Ангелотворец
Фишер распахивает дверь черного хода, выталкивает Джо во двор, захлопывает за ним дверь и опускает жалюзи.
На улице Джо Спорк, теперь уже не на шутку встревоженный, прячет руки в карманы, как человек, которого послала на три буквы его женщина, и вскоре возвращается под краснокирпичные своды Тошерского удела.
В дверь звонят на следующий день после упомянутого разговора с Билли Френдом в тошниловке, в обед. Равнодушный курьер вручает Джо Спорку ящик с уже знакомой викторианской мерзопакостью и бумажный сверток с пресловутой ерундовиной. Памятуя, что в противном случае ему светит погрязнуть в бухгалтерской волоките, Джо поспешно разворачивает коричневую бумагу.
Изделие: несомненно, дневник или записная книжка. Джо принюхивается: у старых книг особенный, очень приятный аромат. Странно. В нос ударяет резкий запах морской воды с легким ароматом химикатов, а в основе – насыщенная смолистая нотка старой, очень старой кожи. Может, книжка, завернутая в промасленную ткань, долго пролежала в воде? Хм. Обложка гибкая, прямо-таки эластичная, кожа вдоль и поперек исчерчена беспорядочно петляющими линиями. Спереди тиснение (обратный конгрев, если использовать полиграфический термин): не то вывернутый наизнанку зонтик, не то диковинный ключ.
Джо осторожно раскрывает книгу. Она в самом деле непростая. Вдоль обреза каждой страницы идет перфорированная полоса в полдюйма шириной. Бумага плотная, и рисунок на всех страницах вроде бы разный. Наносили его при помощи квадратного клише четыре на четыре символа или – если предположить, что на каждой странице размещен единый блок данных, – колонки четыре на шестнадцать, разделенной на группы по четыре отверстия в высоту. Страниц около сотни; то есть, это весьма приличный объем данных. Длинная пьеса для пианолы, быть может.
Сквозь корешок проходит длинный шкант. Нет, он металлический – стало быть, штифт. Его концы немного выступают сверху и снизу. Получается, это не просто корешок – вал? Форзацы выполнены из мраморной розово-бирюзовой бумаги, и прямо на ней уверенной рукой начерчена пером схема – электрическая. Разобраться в ней Джо не под силу; вроде бы это чертеж дистиллирующего или сусловарочного аппарата, который он уже где-то видел. Интересно, где?
Людям с определенным типом мышления – дед отчасти обладал именно таким – необходимо, выражаясь фигурально, во что бы то ни стало соорудить идеальную мышеловку. У Джо складывается впечатление, что схема появилась здесь случайно, что вообще-то в книге писать не следовало, просто в какой-то момент владелец оказался без бумаги и вынужден был ее осквернить. Возможно, он долго ехал куда-то на поезде (написанные от руки строки то текут ровно, то вдруг уползают вверх или вниз, как если бы поезд дергался на стрелках). Некая емкость, напоминающая чайник, плавно переходит в некое подобие аквариума, а затем растворяется в непроходимых – для Джо – математических дебрях. Цитата: «Придумать что-то для слона». Цитата: «Все есть в моей книге». Цитата: «Кофе здесь отвратный». Хорошо. Если это – не книга, то что? Видимо, тетрадь для записей. Блокнот. Ерундовина.
Изделие. Или, скорее, изделия, во множественном числе. Мешочек с россыпью колес и пружин, муфт и валов, нестандартных и заурядных, больших и очень, очень малых. Та часть мозга Джо, которая привыкла решать головоломки, уже нетерпеливо поигрывает бицепсами. Вот эта деталька пойдет сюда, а та…
Фальстарт, Джо! Соберешь тяп-ляп – и что получится? Мусор! Куча хлама. Разве я этому тебя учил?
Голос деда, хрипловатый от разделяющего их времени и расстояния.
– Мне, кстати, тебя не хватает.
Не дури, юноша. Я был стариком еще до твоего рождения.
– Ну и что.
Совет на будущее: никогда не разговаривай с мертвыми. Тебя неправильно поймут.
– А если я объявлю тебя своим вымышленным другом?
…Лучше б девчонку нашел.
– Согласен.
Помощника.
– Не понял?
Не хорошо быть человеку одному, сотворим ему помощника.
А, ясно. Спутницу жизни.
– Да, было бы неплохо.
Кажется, он потерял нить. Дэниел Спорк, памятуя, быть может, о собственном любовном фиаско, никогда не давал ему советов относительно девушек. Воображение Джо категорически не желает вкладывать слова на эту тему в уста деда.
Ладно, поехали дальше.
Изделие: зажим или гарнитура со стержнем, чтобы удерживать ерундовину и листать страницы. Джо с любопытством прикасается пальцем к концу стержня и ощущает легкий электростатический разряд. Заинтригованный, он легонько прикасается им к странице книги. Да, страница действительно переворачивается, и да, заряд пропадает, стоит отнять стержень от страницы. Он трогает следующую страницу, и она вновь прилипает. Перелистнув ее, он поднимает стержень – и заряда опять нет. Хитро! Джо понятия не имеет, как это устроено. Быть может, внутри металлического стержня трутся друг о друга какие-то детали. Продуманный ход: заводные механизмы не так страдают от статического электричества, как электроника. Если изредка их чистить, они и не заметят. Это практически его кредо: всякому инструменту свое время и место.
Изделие: странная яйцевидная шкатулка или шар с роскошной гравировкой, притом ручной. Узор спиральный, в виде галактики или раковины морского моллюска. Золотое сечение, да, только не надо верить во всю галиматью, которую о нем пишут. Шар для своих размеров очень тяжелый. Если он не из чистого золота, внутри должна быть гирька или маховик. Неясно, как он открывается, хотя шов есть. Джо вертит его в руке и слышит, как внутри что-то тихонько дзынь-блямцает. Наметанное ухо сразу различает неладное в этом звуке – еще не катастрофу, но уже неисправность.
Он кладет шар в специальное углубление на верстаке. В мире огромное количество вещей околосферической формы, и многим из них категорически запрещено свободно перемещаться по рабочей поверхности. Было время, когда компания, поставлявшая ему особо лютую кислоту для чистки и гравирования, разливала ее по специальным контейнерам с круглым дном, чтобы для работы с этой кислотой вы приобретали у них специальные (весьма недешевые) зажимы и колбы. Яд за грош, противоядие – гинея. Короче говоря, шар уютно устраивается в выемке. Джо потягивается, слыша хруст в руках и шее, затем вновь сгибается над верстаком. Надо купить нормальный стул. Да, и еще с десяток вещей, которые я не могу себе позволить.
Изделие: приблуда неясного пока предназначения. Инструмент для выкручивания волшебных болтов и вскрытия замков, природу которых мы не в состоянии постичь. Вещица, служащая определенной, одной-единственной цели. Штуковина причудливого вида с рукояткой на одном конце и странной витой решеткой, напоминающей корзинчатую гарду старинной рапиры, на другом. Джо театрально взмахивает приблудой и тут же замирает. Как и шар, она на удивление увесистая.
Наконец, квадратная белая карточка с надписью фломастером: напоминание от Билли, что обращаться с изделием следует почтительно, а распутного егеря нужно починить побыстрее, поскольку клиентка уже теряет терпение.
Что ж, вперед – в Бэт-пещеру! Или, по крайней мере, за работу. Джо запирает дверь и вешает табличку: «Пожалуйста, звоните».
Эротоматон (он виновато косится на него, как на овощи с фруктами, которым предпочел кусочек торта) починить будет нетрудно. И, скорее всего, дело это куда менее интересное. Подождет до завтра. Глядя на фигурки, замершие в первых позициях – самый упорядоченный ménage à trios [5] на памяти Джо, – он вспоминает известных ему экспериментаторов в области полиамории – многолюбия, – а также знакомых, что состояли в половой связи со всеми соседями в снимаемой квартире, или были втянуты в любовный треугольник; и приходит к выводу, что в таких отношениях, кто бы что ни говорил, все же больше поли, чем амора. Конечно, любовь там тоже имеет место, но шансы встретить даже одного спутника жизни и так невелики, а уж вероятность повстречать сразу двоих и вынести с ними все потрясения, возникающие на непростом жизненном пути, исчезающе мала.