Дуэльный Кодекс. Том 1. Проект «Геката» (СИ)

К слову, ореол можно было заполнить по-разному. Например, засунуть в него сто простых заклинаний, или три десятка сложных, пятиступенчатых.
Среди магов встречались и уникумы. Обычно, каждый способный к магии человек, мог возвести вокруг души лишь три ореола. Но люди, с особо сильным духом позволяли себе и четвертый. Тогда им присваивали особые ранги: архимагосом назвали того, кто умудрился сформировать четвертый ореол, а архимагистром того, кто смог его заполнить. Таких людей на весь мир набиралось десятка три. И каждый стоял целой армии.
Глубоко дыша я наконец, провалился в концентрацию. Перед моим духовным взором стояла еще тускловатая свеча моей души.
— Ауриола апперент, — принялся повторять я шепотом тренировочное заклинание. При этом четко представляя, как ореол опоясывает душу. Заклинания требовало времени и сосредоточенности. Но первые плоды я уже видел: вокруг души, прямо под черным кругом уловителя магии, образовался тоненькое кольцо света.
— Прекрасно, — я устало откинулся на подушку, — еще пару сеансов, и первый будет готов.
— Паша? — прозвучал в голове голос Кати, — все в порядке?
— Хорошо, — я улыбнулся звуку ее речи, — осваиваюсь в новом теле.
— Весьма удачно. Я скучаю. Этот наш раз, после твоей смерти… Он не идеи у меня из головы. Я почувствовала себя живой. Спасибо тебе.
— Скоро, — нахмурился я, — ты вновь станешь живой. Я хотел сказать спасибо.
— За что, Паша?
— Мальчик был при смерти.
— Да. Его тусклая искорка пустого уже покинула тело. Мне повезло, что я нашла Игната, и смогла вселить тебя. Но я очень устала. И мне нужен отдых.
— Отдыхай, Катя. Ты была умницей.
Ночью, когда на этаже включили свет, а в соседней палате громко храпели, я не мог заснуть. Повернувшись набок, накрывшись одеялом почти с головой, я думал. Перед сном я помедитировал еще немного и ореол почти проявился. Сил на еще один подход не было. Зато были мысли о том, что мне предстоит.
Когда заскрипела дверь в палату, у меня тут же появилось плохое предчувствие. Я распахнул глаза.
В темноте расплывчатая тень медленно пролезла в комнату. Мужская тень. В следующее мгновение. Я напрягся. Решил не делать резких движений, но сам, стал припоминать защитное заклинание.
Риск был серьезным. Ореол сформирован, но не совсем. Если я попробую воспользоваться магией, она может не сработать, а хрупкая духовная структура ореола распасться.
Сомнениям больше не осталось места, когда тень сунула руку за пазуху и извлекла пистолет.
 Глава 4 
Мужик медленно протиснулся в комнату. Силуэт ствола ярко проявился в свете месяца, что висел сегодня на небе.
Это что? Проделки дяди? Прислал человека добить племянника? А что он лезет без глушителя? Пребудет весь этаж же. Если только, убийца не так прост.
Я припомнил заклинание. Без магического проводника сделать его направленным будет сложнее, но я справлюсь.
Убийца аккуратно крался. Он приближался к койке, чтобы сработать наверняка. Но я не дам ему.
Когда он вскинул пистолет. Я вскинул руку. Выкрикнул заклинание. Убийца нажал спуск, но выстрелов не прозвучало. А вот звук магии, похожий на звон стекла, разлился в воздухе. Заклинание выплеснулось в мир, образовав передо мной защитный купол.
Ствол оказался бесшумным. Надо же. Как я и думал, убийца подготовился.
В свете луны, я видел как откатывалась ствольная коробка. Пули с грохотом врезались в защитное поле, застыли в нем, зависли в воздухе.
По инерции, убийца продолжал жать на курок. Все новые и новые пули, с тихим шипением впивались в щит.
— Теперь моя очередь, — проговорил я сквозь зубы.
Убийца же понял, что что-то не так, и метнулся к двери. К счастью, мое заклинание было не просто щитом. Оно носило забавное название “Мешок Мести”. Я сжал кулак, отвел немного назад руку. Синяя сфера щита вывернулась наизнанку. Заключила пули в “мешок”. Я выбросил руку, и пули, объятые магией, картечью вылетели в убийцу. С глухими шлепками впились ему в спину.
 
Мужик вскрикнул, выгнулся дугой. Потом рухнув, повис на двери, сполз под нее. Пистолет грюкнул на кафель. Я услышал, что следом упало еще что-то. Легкий щелчок, как от чего-то маленького.
Тогда на всем этаже включился свет. В коридоре послышались голоса. Поднявшись с кровати, я приблизился к телу. Одетый в черное мужчина, застыл на полу в неестественной позе. Лицо закрывала маска-балаклава. Спина намокла. Темные пятна расплылись в местах, где пули попали в тело.
— Что за шум?! Что тут происходит?! — прокричала пожилая медсестра и распахнула дверь. Увидев тело, она тут же завизжала, прижала руки к лицу.
— Какой-то мужик ворвался ко мне среди ночи, — проговорил я не отводя взгляд от трупа, — будь это невооруженная молоденькая медсестричка — нет проблем. А этого пришлось отправить полежать.
Медсестра таращилась на тело. Когда за ее спиной появился дежурный врач, его глаза так же расширились от ужаса.
— Ну что вы стоите? — я взглянул на них. Медперсонал аж вздрогнул при звуке моего голоса, — вызывайте жандармов. Меня убить хотели.
— Прошу вас! Разойдитесь! Здесь не на что смотреть! — громко проговорил главный врач и целитель больницы. Тем не менее, это мало чем помогло. Не прошло и двух минут, как собралась толпа.
Заскучавшие поциенты, те, конечно, кто мог ходить, стянулись со всего этажа и набились в коридор. Они охали, бледнели. Пучили глаза.
— О предки! — запричитала какая-то старушка, — убийца! Да еще и с пистолетом! — она указала на ствол, валявшийся у тела, — никакой безопасности в больнице для простолюдинов! Если захотят — перестреляют нас как уток!
— Ага! Страшно болеть! — низким голосом забасил какой-то лысый мужик, — а для меня мож, больничный — единственный отпуск!
Народ загомонил, вторя этим двоим. Претензии лились главврачу — высокому мужчине, худому настолько, что халат болтался на нем, как на вешалке. Главврач, тер высокий лоб и непрерывно оправдывался:
— Да такого уже давно не было! Где-то с осени!
Учитывая, что вот-вот наступила весна, ответ никого не успокоил. Гоман поднялся на тон выше.
— Все впорядке! — утешал всех он, — жандармы и следователь из города уже в пути! Прошу, ничего не трогайте!
Внезапно, толпу распихал широкоплечий и грузный мужик. Черные короткие волосы были подстрижены ежиком. Щеки и квадратный мощный подбородок синели щетиной. Маленькие блестящие глаза смотрели внимательно. Обнаженный по пояс, он был крепок, но возраст отрастил ему объемное пузо. Плечо мужика было перевязано бинтами. Рука висела на перевязи.
— Борис Сергеевич, — как-то испуганно взглянул на него врач, — прошу вас.
Хмурый, как полено Борис Сергеевич буднично переступил через труп. Повел взглядом мелких темных глазок по мне, потом по мертвому телу. Совершенно бесцеремонно, причем достаточно легко, перевалил труп на спину. Все охнули, но против никто ничего не высказал.
Борис Сергеевич же, стянул с мертвого маску. Всмотрелся в его бледное лицо. Встав, перевел взгляд на меня. Потом снова на труп.
Неожиданно для всех здоровый мужик рассмеялся. Прямо таки занялся хохотом. Даже принялся утирать слезы.
— Гребаные бараны, — хохотал он, а потом добавил матом, — господин, — обратился ко мне. Я нахмурился, — это вы его магией захерачил?
— А кто спрашивает? — я встал с кровати, выпрямился. Главврач посмотрел на меня с ужасом.
— А-ха-ха-ха! — разлился смехом мужик, — а вы дерзкий малый. И судя по всему, — он кивнул на тело, — перспективный. Будет желание, — он снова прыснул в кулак, — заходите поболтать. Я пока тут, — он говорил едва сдерживаясь от смеха, — в соседней палате! — выдал Борис Сергеевич и снова расхохотался. Потом вышел из комнаты так, что все аж расступились.
— Чего смотрите? — раскидывал по пути здоровяк, — нечего тут смотреть! Только жандарме этой будете мешаться! А-ну! Разойдись!