Дуэльный Кодекс. Том 1. Проект «Геката» (СИ)

Оголенный провод заблестел магией. Затрещал красными искрами. Магическая волна пошла от моих рук по шнуру. Резиновое покрытие плавилось на пути заклинания.
Когда позади хрустнуло, я обернулся. Там стоял Стас. Он крался за моей спиной, чтобы перебежать за ближайшее дерево. Когда я посмотрел на него, мальчик застыл. В глазах загорелся страх.
— Стас! Мля! Я же говорил тебе…
Страшный взрыв раздался на пляже, в разные стороны полетели щепки и песок. Среагировать на это я не успел.
 Глава 17 
Потому что сразу метнулся к Стасу. Без всякого проводника, не вербально, я использовал Звездный Путь. В одно мгновение оказался рядом с мальчиком. Приняв человеческую форму, накрыл ошарашенного ребенка собой.
Вокруг посыпались камешки и щепки. Падая на землю, в листве зашуршали разлетевшиеся куски бревна.
Ругаясь матом и совершенно не сдерживая себя в выражениях я поднялся. Мальчишка, скукожившийся на земле, смотрел на меня перепуганными глазами.
Спустя секунду откуда-то с неба, со свистом что-то прилетело. С гулким звуком вонзилось в паре метров от нас. Когда я бросил взгляд туда, то удивился, на мгновение застыл на месте.
Подброшенный взрывом и приземлившийся, это был проводник Хлодвига. Совершенно целый, он выглядел так, будто бы не находился секунду назад в эпицентре колоссального выброса магической энергии. Проводник не взорвался и не был поврежден. Как новенький он торчал в черной земле, посреди молоденьких еще совсем зеленых древесных ростков. Это могло значить только одно — проводник не был бомбой. Но он точно был непрост. Любой другой предмет клинок разнесло бы. А взрыв, от Руптис Максима не может быть так силен. Доказывало ли это, что Хлодвиг не хотел меня убивать? Нет. Но одно очко старику это прибавляло. И отнимало у Хлебова.
Удивление прошло быстро, и я перевел взгляд на Стаса.
— Млять! — гаркнул я, — когда я говорю не ходить, это значить не ходить! Что непонятного?!
Я встал.
— Поднимайся! Живо!
Мальчик, белый как мел, робко поднялся на ноги. И тут же получил от меня подзатыльник. На удивление не издал ни звука.
— Видел?! — я показал большим пальцем через плечо, — что молчишь?!
Там, в песке образовалась глубокая воронка от взрыва.
— Да… я просто… просто хотел посмотреть.
— Оправдание, как дырка в жопе, есть у каждого! А с умом, — я надавил пальцами мальчику на лоб так, что он пошатнулся, — а с умом у людей бывают проблемы!
— Я… я не хотел ничего плохого, — сдерживая слезы проговорил мальчик.
— И мог бы сдохнуть, не желая никому проблем!
Я глубоко вздохнул. Взял себя в руки.
— Тебя могло ранить, или убить. Это был глупый поступок, — холодно проговорил я, — ступай домой, Стас.
— Игнат…
— Я не намерен ничего обсуждать с тобой, — я направился к проводнику и выдернул его из земли, — мое доверие дорогого стоит, мальчик, — строго посмотрел на него я, — и теперь ты его потерял.
— П-прости…
Я отвернулся и зашагал к воронке, по пути выдернул золотой проводник из ствола дерева, принялся сматывать оплавленный медный провод. Бросив краткий взгляд за спину, увидел, как мальчик медленно бредет прочь.
* * *
— Тук-тук-тук. Можно?
— Да, деда, заходи!
— Здравствуй, внученька!
— Доброе утро, дедушка Александр, — вежливо улыбнулась Тамара, — ты рано, мы ждали тебя только к вечеру.
Мясницкий приехал в Екатеринодар этим утром и почти сразу направился к дому своего Сына. Мясницкие жили на юге империи уже добрых тридцать лет. Александр перевез сюда свой род только с одной целью — быть в курсе того, чем тут занимаются Роялисты.
Когда проект Геката потерпел крах, а все его результаты были уничтожены этими фанатиками, их общества тоже ослабли. Орден и Роялисты рвали друг другу глотки в подковерной, незримой войне за будущее империи и всего мира.
Роялисты были слепы. Они считали, что стабильность и Дуэльный Кодекс — вот залог владычества Российской Империи в мире. Вот только трон занимают неправильные люди. Роялисты даже утверждали, что среди их сторонников есть какой-то потомок Рюриковичей. И они возведут его на престол, когда придет время.
 
Как это вообще возможно, Мясницкий не знал. Да и знать не хотел. Он понимал, насколько глупы и недалеки Роялисты. Решать все грубой силой, убийствами, и их хваленой “черной спорой” — все это настоящее варварство.
И никакой Кодекс и или даже Рюрикович не помогут, когда мана уйдет из этого мира, а маги выродятся, потеряют власть и уйдут со страниц истории. Тогда настанет время пустых. Остановить это может только Геката.
Мясницкого встретили, как всегда, холодно. Конечно, ни его сын, ни даже две жены не были в восторге оттого, что Александр обрек их на прозябание здесь, на краю империи. А ведь вся светская жизнь кипит в Москве и Питере. Тем не менее сын это принимал, потому что тоже был верен принципам Ордена Новой Маны.
Больше всего Александра любила внучка Тамара. Оба и дед и внучка горели интересом к артефакторике. Поэтому Александр завещал ей свой магазин артефактов в аккурат на ее восемнадцатилетие.
Однако, он был далеко не в восторге оттого, что девочку собрались выдать замуж за какого-то бестолкового аристо. И радовался, когда понял, что помолвка расстроилась. Собственно, он и приехал, чтобы поучаствовать в размолвке и поздравить внучку с тем, что вся эта жуткая ситуация сошла на нет.
Они встретились в просторной комнате Тамара. Выполненная в светлых, пастельных тонах, комната была на удивление уютной. Хотя, по мнению Александра, сложно было сделать уютным помещение таких размеров. Хотя у Татьяны получалось.
Девушка, одетая в простую и скромную домашнюю пижаму сидела за трюмо, когда вошел он. Александр, как только увидел внучку, тут же удивился.
Тамара протянула служанке руки ладонями вверх. Служка же, старательно обрабатывала их каким-то эликсиром.
–Что с тобой стряслось? — нахмурился Александр и торопливо проследовал к внучке.
Отстранив служанку, он взял тонкие кисти девушки в свои руки. Стал озадаченно осматривать раны. Когда увидел их характер, то обомлел. Сколько же раз он лицезрел, как его соратники из ордена погибали от подобных ран. Только более глубоких и смертоносных.
— Откуда это?
— Ты не поверишь, — девушка растерянно рассмеялась, — я обожглась о книжку.
— Какую книжку?!
— Я… я не знаю. Какая-то черная странная книга. Похожа на ежедневник, но обложка маслянистая, словно бы в смоле. А страницы черные. Она явно заколдована.
С каждым словом Мясницкий все сильнее и сильнее округлял удивленные глаза.
— В чем дело, деда? Что ты так смотришь?
— Ничего-ничего, — он опустил взгляд, чтобы скрыть от внучки свои эмоции.
Мясницкий узнал ее, эту книгу. И стало ясно, почему она так подействовала на внучку. Страшное проклятье. Черная спора, которой пропитана каждая страница дневника, настроена так, чтобы любой, кто так или иначе связан кровными узами с членами Ордена Новой Маны, не сможет взять ее в руки. Это было страшное проклятье.
— Вижу, — он еще раз осмотрел ожоги, — заживаешь.
— Да. Теперь все хорошо, — девушка улыбнулась, — но когда я взяла ее, то чуть с ума не сошла от боли.
— А где ты видела эту книжку? Это должно быть сильный артефакт. Интересно бы взглянуть.
— У одного моего знакомого. Его зовут Игнат Орловский.
— Он открыл ее?! — крикнул в сердцах Мясницкий, да так, что Тамара аж вздрогнула, ее красивое лицо приобрело испуганное выражение.
— Ой, прости, внученька, — потупил взгляд Александр, — я просто очень испугался за тебя.
— Ничего… деда… — проговорила девушка растерянно.
— Так открыл, — он нервно хохотнул, потер висок, — открыл книг?
— Нет. Но очень хотел. Поэтому и обратился ко мне. И принес еще ядро из головы карнозавра.
В тот же вечер, у себя на квартире, Мясницкий послал в Москву магическую синицу-почтовика, которую сделал из кофейной чашки при помощи трансфигурации.