Участковый: Назад в СССР 2 (СИ)

А обнаружил я Кошель сидящим на лавке с гитарой в руках. Он с упоением пел песню Высоцкого про войну, при этом неплохо попадая по струнам. Рядом за столиком сидели увешанные орденами и медалями ветераны. Невдалеке стояла компания десятиклассников, явно поджидавших своего предводителя. Судя по нехитрой закуске и распечатанной бутылке столичной водки, ветераны отмечали праздник прямо здесь.
Гена моё появление заметил, допел песню и, отказавшись от протянутого стакана с пятьюдесятью граммами водки, подошёл.
— Привет, Иваныч, а ведь я твоего появления сегодня ждал — признался он, после того как я поздравил ветеранов с праздником.
— Значит, о квартире директора галантереи уже в курсе?
— Да уже полмикрорайона знает, что ночью обнесли хату этого зажито куркуля.
— И что ты об этом думаешь?
— Иваныч, я же тебе уже говорил. Одно дело — футбол и наши с тобой беседы о жизни, а другое дело твоя служба. Извини, но людей сдавать не приучен — предупредил Кошель, тем самым подтвердив, что он знает больше, чем скажет.
А это значило, что подтверждалась моя догадка о непричастности залётных гостей к квартирной краже
— Гена, так я вроде и не просил кого-то сдавать. Так хотел перекинуться парой слов со своим товарищем по команде и обсудить стратегию на завтрашний футбольный матч с деревенскими.
— Иваныч, игра игровой, но я-то знаю, ты пришёл спросить о том, не нарисовался ли мой батя в микрорайоне, пока ты после неудачной рыбалки отходил. Так вот, отвечу сразу, он сидит в деревне. И будет там ныкаться всё лето и осень, до морозов.
Парень явно был на меня немного обижен, за то, что я отказался взять его на рыбалку. Это наложилось на мой визит, целью которого был его отец. Однако про местонахождение своего папаши он не врал, это я чувствовал.
— Ну раз говоришь, что здесь его нет, значит, с матерью твоей говорить не стоит. Ладно, Гена, давай до завтра — сказал я и развернувшись, направился в сторону комбината.
Я чуял, что Кошель мне ещё пригодится, так что давить не стал. К тому же теперь, после того как маньяк был убит, и одна из жертв спаслась, я знал, что всё возможно.
— Иваныч, погодь — я услышал окрик, отойдя метров на пятьдесят.
— Чего тебе? — спросил я Кошеля не останавливаясь.
После этого парень меня нагнал и пристроился рядом.
— Иваныч, наши местные бродяги точно не при делах — неожиданно уверил он.
— А вот это я сам проверю. Ну а тебе, рядом со мной лучше сегодня не светиться, а то если кто-то не тот увидит и бате стукнет, нехорошо получится — предупредил я Кошеля, но тот лишь отмахнулся.
— Да ничего странного. Мой родитель сейчас всё равно не при делах.
Его последнее утверждение заставило меня остановиться и пристально посмотреть в глаза парня.
— Зря ты так. Твой батя принадлежит к воровской масти. Такие, как он, всегда при делах. Так что, если я сегодня кого-то из его корешей за жабры возьму, а ты до этого со мной будешь ходить, ему обязательно предъявят.
Мои слова заставили Кошеля призадуматься. А ещё я понял, что сейчас он увидел перед собой не меня, а матёрую ищейку, идущую по следу. И именно этим я и решил воспользоваться.
— Гена, а ты Хромого хорошо знаешь? — вопрос был задан в правильный момент и явно смутил парня.
— Кто же Хромого не знает — ответил он нарочито спокойно, после того как взял себя в руки.
Я же заметил, как несколько раз изменилось выражение его лица, и понял, что взял правильный след.
— Ну а раз знаешь, лучше не ходи сегодня за мной. Мне одно дело надо провернуть. А завтра встретимся на игре и пообщаемся о наших делах.
Я ушёл, оставив парня стоять на дороге. И хотя я не получил прямых ответов, то, что надо, выяснить сумел.
Записанный адрес привёл меня за комбинат, к старому кирпичному дому. Он находился невдалеке от железнодорожного переезда, прямо на краю моего участка. Комната Хромого разместилась в коммунальной квартире, на втором этаже.
В начале девяностых, когда я только начинал служить, о делах старого вора ходили настоящие легенды. Начальник угрозыска Лавренов как-то выпил лишнего и, разоткровенничавшись, рассказал, как матёрый уголовник, обвёл его вокруг пальца, в те времена, когда он только начинал служить. Кажется, дело было связано с ограблением кассы овощной базы.
  
Теперь я был уверен, что старый вор каким-то образом связан с ночным ограблением. Правда, сейчас, мне предстояло самое сложное, вывести Хромого на чистую воду и заставить сдать своих подельников.
Уже зайдя на второй этаж, я начал припоминать, что этот адрес совсем недавно где-то упоминался. Но где именно он мне встречался, я не вспомнил. Это ещё сильнее разожгло интерес.
Звонков на двери было около десятка, так что я нажал на несколько кнопок, разумеется, проигнорировав тот, что вёл в комнату Хромого. А буквально через полминуты мне открыла незнакомая тётушка. Любезно с ней поздоровавшись, я озвучил, к кому мне нужно попасть и прошёл по длиннющему коридору к комнате Хромого.
Постучавшись, прислушался и понял, что в комнате кто-то есть. Дверь распахнулась через минуту. Хромой окинул меня взглядом и ощерился.
— Здравствуй, Хромой — поприветствовал его я.
— Здоров, коль не шутишь, гражданин начальник — ответил рецидивист и, отойдя в сторону, пропустил меня внутрь.
Я знал, что ему сейчас под восемьдесят, но несмотря на проведённые на зонах десятилетия, выглядел он неплохо. Хороший протез на ноге и новая одежда, давали понять, что старый уголовник не бедствует. Довольно-таки большая комната, была отремонтирована и заставлена приличной мебелью. Особенно выделялся новенький цветной телевизор «Рубин-714», стоивший в эти времена целое состояние.
Усевшись на предложенный стул, я многозначительно посмотрел на Хромого, но тут же понял, что он первым начинать разговор точно не собирается.
— Знаешь, зачем я к тебе в гости зашёл? — спросил я.
— Ну явно не для того, чтобы поздравить с праздничком.
— А что, тебя есть с чем поздравлять? Ты что воевал?
— Нет, гражданин, начальник, мне такие дела не по масти — ответил рецидивист и снова ощерился, показав несколько золотых зубов.
— А чего так?
Выслушав вопрос, Хромой опустился в кресло и, возложив руки на костяной набалдашник резной трости, уставился на меня.
— Может тебе лейтенант, сказать, как в зоне после войны воевавших воров называли? Или рассказать, как они свои жизни закончили?
— Не надо, я в курсе — ответил я.
— Ну а раз всё сам знаешь, не томи. Выкладывай, зачем припёрся.
— Хромой, насколько я помню, мы вроде по весне договаривались, чтобы ты никакие дела не затевал — выдал я, отлично понимая, что подобный разговор точно должен был состояться.
— Гражданин, начальник, если хочешь чего-то на меня повесить, то даже не начинай. Во-первых, я давно на пенсии и отошёл от воровских дел. А во-вторых, все мои соседи по коммуналке охотно подтвердят, что я уже четыре дня со второго этажа вниз не спускался. Чтобы в микрорайоне не произошло, я не при делах.
— Значит, нормального разговора у нас с тобой не выйдет? — спросил я, уже понимая, каким будет ответ, ибо не раз общался с подобными персонажами.
— Не, не получится у нас поговорить, так как ты хочешь. Я же не ссученный, чтобы с ментом откровенничать.
— Жаль. А я ведь хотел дать тебе шанс, остаться в этом тёплом гнёздышке. Или ты Хромой, так сильно по нарам и чифирю соскучился?
Среагировав на дежурную угрозу, старый уголовник оскалился.
— Не начальник, не сяду я больше. А ты больно молод, чтобы меня к какому-нибудь уголовному делу пришить.
Как это ни прискорбно, но он был прав. С нахрапа на него наехать не получилось. Именно такие, как он, буквально через десять лет, будут в открытую называть себя ворами в законе. Конечно, к каждому из них можно подобрать ключик, но дело это не быстрое. Мне же нужно получить результат, причём срочно.
Я чувствовал, что Хромой точно замешан в ночном ограблении квартиры, но доказать это не смогу. А раз силовые методы использовать нельзя, лучше пока отступить.