Дуэльный Кодекс. Том 1. Проект «Геката» (СИ)

Правая часть парка, украшенная изысканными скульптурами героев ММв в античном стиле и большими фонтанами, разрешалась к посещению только дворянами. У входов зоны, к которым вели милые дорожки, мощенные брусчаткой, тактично стояли таблички с надписью “пустым не входить”.
Другая же часть парка, крупнее, но гораздо более скромная, была открыта для всех желающих. Однако высокомерные аристо гулять там брезговали.
Именно в этом парке для простых людей я и нашел место, чтобы подумать. Это не было каким-то порывом, чтобы противопоставить себя дворянскому сословию, так или иначе, я один из них. Просто отсюда к администрации было ближе.
Да и дурацкой инструментальной музыки, которая звучала где-то в дворянской части, почти не было слышно. Сидеть тут, на лавочке под деревцем было легко и приятно. Можно просто подумать. И подождать, пока у чиновников администрации кончится рабочий день. Этим я и занимался.
— Мда… — я заглянул в свой смартфон и открыл электронную почту, перечитал письмо, что пришло мне перед разговором с Пушкиным, — имперский парламент так долго хотел этого и, наконец, добился. Интересно, император сопротивлялся?
В письме был отказ. Отказ рассмотреть мою кандидатуру на поступление в Екатеринодарскую академию магии и колдовства. И все потому, что я был безтитульным дворянином.
Закон, который вышел, пока я был мертв, запрещал таким, как я учиться в магических школах. И самое забавное, чувствительность к мане не имела никакого значения. Только происхождение.
Теперь лишь титулованные дворяне могут стать профессиональными магами. Я когда то упоминал о том, что в аристократических домах время от времени рождаются пустые.
Империя решила проблему именно этим законом. Теперь, если хочешь учиться — тебя должен принять в свой род титулованный дворянский дом. Так, древние и знатные дома смогут вливать в себя свежую кровь. Ведь неважно, кем был ребенок до усыновления, простолюдином, или безтитульным. главное — способность чувствовать ману. Следующим шагом будет принудительное обучение магов. А значит — принудительный отъем способных к магии детей, и распределение их между титулованными домами.
Пока действует кодекс, сила империи определяется силой ее дуэлянтов.
Все это было препятствием. Я отправил письмо в академию в тот же день, когда выписался из больницы. Меня должны были пригласить и проверить на магию. Но пока этому не бывать.
Дорога в другой титульный дом мной даже не рассматривалась. К счастью, была возможность заслужить титул. Например, за заслуги перед империей. И именно поэтому я согласился на предложение Хлодвига Пушкина. Согласился стать приманкой для обезумевшего мага, ставшего чуть ли не вампиром.
К тому же после записки Хлебова доверять Пушкину я не мог. Но пришлось рискнуть.
Хлодвиг объяснил, в чем тут дело. Прокураторы действительно крышуют бизнес со ставками на дуэли. Закрывают на многое глаза. Но не из душевной доброты. Взамен им нужна информация и помощь.
Именно такую помощь обязан был оказать прокураторам Хлодвик. Поделиться информацией и привлечь к помощи меня. Почему меня? Молодой дуэлянт, явно неопытный и полный свежей крови. Слухи об Игнате Орловском уже распространились по миру дуэльных ставок.
Мой следующий соперник запросто может оказаться перевоплотившимся Иваном Бояринцевым. И тогда его застанут врасплох.
Я согласился помочь, но взамен попросил баронский титул. Пушкин, пообещал, что поможет. Можно ли ему верить? А это мы посмотрим, когда проверим подаренный стилет.
Мне нужно было поступить в академию. Ведь там могут быть знания, которые помогут вернуть Катю.
— Извините, ваше благородие, — сказал мне Хлодвиг еще в машине, когда мы обо всем договорились, — можно ли мне полюбопытствовать? Хочу задать вопрос.
— Что ж, — пожал я плечами, — задайте.
— Заклинание Мешок Мести. Я знаю, оно не слишком простое, но считается одним из самых универсальных защитных заклинаний из разряда милитарики. Когда, семь лет назад оно появилось, — продолжал Хлодвиг, — многие маги, даже совсем не воины, брали его на вооружение для простой гражданской защиты. А придумал его ныне покойный…
 
— Павел Замятин, — кивнул я, — я знаю.
Странно было говорить о себе в третьем лице, но на мне не дрогнул не один мускул.
— Верно, — улыбнулся Пушкин, — и он был настоящим виртуозом этого заклинания. Никто больше не мог так мастерски обращаться с мешком, кроме него, — Хлодвиг заглянул мне в глаза, — и вас, Ваше Благородие.
Пушкин явно ждал от меня какого-то ответа, но я молчал. Ждал, что еще он скажет.
— Я хорошо знаю историю дуэльной культуры, — с улыбкой произнес он, — знаю, всех лучших дуэлянтов. Я видел большинство дуэлей Замятина. Многие в записи. А некоторые — живьем, — глаза старика приобрели хитрый прищур, — и видел, как сражаетесь вы, мой друг. Манера держать проводник. Движения, во время постановки заклятий. Вы как две капли воды похожи на него, когда сражаетесь. Это кажется мне удивительным.
— Все просто, — с улыбкой я пожал плечами, — Замятин — мой кумир, а я лишь подражатель.
— Очень внимательный подражатель и умелый, — почему-то безэмоционально ответил Хлодвиг, — учитывая, что вы так юн, а магией владеете совсем недавно.
Этим теплым вечером дышалось очень приятно. Ветер шуршал в ивовых ветвях.
Я глянул на часы, поднялся с лавки и зашагал к администрации.
— Владимир Малинин? — спросил я стоя у именного парковочного места рядом с администрацией Краса.
Надо же. Именное место. Видимо, он не последний человек в администрации. Хоть и пустой. О нем, мне рассказала Вика, когда в очередной раз жаловалась на сложности с деньгами.
— Ну, — мужчина-дворянин лет тридцати двух, недоуменно уставился на меня.
Высокий и худощавый, он был одет в синие брюки и рубашку с подвернутыми рукавами. Короткие темные волосы были зачесаны вверх и вправо. Щетина темнела на угловатом лице.
— Я Игнат Орловский, рад встречи.
— Вы брат Вики? — приподнял он брови, — она рассказала о вас. Я тоже рад.
— Скажите, Ваше Благородие, — я скрестил руки на груди, — ведь это вы заняли ей сорок тысяч рублей, не так ли?
— Эм… — мужчина непонимающе нахмурился, — ну да, я. А есть какая-то проблема?
Я не ответил, вынул из кармана пачку денег, отсчитал сорок тысяч, протянул мужчине.
— Прошу, пересчитайте.
Несколько растерявшись, он все же взял деньги, быстро перелистал купюры.
— Да, тут все, — поднял он на меня округлившиеся глаза.
— Прекрасно, — я добродушно улыбнулся, — и прошу вас не говорить ничего Виктории.
— Почему?
— Так будет лучше.
— Ну, — задумчиво поднял он глаза, — хорошо.
— Бывайте, Владимир, — пошел, я было прочь, но обернулся, — Владимир.
— Да? — он открыл дверь машины и собирался сесть, но замер.
— Вам нравится моя сестра?
— Какой странный вопрос, — насторожился он.
— Прошу, ответьте.
— Ну. Нравится. Она достаточно привлекательная девушка, — растерянно улыбнулся он.
— Вы одинок?
— Да. Семьи у меня нет.
— Тогда чего же вы не пригласите Викторию на ужин? — я ухмыльнулся.
Малинин же открыл было рот, но тут же закрыл.
— Что… что вы имеете в виду?
— Пригласите ее. И ей, и вам это не помешает. А пользы будет достаточно, — проговорил я уже удаляясь, — бывайте, Владимир.
Когда обратно я пошел дворянским парком. Так быстрее можно было выйти на широкую центральную дорогу и взять такси.
— Паша, — внезапно в голове зазвучал голос Екатерины, — Паша! Я нашла!
— Наконец-то ты появилась, — мысленно ответил я, — в чем было дело?
— Я разбиралась, смотрела, расчленяла и изучала его.
— Кого?!
Внезапно, вдали прокричали заклинание. Заклинание из раздела милитарики.
Я услышал, как справа что-то со стеклянным звоном зазвучало. В следующее мгновение, невидимые лезвия разрезали статую, что стояла передо мной, а часть из них отсекли верхушку фонтана.