Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)
Но и отказаться от этой работы я не мог — это было похоже на один из вызовов моей прошлой жизни. Там тоже порой, ради успеха дела, приходилось перелопачивать большие массивы данных. Их было даже больше чем-то, что было сейчас у меня перед глазами. Так что справлюсь, просто обязан.
— Виктор, — обратился я к своему верному телохранителю, — будь добр, распорядись, чтобы мне принесли кофе. Чувствую, сегодня мы с ним подружимся крепче, чем обычно.
О да, я все же распорядился, чтобы мой дворецкий достал кофе. И он это сделал, правда, тот оказался чертовски дорогим. На вкус… ну уж точно хуже, чем в современных кофейнях, но и получше, чем какой-нибудь растворимый. Впрочем, я все равно нашел чай Василисы более привлекательным для себя.
Виктор кивнул и бесшумно удалился, а я погрузился в изучение документов. Часы летели незаметно, кофе сменялся чаем, а чай — снова кофе. Глаза уже начинали слипаться, когда я наткнулся на нечто интересное.
В документах Дорохова то и дело мелькало имя некоего Игната Георгиевича. Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где уже видел это лицо. И тут меня осенило — этот человек был в окружении Авроры Романовой, сестры императора, во время моего посещения её книжного клуба! По крайней мере, описание этого мужчины один в один совпадало с человеком, которого я видел там.
Чем больше я читал, тем сильнее убеждался в своих подозрениях. Игнат Георгиевич, судя по всему, был связан с польскими кругами, но при этом находился под покровительством сестры императора. Я вспомнил тот день в библиотеке Авроры, когда заметил странный знак паука на письме, что принес этот человек. Теперь этот же знак мелькал в записях Дорохова, правда, он ему значения не придавал.
— Паук, значит, — усмехнулся я.
Но на этом сюрпризы не закончились. Оказалось, что наш загадочный Игнат Георгиевич также был связан с подготовкой элитных войск Империи и должен был подчиняться второму принцу, Михаилу Алексеевичу. Двойная лояльность? Тройная? Я почесал затылок, пытаясь уложить эту информацию в голове. Птица его полета должна проверяться империей в три раза тщательней, а значит, и вариантов для подковерных игр меньше, но тем не менее у этого человека было слишком много скелетов в шкафу. Настолько, что те уже вываливались. Или же это делалось специально, чтобы скрыть еще один слой его действий?
— Виктор, — позвал я своего телохранителя, который молча сидел у двери, читая одну из папок, где была информация по польскому этикету. — Что ты думаешь о человеке, который умудряется служить и нашим, и вашим, и еще немного соседям?
— Думаю, такой человек либо очень умен, либо очень глуп. И в обоих случаях опасен, — ответил он, не отрывая взгляда.
— Вот и я о том же, — кивнул я, поддерживая его ответ. — Но зачем ему это? И кому на самом деле он служит?
Я продолжил изучать документы, отмечая частые и длительные поездки Игната Георгиевича в Польшу. Якобы к дальним родственникам. Но кто ездит к дальним родственникам так часто?
— Похоже, кто-то в Империи помимо Дорохова тоже хочет, чтобы Польша была разобщена, — пробормотал я, делая заметки. — Правда, не настолько одержим местью, а значит, и действует не так активно. Или же…
Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как от усталости начинает ломить шею. Ситуация складывалась запутанная, и я понимал, что нужно действовать крайне осторожно. Особенно, учитывая предстоящую дипломатическую миссию.
— Или же кто-то не действовал, потому что знал про планы Дорохова и уповал на них, но когда тот крупно облажался… Хм, а не потому ли меня отправили в Царство Польское, что я являюсь прямой причиной неудачи Дорохова? Но тогда кто-то надоумил на это императора, чтобы тот издал указ. Нет, бред какой-то. Ладно, — сказал я сам себе, — пока будем наблюдать. В Польше, возможно, всплывут новые детали. Без этого сложно делать какие-то конкретные выводы.
Следующие несколько часов я посвятил изучению документов, переданных Вяземским. Старик, конечно, хотел меня утопить в бумагах, но я не собирался сдаваться так просто. К рассвету я уже мог назвать любимый сорт чая каждого члена польской делегации и знал наизусть родословную министра иностранных дел до пятого колена. Вот только на кой-мне это все…
— Господин, — голос Себастьяна вывел меня из транса, — прибыл курьер из Судебного Бюро. Утверждает, что если не передаст конверт прямо в руки, то господин Соколов его отравит.
Я потер глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на часах. Неужели уже утро?
— Спасибо, Себастьян. Пусть войдет, не будем заставлять его нервничать дольше необходимого.
Курьер, молодой парнишка с веснушчатым лицом, вручил мне конверт и поспешно удалился, словно боялся, что его заставят разбирать горы бумаг вместе со мной.
Я вскрыл конверт и не смог сдержать улыбки. Это было официальное разрешение на оплачиваемый отпуск от Соколова. Старый лис всё-таки решил меня побаловать. А, нет, размечтался. Вместе с этим был свод указаний, что мне нужно сделать для Бюро, и лично для него во время отъезда. В том числе и закупить необходимые для интересных ядов ингредиенты.
— Ну что ж, — сказал я Виктору, который, казалось, не сдвинулся с места за всю ночь, — похоже, наше маленькое приключение официально санкционировано. Как думаешь, в Польше есть приличные курорты? Я бы предпочел минеральные источники.
Виктор только хмыкнул в ответ, но я заметил, как уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку.
Время до отъезда пролетело как один миг. Я метался между подготовкой к ней, последними делами в Бюро и попытками уместить в голове всю информацию из документов Дорохова и Вяземского.
Наконец настал день отъезда. Я стоял у своего поместья, наблюдая, как слуги загружают багаж в роскошную карету. Изначально планировалось отправиться поездом, но из-за волнений в Польше было решено использовать более мобильный транспорт.
— Вот это да, — присвистнул я, разглядывая карету. — Похоже, мы едем с комфортом.
Карета была оснащена магическими движителями — последней разработкой Империи. Эти устройства должны были значительно ускорить наше путешествие, хотя я не мог не задаться вопросом, насколько они надежны. По крайней мере, автомобили с такой штуковиной я видел, а вот кареты — нет.
Загрузившись, мы отправились к поместью Вяземского, где все кипело жизнью. Я с интересом наблюдал за суетой: аристократы важно вышагивали к своим каретам, дипработники сновали туда-сюда с кипами бумаг, а вооруженная охрана внимательно осматривала окрестности.
Вяземский, как всегда, хмурый и сосредоточенный, лишь кивнул мне, прежде чем скрыться в своей карете. Похоже, старик решил держаться от меня подальше. Что ж, это даже к лучшему — у меня будет больше свободы для маневра.
Когда все было готово, я снова забрался в свою карету. Виктор устроился напротив, его рука привычно лежала на рукояти кинжала.
Кареты тронулись, и мы выехали за пределы Санкт-Петербурга. Я смотрел в окно, наблюдая, как город постепенно сменяется сельскими пейзажами. Впереди нас ждала долгая дорога, полная неизвестности и, возможно, опасностей.
* * *Первый день пути прошел относительно спокойно. Магические движители, действительно, ускоряли наше передвижение, хотя иногда карету потряхивало так, что я начинал сомневаться в мудрости этого технического решения.
К вечеру мы достигли первой запланированной остановки — небольшого городка с гостиницей, где для нас были забронированы комнаты. Я с удовольствием размял ноги, выбравшись из кареты.
— Ну как, Виктор, — обратился я к своему спутнику, — не передумал еще ехать со мной? Еще есть вариант вернуться.
— Нет, — ответил он, осматриваясь вокруг. — Но я бы предпочел, чтобы наша карета не была заряжена магией, которая в любой момент может взорваться, да и запах от этих двигателей…
Я кивнул, соглашаясь. Запах, в самом деле, был не из приятных.
В гостинице нас встретили с подобающими почестями. Я заметил, как персонал суетился, стараясь угодить каждому члену делегации. Особенно они старались для Вяземского, который, казалось, был недоволен абсолютно всем.