Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)

— Ты это заварил, — прошипел он. — Теперь это твоя проблема, не моя. Поздравляю с победой.
С этими словами мужчина сделал шаг вперед, насильно вложил ключ мне в руку. Я почувствовал холод металла и какую-то странную вибрацию, исходящую от него. Не успел я опомниться, как Дорохов сделал шаг вперед и громко произнес:
— Круг Шестой: Мгновенная Смерть!
По спине прокатилась неприятная дрожь, сердце замерло. Истинное Слово «Смерть» было мне знакомо — я видел, как его использовал Левински. Но шестой круг… это было что-то за гранью моего понимания.
  
Воздух вокруг Дорохова задрожал, словно от невыносимого жара. Темная энергия, похожая на чернильные нити, начала сплетаться вокруг его рук. Я почувствовал, как сама реальность словно прогнулась под весом этого заклинания.
Вронский, стоявший всего в нескольких шагах от Дорохова, только по другую сторону стола, даже не успел понять, что происходит. В одно мгновение его тело окутала черная дымка. Я увидел, как глаза польского аристократа расширились от ужаса, рот открылся в беззвучном крике. А затем… он просто перестал существовать. Никто не успел отреагировать, совсем не ожидая подобного от своего.
Не было ни крови, ни останков. Вронский исчез, словно его никогда и не существовало. Только легкий серый пепел, медленно оседающий на пол, напоминал о том, что здесь только что стоял живой человек. Дорохов закашлялся, выплевывая кровь, хлынувшую из его рта. Последствия столь сильного заклинания были очевидны. Похоже, ради скорости исполнения заклинания он вышел за грань собственных возможностей.
Зал застыл в шоке. Никто не мог поверить в то, что только что произошло. Я сам чувствовал, как к горлу подкатывает комок. Одно дело, знать о существовании таких заклинаний, и совсем другое — видеть их действие своими глазами.
Но не успели мы опомниться, как ситуация приняла еще более угрожающий оборот. Один из членов польской делегации, чье лицо исказилось от ярости, выступил вперед. Его руки засветились ярко-голубым светом, и воздух вокруг него начал потрескивать от концентрации маны.
— Ты чудовище! — выкрикнул он, направляя руки на Дорохова. — Круг Пятый: Ледяное Опустошение!
Температура в зале резко упала. На стенах начал появляться иней, а дыхание людей превратилось в облачка пара. Из рук польского мага вырвался поток ослепительно яркой голубой энергии, настолько мощный, что мана в воздухе будто бы тоже заледенела. Полное нарушение всех протоколов, но наша сторона из-за Дорохова первая их нарушила.
Но Дорохов, казалось, ожидал этого. Он легко уклонился, и смертоносное заклинание пронеслось мимо него, направляясь прямо к…
Мое сердце замерло. Поток ледяной энергии летел прямо в императора Алексея Романова.
  
Глава 7
 
Смертоносное заклинание «Ледяное Опустошение» летело прямо в императора. Я буквально видел, как медленно сам воздух промерзал, образуя тянущиеся смертоносные линии, что сплетались в косу. Мой разум даже не успел осознать опасность, тогда как тело уже действовало. Ринулся вперед, чувствуя, как сердце бешено колотится, отдавая в висках.
— Защити! — выкрикнул я, одновременно с заклинанием активируя Эгиду — артефактный амулет, приобретенный у рода Черновых. Я почувствовал, как магическая энергия окутывает меня, словно невидимый кокон.
Мир вокруг меня превратился в размытое пятно. Видел только ослепительно-яркую вспышку голубого света, летящую прямо в императора. Не раздумывая ни секунды, я бросился наперерез заклинанию, выставив руки вперед. В этот момент я просто доверился инстинктам и пониманию того, что если император пострадает, то последствия будут страшными.
Удар был подобен столкновению с бетонной стеной на огромной скорости. Я почувствовал, как мое тело пронзила острая боль, словно тысячи ледяных игл впились в кожу. Эгида засветилась ярким серебристым светом, поглощая большую часть энергии заклинания. Еще часть поглотил мой пространственный щит. Но даже их мощи едва хватало, чтобы сдержать этот поток разрушительной силы.
Сражался бы один — просто уклонился. Такое заклинание принимать на себя — чистой воды самоубийство. Зараза!
Напрягая все мышцы, я попытался отклонить траекторию заклинания. Мои руки дрожали от напряжения, но мне удалось немного развернуть поток энергии. Краем глаза я заметил, как император даже не шелохнулся, его лицо оставалось непроницаемой маской спокойствия. Как будто такое происходит каждую неделю по вторникам.
Последним усилием воли я крутанулся вокруг своей оси, направляя остатки заклинания вверх. Ледяной поток врезался в потолок, оставляя в нем огромную зияющую дыру с обмерзшими, покрытыми инеем краями. Инерция от разворота отбросила меня в сторону, и я рухнул на пол, чувствуя, как легкие горят от недостатка кислорода.
Тяжелый кашель сотряс мое тело. Я почувствовал металлический привкус крови во рту и увидел, как на мраморный пол упали алые капли. Мир вокруг меня кружился, но я заставил себя поднять голову, чтобы оценить ситуацию.
Зал погрузился в хаос. Государственные маги Российской Империи действовали с молниеносной скоростью после первых секунд оплошности. Воздух наполнился гулом заклинаний, когда они начали возводить защитные барьеры вокруг императора и других высокопоставленных лиц. Яркие вспышки света озаряли помещение, отражаясь от хрустальных люстр и отделяя посольскую делегацию.
— Всем оставаться на местах! — прогремел голос одного из магов, и я почувствовал, как волна успокаивающей магии разума прокатилась по залу, заставляя присутствующих замереть.
Мощная штука, ничего не сказать. Некоторые и вовсе сейчас выглядели так, будто их кувалдой по голове огрели.
Краем глаза я заметил, как двое огромных гвардейцев набросились на Дорохова. Они повалили его на пол с такой силой, что я услышал, как у него вышибло воздух из легких. Ловкими движениями они защелкнули на его запястьях массивные наручники, покрытые мерцающими символами.
— Эти оковы высосут из тебя всю ману, предатель, — прорычал один из защитников императора, резко дергая Дорохова вверх.
Их злость тоже можно было понять — первыми реагировать на подобные действия должны были они, просто никто не ожидал столь наглого использования боевых заклинаний в зале переговоров. Похоже, кого-то ждет большая взбучка.
Император Романов, все еще невозмутимый, словно ничего не произошло, медленно поднял руку. Этот простой жест мгновенно остановил все движение в зале.
— Полагаю, на этом все, — произнес он спокойным, но властным тоном, от которого по спине пробежал холодок.
Якуб Скаржинский, бледный как полотно, молча кивнул. Польская делегация, не говоря ни слова, начала покидать зал. Все понимали, то, что их отпускают вот так — просто чудо. Ведь за атаку одного из них, всех могли попросту перебить. И неважно, что первыми применять магию начала наша сторона.
Чья земля — того и правила.
Когда Дорохова выводили из зала, он вдруг поднял глаза к потолку.
— Теперь это твоя проблема! — выкрикнул он, и эхо его слов отразилось от стен, как нечто зловещее, подобное предзнаменованию будущих проблем.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. От чего этот ключ? Может, мне стоило его просто выбросить? Чушь! Я бы не был собой, если бы любопытство не было моим главным двигателем. Да и от трудностей я никогда не бежал.
Государственные маги начали выпроваживать остальных присутствующих из зала. Я попытался подняться, но тело не слушалось. Внезапно я почувствовал крепкую руку на своем плече. Подняв глаза, я увидел обеспокоенное лицо отца.
— Ты в порядке? — спросил он, помогая мне встать.
Вот так коротко и просто, но столько беспокойства в его глазах я еще никогда не видел.
— Жить буду, — ответил я, вытирая рукавом кровь, проступившую из носа. — Хотя, признаюсь, предотвращать покушение на императора, пусть и случайное, в мои планы не входило.
Отец уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но внезапно замер. Его взгляд был устремлен куда-то мне за спину. Я обернулся и увидел приближающегося к нам императора.