Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)

Бой тем временем продолжался, и Виктор нуждался в помощи.
Я резко развернулся и бросился к месту, где мой верный телохранитель отчаянно сражался сразу с тремя противниками. Его движения были точными и выверенными, но даже он не мог долго противостоять такому численному превосходству. Я видел, как пот струился по его лицу, а дыхание становилось все более тяжелым.
Внезапно один из вражеских магов заметил мое приближение до того, как я добрался до него. Его глаза сузились, и он резко выбросил руку вперед, произнеся что-то на польском. В воздухе материализовался ледяной диск, сверкающий в лунном свете. Он устремился ко мне с пугающей скоростью, но я был готов.
  
Только в этот момент я осознал, что моя прошлая противница все заклинания произносила на русском, что, наверное, должно быть странно для нападавших.
— Перемести! — выкрикнул я, чувствуя, как пространство вокруг меня искажается.
В одно мгновение я оказался в нескольких метрах от своей прежней позиции. Ледяной диск пронесся мимо, врезавшись в дерево позади меня. Кора взорвалась ледяными осколками, но я уже готовил контратаку.
— Придави! — мой голос прозвучал уверенно и твердо.
Невидимая сила обрушилась на мага, сбивая его с ног. Он рухнул на землю, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Этого момента хватило Виктору, чтобы расправиться со вторым противником. Его кинжал описал молниеносную дугу, и враг упал, схватившись за кровоточащее горло.
Я быстро огляделся, оценивая ситуацию на поле боя. Повсюду вспыхивала магия. Воздух был наполнен взрывами заклинаний и треском разрядов. Огненные шары сталкивались с ледяными копьями, создавая облака пара, которые осложняли видимость. Земля под ногами то вздымалась, образуя каменные шипы, то расступалась, поглощая неосторожных бойцов.
Наши маги держались достойно, но противник силен, и его численность явно больше. Я понял, что нужно что-то менять, и в моей голове созрел рискованный план. Была бы здесь Гараева, она убила бы меня раньше, чем я использовал заклинание.
— Придави! — снова выкрикнул я, но на этот раз вложил гораздо больше маны, расширяя область его действия на все поле боя.
Эффект был мгновенным и впечатляющим. Словно невидимая рука великана опустилась с небес, прижимая всех к земле, но при этом и не оказывая такого серьезного воздействия как на одну цель. Враги внезапно замедлились, их движения стали вялыми и неуклюжими. Многие не выдержали давления и упали на колени, тяжело дыша. Даже наши бойцы почувствовали эффект заклинания, хотя и в меньшей степени, все же я старался не задеть их.
На несколько секунд поле боя погрузилось в странное затишье. Я слышал только тяжелое дыхание тех, кто еще мог двигаться, и приглушенные стоны поверженных врагов. Воздух, казалось, загустел, наполнившись остаточной магической энергией.
Но этот момент спокойствия длился недолго. Внезапно из группы врагов раздался громкий голос, выкрикивающий команду на польском. Я напряг слух, пытаясь разобрать слова, но язык был слишком далек от того, что я знал. Однако эффект от этой команды я увидел почти мгновенно.
Поле боя начало стремительно заполняться густым дымом. Он расползался с невероятной скоростью, окутывая все вокруг непроницаемой пеленой. Я почувствовал, как першит в горле, а глаза начинают слезиться. Но было что-то еще — странный привкус во рту, резкий и металлический.
Мой опыт и знания, полученные от Андрея Павловича Соколова, сразу подсказали мне, что это не просто дым. Это была сложная смесь с ядовитым компонентом. Я узнал симптомы — удушье, головокружение, потеря координации.
«Туман Морфея» — так называли этот яд в узких кругах. Опасная штука, способная вывести из строя даже опытного бойца за считаные минуты.
— Отступаем! — закричал я, стараясь перекрыть шум битвы. — Это ядовитый дым! Выбирайтесь из зоны поражения!
Я видел, как наши бойцы начали послушно отступать, но многие уже шатались, явно страдая от воздействия яда. Времени было мало, и я знал, что должен действовать быстро, пока не стало слишком поздно.
Мои руки, уже начавшие дрожать от воздействия яда, нырнули в сумку. Пальцы лихорадочно перебирали склянки и мешочки. Глаза начинали затуманиваться, но я заставлял себя сосредоточиться.
«Вот оно!» — мысленно воскликнул я, нащупав нужные ингредиенты.
Быстро смешав нужные порошки и жидкости даже в таком состоянии, отмеряя необходимое количество, я создал противоядие. Вот что значит обучение у Соколова, который был весьма радикален в методах тренировок.
Запах самого противоядия был отвратительный, но выбирать не приходилось. Я сделал глубокий вдох и выпил часть смеси.
Эффект был почти мгновенным. Туман перед глазами начал рассеиваться, дыхание стало легче. Я почувствовал, как силы возвращаются ко мне. Как раз самое то, чтобы подготовить дополнительные порции, иначе на всех просто не хватит.
— Виктор! — позвал я своего телохранителя. — Помоги раздать это остальным!
Мы быстро распределили оставшееся противоядие среди наиболее пострадавших. Я видел, как люди приходили в себя, их взгляды прояснялись. И хорошо, что требовалось немного противоядия, чтобы отравленному становилось легче.
Когда дым наконец рассеялся, мы увидели, что поле боя опустело. Противники исчезли, словно их и не было. Все раненые и тела погибших были унесены, не оставив ни следа своего присутствия.
— Черт возьми, — пробормотал я, оглядываясь вокруг. — Они хорошо подготовились.
В этот момент я вспомнил о связанной магессе и бросился к месту, где оставил ее, самонадеянно, конечно, но мало ли.
Однако там меня ждало разочарование — на земле лежали только разрезанные путы. Она исчезла, словно растворилась в воздухе.
— Вот ведь… — я не смог сдержать досаду. — Видимо, нужно взять частные уроки по морским узлам.
— Какого черта! — голос Вяземского прервал мои мысли. Старый дипломат выглядел разъяренным. — Что это было? Где охрана? Почему нас не предупредили о засаде?
Начальник охраны, бледный и потрепанный после боя, выступил вперед.
— Господин Вяземский, враги действовали чрезвычайно профессионально. Они скрыли все следы своего приближения и атаковали внезапно. Мы…
— Молчать! — прервал его Вяземский. У него от злости даже вена на лбу вздулась, таким я его еще не видел. — Я не желаю слышать оправданий. Ваша работа — защищать нас, и вы с ней не справились!
Я видел, как лицо начальника охраны покраснело от стыда и гнева. Но прежде чем ситуация могла накалиться еще больше, я решил вмешаться:
— Павел Петрович, — обратился я к Вяземскому, стараясь успокоить его своим уверенным тоном, — сейчас не время для взаимных обвинений. Нам нужно позаботиться о раненых и обдумать наши дальнейшие действия.
Вяземский посмотрел на меня, и я увидел, как гнев в его глазах медленно уступает место усталости и озабоченности.
— Вы правы, Максим Николаевич, — наконец произнес он. — Усильте охрану и найдите нам ближайший постоялый двор. Нам нужно обработать раны пострадавших и отдохнуть.
Следующие несколько часов прошли в суете. Мы добрались до небольшого постоялого двора, где охрана занялась обработкой ран, а остальные члены делегации пытались прийти в себя после нападения, которого они совсем не ожидали. Все же, как правило, делегации старались никогда не трогать, чтобы не усиливать конфликт между государствами.
Я сидел в углу общего зала, наблюдая за происходящим. Виктор занял позицию рядом со мной, его взгляд постоянно сканировал помещение в поисках возможных угроз.
— Что думаешь? — тихо спросил я у него.
Виктор на мгновение прикрыл глаза, прежде чем ответить.
— Это была демонстрация силы, — наконец произнес он. — Они могли нанести гораздо больший урон, если бы, действительно, хотели нас уничтожить. Хотя, есть вероятность, что они не ожидали такого отпора и не в полной мере добились своих целей.
— Смысл пугать нас… У каждого нападения должна быть цель.