком тяжелые. Улетели настоящие пчелы.
– Точно?
– Да.
– Почему ты так уверен?
– Ну… они были механические. Из золота!
– То есть, это просто твое предположение.
– Мерсер…
– Джо, как бы мне ни хотелось подвергать сомнению все, что выходит из уст людей вроде Родни Титвистла, речь сейчас идет об очень серьезном ordure  [20]. Если это действительно правительственный научный проект, мы вынуждены признать, что пчелы могут быть непростыми. Допустим, это пчелы радиоактивные, чумные или еще какие-нибудь. Магнитные, реактивные. Мы не знаем!
Джо содрогается. Теперь его будут мучить кошмары о французских философах и рескианцах (кем бы ни были эти демоны с поступью цапли), но в первую очередь – о незнании и невозможности узнать наверняка. Если уж совсем начистоту, тот улетевший рой вполне мог состоять из механических пчел. Просто ему очень хочется думать, что это не так.
Мерсер кивает.
– Да. Здесь будет уместна емкая народная мудрость о птице, которая тоже думала. Итак, что нам известно о машине?
 
– По словам Титвистла, это такой адский детектор лжи. – Джо пытается говорить насмешливо, однако Мерсеру не до смеха.
– Пожалуйста, не домысливай. Не пересказывай своими словами, вспомни, что говорил он.
– Он сказал, что устройство, вероятно, позволяет человеческому разуму мгновенно распознавать истину. Якобы кто-то создал такое устройство.
Мерсер делает нерешительный жест ладонью, покачивая ею туда-сюда.
– Хм.
– Что «хм»? Что означает твое «хм»?
– Я понимаю, почему они так встревожились. И крайне удивлен, что после такого они вообще тебя отпустили.
Джо Спорк ни с того ни с сего улыбается – даже не улыбается, а свирепо скалится. В этот миг Джо кажется очень опасным.
– Хочешь сказать, славный господин Титвистл мне солгал?
Мерсер изумленно смотрит на него.
– Может быть, – осторожно отвечает он. – А может быть, открыл тебе правду, потому что не ожидал, что ты когда-нибудь выйдешь на свободу. Мы подоспели в последний момент, знаешь ли.
Он изучает лицо друга в поисках… чего-то. Но пугающая улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Джо продолжает:
– Шольт говорил…
– Шольт? А, этот… «Хранитель».
– Эдакий отшельник. Мне он понравился.
– Еще бы.
– Он сказал, что теперь мир изменится к лучшему. Он назвал эту машину…
– Ну же, не томи! Как он ее назвал?
– Ангелотворец. Когда я понял, что это может означать, то с перепугу чуть все им не выложил.
Воззрившись на него, Мерсер Крейдл прикладывает к уху трубку и быстро чеканит:
– Бетани? Будь добра, наведи еще пару справок. Записывай. «Тед Шольт» – не знаю, Теодор он или Эдвард, пробей обоих, и заодно «Хранителя» посмотри, то ли титул, то ли звание. «Уиститиэль». Далее: слово «ангелотворец» и все, что с ним связано. Сопоставь с Дэниелом, Мэтью и Дж. Джозефом Спорком, а также с тем, что нам известно о занятиях Родни Титвистла в свободное от выведения гадюк и поедания младенцев время. Благодарю.
– Мерсер, дед был сумасшедший.
– Тем важнее сейчас вспомнить все его слова, из которых следовало, что ненароком воскрешенная тобой штуковина – очередное оружие массового поражения.
– Боже мой, да это просто заводная игрушка!
– Джо. Ты по шею увяз в отрицании, ясно? Рассказываю новости. Ты включил некую машину и понятия не имеешь, для чего она. За тобой гоняется исчадие ада, в мире смертных называющее себя Родни Титвистлом, и его гомункул Каммербанд, сотрудники – это следует хорошенько уяснить, ибо при всей своей потешной наружности они куда опасней Тифозной Мэри и куда серьезней, чем все работнички Налоговой службы и Таможенного управления Ее Величества вместе взятые, – самого мутного и скользкого ведомства Гражданской службы. Судя по всему, они обретаются где-то на стыке двух миров – того, который платит белые зарплаты, и того, у которого есть ключик от сарая в Суффолке, где прячут трупы людей, убитых членами королевской семьи. Это суровые деловые ребята, они не похищают людей потехи ради. У них вообще отсутствует чувство юмора. Поэтому, когда я узнаю, что они имеют отношение к делу, в которое тебя якобы втянули по ошибке, а ты не очень хорошо отдаешь себе отчет в происходящем, это наталкивает меня на мысль, что все еще хуже, чем казалось. Посему продолжай, пожалуйста.
– Сегодня утром они пришли ко мне в лавку. Представились музейными работниками. Предлагали скупить вообще все. А потом ко мне пожаловал один из монахов. Рескианец. Он хотел… Не знаю, чего-то хотел, в общем.
– Поподробнее?
– Сказал, ему нужна Книга Гакоте и все, что к ней относится.
– Вероятно, он имел в виду ту самую книгу, которую тебе подсунул Билли.
Джо кивает.
– И прилагавшиеся к ней инструменты.
Мерсер опять снимает трубку и добавляет к списку Бетани «рескианцев» и «Гакоте». Затем вновь поворачивается к Джо.