Дуэльный Кодекс. Том 1. Проект «Геката» (СИ)

Первым делом я помедитировал и увидел, что душу, горевшую ярче и сильнее, чем прежде, окольцовывал еще и красный ореол. Он светился, примыкая к черному сверху.
В черном же до сих пор хранились заклинания, которые я отобрал у других магов. Места в нем было очень мало, и приходилось выбирать: отпечатать заклинание в основном, или выбросить его из черного ореола.
Я тут же переместил в свой ореол “Мясорубку”, “Молниевый хлыст” и “Толчок”. А вот заклинание управления душой из демоники, и трансгуманизацию принца Лавгута я оставил внутри черного ореола.
Это особенные чары, и их нужно поместить в другой ореол, в котором будут заклинания только определенной магической дисциплины, например, трансгуманизации или демоники. Я же пока что располагал единственным ареалом, в котором находилась только магия из милитарики.
Нельзя было совать заклинания разных дисциплин в один ореол. Известно, что многие из них конфликтуют между собой. Другие, сливаются эффектами, если отпечатаны рядом (кстати, это не всегда плохо, иногда так и получают новые чары).
Так что магия, основанная на мане, душе и ореолах — сложная штука. Но интересная.
Катя говорила, что с красным ореолом я смогу теперь прокачивать тело за счет чужих заклинаний. Не терпится попробовать.
Раньше я думал использовать алхимические эликсиры для этих целей. Да рискованно, да опасно и можно словить интоксикацию. Зато быстро.
Признаюсь, я скучал по своему крепкому телу солдата, что сгорела в огне короля Луи. Если получится достигнуть похожей физической формы, то будет просто чудесно. Но главное, магическое выгорание я не словлю.
Магическое выгорание как раз та причина, по которой слабый телом и душой маг не может кастовать мощные чары. Когда ты создаешь четырех или пяти ступенчатое заклинание, мана из воздуха устремляется в твое тело так быстро, что мягкие ткани в прямом смысле горят под ее воздействием.
Слабый маг, попытавшийся сотворить огнепад, в лучшем случае не получит результата. В худшем — выгорит до костей, когда будет кастовать чары.
Душа у меня была довольно сильная, но вот тело. Над телом придется поработать, и я рад, что Катя помогла мне с этим. Испробую красный ореол при первой же возможности.
За следующие несколько дней ничего особенного (кроме одного события) не происходило. Ну дуэли я не ходил, и из тех ста десяти тысяч (выигрыш + сорок тысяч благодарности от Бориса), у нас осталось тысяч двадцать. Раздали долги, погасили часть счета по больничному чеку. К счастью Вике разрешили оплачивать частями.
Все же эта двадцатка тоже неплохо. Особенно учитывая, что зарплата Вики составляла ежемесячных восемь тысяч рублей. Неплохая, для пустого дворянина. Но дом на такое не поднять.
Так что я начал звонить Хлебову, и спрашивать о работе.
— Не переживайте, вашбродие! — говорил он, — скоро будут новые дуэли, и вы узнаете об этом первым!
Кстати, о Вике. Кажется, тот дворянин, имя которого я позабыл, ну, тот, занявший ей денег, все же воспользовался моим советом.
Девушка стала выглядеть лучше и счастливее, а приходить домой позже. Правда, нам со Стасом она ничего не рассказывала. А только весело улыбалась и делилась с нами хорошим настроением.
Дела Стаса в школе, тоже наладились. От него отстали. Правда к нам приходил участковый-простолюдин и сказал, что на нас написали заявления о покушении на магическое убийство. Кто написал, конечно, не признался.
Но, судя по всему, это был Лыков с дружками. За наш проступок я заплатил суровые триста рублей за каждое заявление. А было их три. На этом участковый удовлетворился.
Что касается Стаса, мальчик меня удивлял. Удивлял своим рвением к магии. Как будто, его больше ничего не интересует, кроме как магические искусства. Тем печальней было обстоятельство, что он никогда не сможет стать магом. Хотя, казалось, он в это совсем не верил.
— В тебе сила проснулась в шестнадцать лет! — говорил он мне, — может, и во мне тоже так проснется!
— Не хотелось бы тебя разочаровывать, — отвечал ему на это я, — но вряд ли такое случиться. Не уверен, что ты станешь магом.
 
— А ты знал, что станешь? Я вот верю, что обязательно стану!
Переубедить его было невозможно. Да я и не пытался. Просто каждый раз подчеркивал, чтобы мальчик не тешил себя надеждой. Это сыграет с ним злую шутку.
К тому же, он мог найти себя в жизни и пустым дворянином. Армия или даже изучение магической науки. В истории было немало примеров пустых ученых, которые дали магии многое.
Один только Никола Тесла чего стоит. Большинство заклинаний связанных, с молниями — его изобретения. Хоть сам он и был пустым, а испытания проводил с ассистентами.
Еще через несколько дней мы с Тамарой Мясницкой назначили уже вторую встречу в небольшом кафе в центре города. На первой (которая и была тем чуть-чуть особенным событием), я попросил ее помочь с одним артефактом, объяснил ситуацию.
— Ну, — нахмурилась тогда она, — мы имели дело с такими вещами. Продавали как-то раз партию из пятидесяти штук кое-кому. Но на этом все. Хорошо. Я посмотрю.
И вот, спустя трое суток девушка позвонила мне. Мы договорились встретиться там же.
Скромное, летнее заведение было уютным и милым, но простолюдинов сюда все равно не пускали.
Чтобы выглядеть более презентабельно, я надел недавно приобретенные светлые брюки и светлую же джинсовую рубашку, рукава которой подкатил. Клинок-проводник, пока еще трофейный, тот, что выиграл у чернявого дворянина, я прикрепил на пояс сзади. Магам дворянам разрешалось носить проводники с шестнадцати лет. К счастью, я подходил под этот закон.
— Здравствуйте, Игнат, — улыбнулась Тамара, расположившись за небольшим плетеным столиком летней террасы кафе.
На этот раз она нарядилась в легкий бежевый сарафан и милую светлую шляпку. Смуглое лицо девушки закрывали большие черные очки. Когда я поздоровался и сел на против, она сняла их. Посмотрела на меня, улыбнулась. Ее пухлые губки были в красной помаде.
— Вы смогли что-то узнать, сударыня?
Почему я доверился ей, хотя она была внучкой того подозрительного одноглазого старика? Все просто — хотел узнать, что-нибудь о нем. Ведь он говорил о проекте “Геката”. А упустить такую возможность я не мог. Хотя, конечно, это было рискованно.
Уже двое знали о том, что я переродился Виктор Орловский, который, по моим сведениям, от Вики, куда-то вечно пропадал в последнее время, ну и погибший на арене Земской. Риск был, но если это возможность узнать больше о проекте “Геката”, то я готов на это пойти.
— Смогла, — кивнула она и достала тот самый артефактный шарик, что я вынул из башки карнозавра, — весьма интересная штука. Я таких раньше не видела.
— Не видела? — изломил я бровь, — это ведь простой модуль покорности. Его суют в черепа всем карнозаврам. Просто с этим что-то было не так. Мне нужно знать, что.
— Да нет, — она разложила на столе платочек и положила на него медную сферу, опутанную проводами, — оно работает вполне нормально. Согласно заданной программе.
— Согласно программе? — я нахмурился, — то есть это никакой не модуль покорности?
— Нет, — она мотнула головой, — это программируемый модуль поведения. Встроить в него можно все что угодно. Любую программу. Но только одну. Он военный. И сейчас таких не найти. Во времена ММв, их вживляли магическим существам, которых использовали в бою.
— Заминированные карнозавры, — догадался я, — виверны, которых использовали как живые летающие бомбы.
— Точно, — она кивнула, — программа ограничена, и она единственная. Существо не будет ни пить, ни есть, ни спать, пока не выполнит ее. Такой вот живой автоматон. Ну и понятно к каким последствиям для самого существа это приводит, в конечном итоге.
— И какая программа была в этом?
— Разреши сначала вопрос?
Я холодно посмотрел на девушку, но все же согласился:
— Ну, давай.