Дуэльный Кодекс. Том 1. Проект «Геката» (СИ)

— А что тебе говорили?
— Когда погиб отец, — она опустила глаза, — мне пришлось выживать, так, как я могла это делать — своим клинком. Ты же знаешь, убийц не сильно жалуют. Хотя с радостью пользуются их услугами. Некоторое время назад я поступила на службу некоему дворянину по фамилии Лодычев. Петр Лодычев. На него работали мелкие дворяне, которые выполняли грязную работу для более знатных домов.
Что? Дядя? Она служила моему дяде? Мда уж... Хитрец, ты Петр. Об этой стороне твоей жизни я не знал.
— И он стал готовить меня в телохранители для высшей аристократии империи. Судя по твоему рассказу, я работала на этот самый Орден Новой Маны, — она прыснула, — дурацкое название. Именно орден Новой Маны заплатил за меня Лодычеву, чтобы я охраняла Бориса. Теперь я понимаю это.
— Ты помнишь кого-то из них? Из членов ордена?
— Хм, — Венера задумался, — одноглазый герцог. Помню одноглазого герцога. Именно он нанял меня, а потом направил сюда, охранять Хлебова. Надо же, — она хмыкнула, — а он оказался даже не Хлебовым.
— Все сходится, — нахмурился я, — значит, одноглазый Мясницкий из Новой Маны. Осталось выяснить, кто такой Родич.
— Тут я тебе не помощница.
— Ничего, — я встал с табуретки, которую поставил рядом с кроватью, — я выясню сам.
— Спасибо что навестил, — Венера опустила глаза.
— Я зайду через пару дней, — улыбнулся я. Хотел было уйти.
— Игнат?
— Да, — я обернулся.
— Я знаю, кто ты такой, — девушка серьезно посмотрела мне в глаза, — ты — реинкарнация казненного два месяца назад Павла Замятина. Ты — человек, убивший моего отца.
 Глава 23 
— Это правда, — я посмотрел Венере прямо в глаза, — я тот, кто убил Всеволода Аврамова — твоего отца. Я — Павел Замятин.
Венера поджала губы. Ее большие миндалевидные глаза заблестели. Спустя мгновение по щекам побежали светлые ручейки слез.
— Мне жаль, — говорил я спокойно, — я не испытывал ни к нему, ни к Аврамовым никакой неприязни. Это была дуэль мести. Меня нанял молодой дворянин, чьего отца он убил. Доказательств у него не было, и он прибег к помощи профессионального бретера.
Между нами воцарилось молчание. Девушка смотрела на меня, не отводя глаз. Я смотрел в ответ.
— Ты имеешь право ненавидеть меня, — я улыбнулся, — я просто рад, что ты выжила. Прощай, Венера, — обернулся я.
— Игнат… Вернее, Павел.
Молча, я бросил на девушку взгляд через плечо.
— Прошу, не уходи. Хочу поговорить.
–Хорошо.
Вернувшись, я сел на табурет. Венере потребовалось время, чтобы решиться на разговор. Наконец, ее губы задрожали, и девушка начала:
— Я тебя… вас… не ненавижу.
— Можешь на ты.
— Спасибо, — всхлипнула она. Странно, что Венера решалась говорить, но больше не поднимала на меня глаз, — когда я пришла, чтобы понять, зачем Хлебов пытался меня убить, он напал почти сразу и внезапно. Я билась как могла. Но он одолел меня, — она замолчала, — Прошу, можно мне воды?
Я налил ей в стакан из графина, что стоял на прикроватной тумбе. Девушка пила долго, но маленькими глотками. Казалось, ей нужна была пауза, чтобы сформулировать мысли.
— Хлебов был вспыльчив, — она протянула мне стакан и я поставил его на место, — он мог бы убить меня. Но вместо этого принял человеческий вид, стал ругаться и упрекать меня. Стал кричать, знаю ли я, кто ты такой. Говорил про Орден Новой Маны и о том, что если ты достигнешь своей цели, то мир ждут темные и жуткие времена.
Я молчал.
— Я не буду спрашивать у тебя ни о чем больше, Павел Замятин. Потому что не верю ни единому слову этого лживого ублюдка, — гримаса ненависти исказила лицо девушки, — он пытался унизить меня и вызвать чувство вины за то, что я пошла против него. Против всего их ордена. Хотя сама того и не знала.
— Он лгал с самого начала, — кивнул я, — и правду говорил, похоже, лишь тем, кто состоит в ордене Новой Маны.
— А еще, — лицо девушки расслабилось и стало грустным и будто бы детским, — он говорил, что ты можешь лишить меня магии, если захочешь. Он называл это “выжечь душу”. Это правда? Если да, сделай это, пожалуйста, — в ее глазах снова навернулись слезы, — я больше не хочу быть магом, не хочу быть аристократкой, не хочу быть… убийцей.
 
Девушка спрятала лицо в ладонях. Я слышал, как она сдерживается, чтобы не заплакать. Аккуратно коснувшись ее, я привлек Венеру к себе. Утешающе прижал к груди, и девушка поддалась. И заплакала. Обняла меня за грудь здоровой рукой.
— Он был прав, но не совсем. Я не могу отобрать всю магию, — проговорил я, — только отдельные заклинания. Уже даже не удивляюсь, что орден знает обо мне такие подробности.
— За много лет, ты первый, — говорила она сквозь слезы, — кто позаботился обо мне. Кто защитил. Первый мужчина, кто не оставил меня в беде. Кто не презирал, зная мое прошлое. Кто помог убийце.
— Ну-ну, — повел я рукой по ее черным спутавшимся волосам, — все хорошо, ты в безопасности.
— Могу я просить тебя… О последнем одолжении?
— Можешь.
— Павел Замятин, — девушка подняла на меня глаза, — если ты не можешь забрать всю магию, забери у меня тенехождение. Я не хочу иметь ничего общего с этими чарами. Не хочу иметь ничего общего с домом Абрамовых. Воспитание убийцы уничтожило во мне женщину. И теперь, я не знаю кто я. Может, если освобожусь от этой грязи, я найду свой путь?
Я аккуратно отстранил Венеру, заглянул в глаза девушке. Потом медленно кивнул.
— Благодарю, — медленно проговорила она.
— Скажи заклинание.
— Я найду силу в тенях, — прошептала девушка и я увидел, как ее тело охватила черная аура.
Словно дым, языки ауры потянулись к потолку, к ближайшим теням.
— Твоя магия, — я тронул щеку Венеры, — теперь моя.
Следующим словом было “Найду”. Об этом я узнал ночью, когда Катя позвала меня к себе. Девушка снова выглядела немного иначе. Больше меня удивило то, что изменилось и “негде”.
Теперь не было бесконечной черноты сверху и снизу. Тьма не простиралась от края до края. Теперь здесь светило солнце.
Я открыл глаза, и тут же сощурился. Чувствовал, как кожу лица греют настоящие солнечные лучи. Подорвавшись, я и не заметил, где очутился. Звук журчащей воды слился с Катиным смехом. Она стояла ко мне спиной. Обычно обнаженное тело Кати было скрыто легкой шелковой накидкой цвета молодой травы. Волосы, раньше сухие и седые, словно старческие, теперь приобрели жизнь и блеск. Цвета платины, они блестели на солнце.
— Это все ты сделала? — осмотрелся я.
Зеленая поляна, мягкая трава подо мной. Небо сверху и луга далеко-далеко до самого горизонта. Справа небольшой лесок и холм. На холме шуршит ветвями древняя ива. Ручей, огибающий холм, бежал куда-то вниз, к полям.
— Теперь, когда у нас есть и третье слово, — девушка обернулась, с улыбкой посмотрела на меня, — я могу немного украсить это место.
Она приблизилась ко мне и смешно бухнулась на колени рядом. Сразу нахмурилась, увидев на моем теле ожоги от магического выгорания.
— Болит?
— Нет, — солгал я и улыбнулся, — почти прошло.
— Я тебя вылечу, — она тронула мою щеку.
Я тут же привлек девушку к себе, обнял и поцеловал. Ее звонкий смех перешел в стон, прерванный поцелуем. Накидка соскользнула с плеч, явив мне красоту Катиного тела.
— Носишь одежду? — с улыбкой спросил я, когда наш поцелуй закончился.
— Угу, — смутилась девушка, — решила носить. Но сейчас, — она полностью сбросила накидку, оседлала мои бедра, — она мне не нужна.
Наши губы снова слились в поцелуе.
— Серый ореол, — проговорила Катя.
Мы закончили у ствола большой Ивы. Некоторое время лежали в ее тени, на мягком и приятно влажном мху. Поднявшись, я приблизился к краю холма. Под ним плескалось маленькое озерцо, убегающее ручьем в опля. Один за одним, я принялся кидать в него камешки.
— И что он делает? — обернулся я
— Он нужен для защиты, — Катя увлеченно выбирала из волос ивовые листочки, — когда магия твоего врага пройдет через серый ореол, ты тут же увидишь его магический ранг и самое сильное заклинание.