Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)

— Я наслышан о ваших успехах, молодой человек. «Кодекс Элегантности» становится все более популярным среди высшего общества, и вы внесли в это огромный вклад! И даже не пытайтесь это отрицать!
Александр почувствовал, как его щеки слегка покраснели от неожиданной похвалы.
— Благодарю, Аркадий Львович. Мы стараемся.
— И это заметно, — кивнул Голицын, складывая руки на коленях. — Собственно, поэтому я здесь. У меня есть к вам деловое предложение.
  
Александр напрягся. Он уже догадывался, к чему идет разговор.
— Я хочу предложить вам место в моем модном доме, — продолжил Голицын. — Ваш талант и свежий взгляд могли бы принести нам обоим большую пользу.
Александр на мгновение задумался. Предложение было заманчивым — работать с самим Голицыным, иметь доступ к ресурсам одного из крупнейших модных домов столицы, и самое главное — оборотность дохода. Какие же там деньжищи! Но…
— Аркадий Львович, — начал он осторожно, — я польщен вашим предложением. Но… «Кодекс Элегантности» — это не просто бизнес. Это дело моей семьи. Я не могу его оставить. Поэтому предпочту и дальше просто сотрудничать с вами. Тем более, мой брат Максим буквально дал мне смысл жизни, поверил в меня. Я не предам его ни за какие деньги. Да и я вложил в это дело слишком много сил, чтобы бросать его.
Голицын внимательно посмотрел на молодого человека, и, к удивлению Александра, улыбнулся еще шире.
— Я рад это слышать, Александр Николаевич, — сказал он. — Честно говоря, я надеялся услышать именно такой ответ.
— Простите? — удивился Александр.
— Видите ли, — пояснил Голицын, — я хотел убедиться, что вы, действительно, преданы своему делу. И вы это доказали. Теперь я еще больше уверен, что наше сотрудничество будет плодотворным. Но, — продолжил Голицын, — я бы посоветовал вам не останавливаться на достигнутом. Ваше предприятие растет, и вам нужно расширять свои знания и навыки.
Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и протянул его Александру.
— Здесь список специалистов, у которых вы могли бы поучиться. Каждый из них — мастер в своей области. Выберите тех, кто вам больше подходит, я договорюсь о встрече. В моих интересах, чтобы «Кодекс Элегантности» процветал.
Александр взял список, чувствуя, как его переполняет благодарность.
— Спасибо, Аркадий Львович. Это… это очень ценно для меня.
— Не за что, мой юный друг, — улыбнулся Голицын. — А теперь давайте поговорим о делах насущных. Что у вас запланировано на следующий сезон балов?
Они погрузились в обсуждение планов и идей, время летело незаметно. Наконец, когда разговор подошел к концу, Александр вспомнил кое о чем.
— Ах да, — сказал он, вставая из-за стола, — у меня есть кое-что, что может вас заинтересовать.
Он подошел к сейфу, открыл его и достал папку с эскизами, которые Максим сделал вместе с Милой перед отъездом
— Это эскизы, которые мы планируем воплотить до следующего грандиозного бала в Зимнем дворце. Прямо перед весенним балом мы запустим продажу, так что…
— Умно, очень умно! Открыть продажи перед событием, где каждый будет блистать. Позвольте.
Голицын взял папку, открыл ее и… застыл. Его глаза расширились, рука, державшая папку, слегка задрожала.
— Это… это… — он не мог подобрать слов.
— Восхитительно? — предложил Александр с легкой улыбкой.
— Больше, чем восхитительно! — воскликнул Голицын. — Я и не думал, что после костюма-тройки меня можно чем-то удивить.
Он перелистывал страницы, изучая каждый эскиз с жадным интересом.
— Ваш дизайнер гений, — произнес Голицын наконец. — Меньшего я и не ожидал, но это… это превзошло все мои ожидания.
Александр чувствовал, как гордость за брата переполняет его. Он знал, что Максим талантлив, но реакция Голицына показала, насколько на самом деле уникальны были его идеи.
— Спасибо, Аркадий Львович, — сказал он. — Мы сделаем все возможное, чтобы воплотить эти эскизы в жизнь.
Когда Голицын ушел, Александр снова подошел к окну. Ему, действительно, стоит подтянуть свои знания, если он хочет и дальше вести это дело в правильном направлении.
* * *
Я смотрел в окно кареты, наблюдая, как пейзажи вокруг нас постепенно менялись. Мы подъезжали к границе с Царством Польским, и я чувствовал, как напряжение в воздухе нарастает с каждой минутой. Виктор, сидевший напротив меня, казалось, был готов к любым неожиданностям. Его рука не покидала рукоять кинжала, а взгляд постоянно сканировал окрестности.
Такие вещи просто нельзя игнорировать и поэтому мы были настороже.
Когда мы достигли пограничного пункта, я заметил, как наша охрана заметно напряглась. Вяземский, ехавший в карете впереди нас, выглядел еще более хмурым, чем обычно. Процедура прохождения границы оказалась утомительно долгой. Каждый документ проверялся по несколько раз, а наш багаж подвергся тщательному досмотру.
— Похоже, поляки не очень-то рады нас видеть, — заметил я, наблюдая за тем, как очередной пограничник с подозрением изучает мои бумаги.
— Учитывая последние события, я бы удивился, если бы они встречали нас с распростертыми объятиями, — хмыкнул Виктор.
Наконец, после нескольких часов проверок и бюрократической волокиты, мы получили разрешение пересечь границу. Я почувствовал, как что-то изменилось, когда мы въехали на территорию Польши. Воздух здесь казался другим, наполненным запахом незнакомых трав и цветов.
Наше путешествие продолжилось, и я надеялся, что к вечеру мы доберемся до гостиницы, где были забронированы номера. Однако судьба, как всегда, решила подбросить нам сюрприз.
Уже смеркалось, когда мы подъехали к небольшому городку, где планировалась наша остановка. Вяземский вышел из своей кареты, чтобы лично проверить бронь. Я наблюдал за тем, как выражение его лица менялось от недовольства к откровенному гневу.
— Что за чертовщина! — воскликнул он, возвращаясь к нам. — Эти идиоты все перепутали! У них нет для нас мест! Они думали, что мы прибудем завтра.
— И что теперь? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.
— Придется ехать до следующего города, — Вяземский раздраженно махнул рукой. — Я уже отправил нескольких слуг вперед, чтобы они гарантировали нам места там.
— Замечательно, — пробормотал я. — Ничто так не поднимает боевой дух дипломатической миссии, как ночное путешествие по незнакомой стране.
Мы снова погрузились в кареты и тронулись в путь. Ночь опустилась на землю, окутывая все вокруг плотной темнотой. Я чувствовал, как усталость накатывает волнами, под мерно постукивающие колеса, но заставлял себя оставаться бдительным.
Прошло несколько часов, прежде чем случилось то, чего я втайне опасался. Внезапно раздался громкий хлопок, и наша карета резко остановилась. Я услышал крики и звон оружия.
— Виктор, — сказал я, мгновенно собравшись, — похоже, у нас гости.
Мой верный телохранитель уже был на ногах, готовый к бою.
Мы выскочили из кареты, и я сразу понял, что ситуация серьезная. В темноте было трудно разобрать, сколько нападающих, но судя по звукам боя, их было немало.
— Защищай Вяземского! — крикнул я Виктору, заметив, как старый дипломат пытается выбраться из своей кареты.
Сам я выхватил свой клинок, готовясь к схватке. И она не заставила себя ждать.
Из темноты на меня выскочила фигура в плотном капюшоне и в маске. В руках у нападающего были два слегка изогнутых меча, которые он умело крутил, готовясь атаковать.
— О, двойное свидание? — усмехнулся я, принимая боевую стойку. — Как мило с твоей стороны.
Противник не ответил, вместо этого бросившись в атаку. Я едва успел парировать первый удар, ощутив силу, стоящую за ним. Этот человек явно знал свое дело.
Мы закружились в смертельном танце, клинки сверкали в темноте, высекая искры при каждом столкновении. Я должен был признать, что мой противник был чертовски хорош. Несмотря на два меча, он двигался с удивительной грацией и скоростью.