Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)

— Его бы и так оставили в покое, без моих просьб, — ответил я, повернувшись к нему. — Но об этом ему знать необязательно, верно?
Виктор улыбнулся — редкое зрелище, которое я научился ценить.
— Ага! — воскликнул я, указывая на него пальцем. — Ты улыбнулся! Наконец-, нормально, а не эта твоя обычная киллерская ухмылка половиной непроницаемого кирпича, что ты обычно называешь лицом.
  
Виктор отвернулся к окну, его лицо снова стало непроницаемым. Но в его голосе, когда он заговорил, я услышал нотки, которых раньше не замечал:
— Ты меняешь всё вокруг себя, Максим. Людей в первую очередь.
* * *
Императорский дворец в Санкт-Петербурге всегда был средоточием власти и интриг. Но в этот вечер, когда за окнами кабинета императора Алексея Сергеевича Романова сгущались сумерки, атмосфера казалась особенно напряженной. Воздух был пропитан ароматом благовоний и едва уловимым запахом магии, которая, казалось, пульсировала в самих стенах.
Император сидел за массивным столом из красного дерева, его пальцы рассеянно поглаживали корешок толстой папки с отчетом. Напротив него, в кресле с высокой спинкой, расположился министр финансов Николай Владимирович Темников. Лицо министра выражало смесь усталости и удовлетворения — он только что закончил длительный доклад о состоянии экономики империи.
— Итак, Николай Владимирович, — произнес император, откидываясь на спинку своего кресла, — ваш отчет, как всегда, безупречен. Но позвольте мне перейти к более… личным вопросам.
Темников слегка напрягся, но кивнул, готовый к продолжению разговора.
— Ваши сыновья, — продолжил Алексей Сергеевич, и в его голосе прозвучали нотки искреннего интереса, — они меня поистине удивляют. Особенно старший, Максим Николаевич. Его поступок во время подписания соглашения… Признаюсь, я был впечатлен.
Николай Владимирович позволил себе легкую улыбку.
— Благодарю, Ваше Императорское Величество. Максим всегда отличался решительностью и чувством долга.
— Да-да, — кивнул император, — но дело не только в этом. Его способность анализировать ситуацию, принимать быстрые решения… Это качества, которые нельзя просто воспитать. Они либо есть, либо их нет.
— Вы очень добры, Ваше Величество. Я лишь старался дать ему все необходимое для служения империи. Вы же знаете, какая задача была возложена на меня.
— И у вас это прекрасно получилось, — заметил император. — Кстати, а как дела у вашего младшего? Александр, если я не ошибаюсь?
— Да, Ваше Величество. Александр… — Николай Владимирович на мгновение замялся, но затем его лицо просветлело. — Он тоже нашел свое призвание. «Кодекс Элегантности» развивается с поразительной скоростью, и со своей стороны могу сказать, что он не делает тех ошибок, какие делал даже я в своей молодости.
— «Кодекс Элегантности»… я слышал об этом. Модное ателье, ставшее популярным в аномально короткие сроки.
— Александр проявил недюжинные способности в управлении бизнесом, — довольно улыбнулся мужчина и доверительным шепотом добавил: — И скажу по секрету, даже я не ожидал от него такой хватки!
— Интересно. Очень интересно. Ваши сыновья, Николай Владимирович, каждый по-своему, но оба служат на благо империи. Один защищает ее интересы на дипломатическом поприще, другой укрепляет экономику и престиж. Вы можете гордиться ими.
— Благодарю вас, Ваше Величество, — Темников слегка склонил голову. — Я надеюсь, что Максим скоро вернется из Царства Польского с хорошими вестями.
При упоминании Польши лицо императора на мгновение стало непроницаемым. Он задумчиво посмотрел в окно, где последние лучи заходящего солнца окрашивали небо в багровые тона.
— Да… с хорошими вестями, — произнес он наконец, и в его голосе прозвучала странная нотка. — Что ж, Николай Владимирович, благодарю вас за отчет и за эту беседу. Вы свободны.
Темников понял, что аудиенция окончена. Он встал, поклонился и направился к выходу. Когда дверь за министром финансов закрылась, император еще несколько секунд смотрел вслед, словно погруженный в глубокие размышления.
Внезапно воздух в комнате словно сгустился, и из тени в углу кабинета выступила женская фигура. Аврора Сергеевна, сестра императора, двигалась с грацией хищника, ее темные волосы и элегантное платье, казалось, поглощали свет.
— Мой дорогой брат, — произнесла она с легкой усмешкой, — как тебе та партия, которую я разыграла?
Алексей Сергеевич повернулся к сестре, его лицо не отражало никаких эмоций.
— Аврора, твоя способность появляться из ниоткуда всегда меня поражала. Но вот что касается твоей партии… Она была рискованной, но, признаюсь, эффективной.
Аврора грациозно опустилась в кресло, которое только что занимал Темников.
— Рискованной? Возможно. Но разве не таковы все великие игры, доступные нам?
Император встал и подошел к окну, глядя на раскинувшийся внизу город.
— Ты знаешь, чего я хотел, Аврора. Польша была слишком ненадежным партнером. Их… бывший правитель был предсказуем и неимоверно глуп и им можно было легко управлять. Мне нужен был предлог для вмешательства, для того, чтобы взять под контроль их территории.
— И ты его получил, — кивнула Аврора. — Но без кровопролития и международного скандала. Разве это не лучше?
Алексей Сергеевич повернулся к сестре, его глаза сузились.
— Лучше для кого? Для Польши? Для тех радикалов, которых ты поддерживала все это время?
Аврора рассмеялась, и этот звук был подобен звону хрустальных бокалов.
— О, мой дорогой брат, неужели ты думаешь, что я делала это из альтруизма? Эти радикалы, как их называют, теперь у нас в долгу. Они знают, что без нашей помощи их восстание закончилось бы кровавой бойней.
— Да, твои люди хорошо поработали, — вынужден был согласиться мужчина. — Обучение их бойцов, снабжение информацией… Но скажи мне, сестра, зачем такие сложности? Мы могли бы просто ввести войска и…
— И что? — перебила его Аврора, что делала довольно редко. — Получить международный скандал? Настроить против себя не только поляков, но и другие страны? Нет, брат, мой путь был более… элегантным.
Алексей Сергеевич вернулся к своему столу и опустился в кресло.
— Элегантным, говоришь? А как насчет юного Темникова? Я помню, что это ты его порекомендовала, но неужели твои цепкие лапы дотянулись и до этого дарования?
Аврора загадочно улыбнулась, достав изящный веер с восточным рисунком. Она была большой любительницей азиатской культуры.
— Скажем так, я предвидела, что он может оказаться полезным. Но даже я не ожидала, что он так блестяще справится с ситуацией.
— Он спас одну из принцесс, — заметил император. — Хотя, насколько я понимаю, не ту, которую ты планировала.
— Детали, которые всегда можно переиграть, — отмахнулась Аврора. — Главное, что он был свидетелем того, каким самодуром был прежний правитель Польши. Его свидетельство будет бесценным для легитимизации нового режима.
Алексей Сергеевич внимательно посмотрел на сестру.
— Признайся, Аврора, тебе просто не понравилось, как этот толстый коротышка на тебя смотрел во время последнего визита.
Глаза Авроры вспыхнули гневом, но она быстро взяла себя в руки.
— Это было лишь последней каплей. Без моей помощи все это прошло бы гораздо безжалостнее и более кровопролитно. А так теперь мы имеем очень благодарную нам верхушку во власти. Польша станет верным союзником империи, особенно, если мы подпишем все необходимые бумаги. У них просто не будет иного выхода. И, это будет действительно союзник, который развивается, который стремится к лучшему, а не полудохлая собака у ног, которая доедает объедки с барского стола.
Император задумчиво постучал пальцами по столу.
— Ты права, конечно. Но не забывай, сестра, что в конечном итоге все это делается ради блага Российской Империи. Мне нет дела до того, как живут польские подданные. У меня есть о ком заботиться здесь.
Аврора встала, ее движения были плавными и грациозными.