Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)

Контраст был разительным. В Польше даже молодежь была вынуждена бороться за элементарные права, рискуя свободой и здоровьем. И это в столице! Я не мог представить, что творится в провинции.
Когда последняя повозка с задержанными студентами скрылась за поворотом, я вышел из своего укрытия. Улица опустела, лишь разбросанные плакаты и пятна краски на стенах банка напоминали о недавних событиях.
  
Я медленно побрел обратно к гостинице, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Если то, что рассказывала Карина, правда, если нынешний правитель Польши, действительно, узурпатор… Что же тогда получается? Своими действиями, своим участием в этой дипломатической миссии, не становлюсь ли я соучастником подавления народа?
Эти мысли не давали мне покоя. Я понимал, что нужно действовать, но как? Как найти правильное решение в этом клубке интриг и лжи? И главное — как не ошибиться, ведь цена ошибки может быть слишком высока. Император, конечно, милостив, но и его карающая длань не знает пощады.
* * *
Вечер опустился на Варшаву, окутав город мягким сумраком. Я сидел в своем номере, пытаясь разобраться в хитросплетениях польской политики, когда в дверь постучали. Это был посыльный от Вяземского.
— Господин Темников, — произнес юноша, протягивая мне конверт, — Павел Петрович просил передать вам это приглашение и сказал, что вы должны его представлять на мероприятии.
Я взял конверт, чувствуя тяжесть дорогой бумаги. Внутри оказалось приглашение на закрытый аукцион. Тот самый, на который меня приглашал Жоклевский. Видимо он решил, что раз я отказался, то через Вяземского он сможет заставить меня посетить это мероприятие. Что ж, умно.
— И что же сказал наш уважаемый Павел Петрович? — спросил я, изучая витиеватый текст приглашения.
— Он сказал… — посыльный замялся, — что ему сейчас не до подобных мероприятий, и что вы должны пойти вместо него.
Я усмехнулся. Типичный Вяземский — сбросить на меня все, что кажется ему неважным. Хотя, возможно, все же мне стоило сходить, вдруг помимо очередных попыток завербовать меня я услышу что-то важное.
— Передай Павлу Петровичу, что я с радостью приму это… приглашение, — ответил я, подчеркнув интонацией слово «приглашение».
Когда посыльный ушел, я вызвал Виктора. Как оказалось, той ночью он решил проследить за Новицки, но, не обнаружив ничего подозрительного, вернулся. Как раз в тот момент, когда мы с Кариной уже вели беседу, так что он не стал следить за мной дальше.
Однако не упустил возможности подколоть меня, мол, госпожа Варвара Марковна и госпожа Наталия Александровна явно не оценят появления конкурентки.
Ну да, конечно, правда, вот им обоим спокойно утрет нос Гараева. Кажется, только она смогла бы соперничать с Кариной, благодаря ее твердому нраву.
Виктор внимательно изучил приглашение, его лицо оставалось непроницаемым.
— Закрытый аукцион? — он поднял бровь. — Звучит подозрительно.
— Именно поэтому мы туда и пойдем, — я подмигнул ему. — Готовься, нас ждет интересный вечер.
* * *
Мы прибыли к месту проведения аукциона, когда ночь уже полностью вступила в свои права. Здание выглядело неприметным снаружи — обычный особняк в центре города. Но я чувствовал, что за этим фасадом скрывается нечто большее.
У входа нас встретил швейцар, который, проверив приглашение, пропустил меня внутрь. Однако когда Виктор попытался последовать за мной, его остановили.
— Прошу прощения, господин, — произнес швейцар с вежливой, но непреклонной улыбкой, — но ваш… сопровождающий может пройти только в зону ожидания для прислуги.
Я обменялся взглядами с Виктором. Мы оба понимали, что это может быть полезно.
— Все в порядке, — кивнул я слуге этого места, — мой помощник подождет меня там.
Виктор едва заметно кивнул, давая понять, что понял мой план. Он мог узнать много интересного, смешавшись с другими слугами.
Меня провели через богато украшенный холл к неприметной двери. За ней оказался узкий технический коридор, освещенный тусклыми магическими светильниками. Здесь меня встретил молодой человек в строгом костюме.
— Добро пожаловать на аукцион, господин, — произнес он, протягивая мне маску. — Пожалуйста, наденьте это. Анонимность — одно из главных правил нашего мероприятия.
Я взял маску, ощущая под пальцами прохладу дорогого материала. Она была изготовлена с большим мастерством — черная, с золотыми узорами, закрывающая верхнюю половину лица.
— А как же узнать, кто сделал ставку? — спросил я с легкой иронией.
— О, не беспокойтесь. У каждого участника будет свой номер. Кроме того, — он понизил голос, — некоторые предпочитают, чтобы их личность оставалась втайне даже после завершения сделки.
Интригует все больше и больше, подумал я, надевая маску.
Меня проводили в небольшую комнату, которая оказалась личной ложей. Отсюда открывался вид на небольшой амфитеатр, где, очевидно, и должны были демонстрировать лоты. Помещение было оформлено с изысканной роскошью: бархатные шторы, мягкие кресла, небольшой столик с напитками и закусками.
Я осмотрелся, отмечая каждую деталь. Мягкий полумрак создавал атмосферу таинственности и интимности. Другие ложи были закрыты, не позволяя видеть других участников. По периметру зала стояли охранники — неподвижные, как статуи, но я не сомневался, что они внимательно следят за каждым движением.
Воздух был наполнен едва уловимым ароматом дорогих благовоний и… предвкушения. Я чувствовал, что за этим аукционом скрывается нечто большее, чем просто продажа ценных вещей. Здесь, в этом полумраке, решались судьбы, заключались тайные сделки, и, возможно, менялся ход истории.
Я устроился в кресле, готовясь к началу аукциона. Мой разум работал на полную мощность, анализируя каждую деталь, каждый звук. Что бы ни происходило здесь сегодня, я был намерен узнать правду.
Внезапно свет в зале стал еще более приглушенным, и на небольшую сцену в центре амфитеатра вышел человек в элегантном костюме и маске, полностью скрывающей его лицо.
— Дамы и господа, — произнес он глубоким, хорошо поставленным голосом, — добро пожаловать на наш особый аукцион. Сегодня вашему вниманию будут представлены лоты, которые не найти ни в одном другом месте. Помните: здесь нет ничего невозможного… если у вас достаточно средств.
Внезапно около меня появилась фигура. Человек в точно такой же маске спокойно опустился на кресло рядом, а его цепкий взгляд впился в меня.
— Весьма наслышан о вас, Максим Николаевич, — прозвучал спокойный баритон.
  
Глава 18
 
Я сидел в полумраке ложи, наблюдая за аукционом, когда почувствовал легкое движение воздуха справа от себя. Повернув голову, я увидел, как рядом со мной опустился в кресло высокий молодой мужчина. Его лицо, как и мое, было скрыто маской, но даже в тусклом свете я мог разглядеть ухоженные русые волосы и аристократические черты. Его взгляд, цепкий и внимательный, впился в меня, словно пытаясь проникнуть сквозь маску и прочитать мои мысли.
— Весьма наслышан о вас, Максим Николаевич, — произнес он спокойным баритоном, в котором, однако, явственно слышались нотки вызова.
Я почувствовал, как мои мышцы непроизвольно напряглись. Кто этот человек и откуда он знает мое имя? Впрочем, я быстро взял себя в руки. В конце концов, я здесь не просто так, а значит, его послал тот, кто знает, что я здесь.
— Надеюсь, вы слышали обо мне только хорошее, — ответил я с легкой усмешкой. — А то, знаете, слухи имеют свойство обрастать совершенно невероятными подробностями, порой приписывая людям то, чего они не совершали.
Незнакомец тихо рассмеялся, и этот смех почему-то напомнил мне звон хрустальных бокалов на дипломатических приемах — такой же изысканный и потенциально опасный.
— Как вам нравится наше маленькое… мероприятие? — спросил он, обводя рукой зал. — Должно быть, это весьма отличается от того, к чему вы привыкли в Санкт-Петербурге.