Участковый: Назад в СССР 2 (СИ)

Ну ничего, скоро мы это дело исправим.
— Леночка, давай так, ответь мне на две группы вопросов, и я подумаю над твоим предложением.
— Милый, уточни, над каким именно предложением ты подумаешь? Откатить ситуацию до изначальной или… — Девушка распахнула халатик.
— Над первым предложением, так что прикройся.
— Ну как хочешь — проговорила Леночка и запахнула халатик, лишив меня весьма притягательного зрелища. — Давай, задавай свои вопросы. На те, что смогу, честно отвечу.
— Сколько лет работает подпольный цех?
— Без малого, три года.
Прикинув, сколько цеховики смогли за это время заработать, я присвистнул.
— Сколько народа вовлечено?
— Чуть больше двадцати человек. Большинство работяги.
— Как директору удаётся держать всё в секрете?
— Егоров не скупится. Платит всем хорошие деньги. Строит дома, как бы от комбината. Достаёт сертификаты на покупку автомобилей и всякую заграничную аппаратуру, типа этого видеомагнитофона. Отдых на юге. Деньги, почёт и уважение. От такого никто в Союзе не откажется. Правда, раз ты узнал о цехе, значит, кто-то всё-таки проболтался.
Девушка вопросительно посмотрела на меня. Я же продолжил, проигнорировав аккуратное прощупывание почвы.
— У Егорова крыша в МВД есть?
— Кто-то есть, но не из местных. Кто конкретно, даже я не знаю.
— Что за случай с кражей рулона ГДРовской ткани? Ну той самой, которая после покраски становится джинсовой?
— Небольшие недопонимания исполнителей. После этого Егорову пришлось посветить в дело ещё парочку персонажей.
— Ясно. Остальное я лично обсужу с директором при встрече. Ну а теперь Леночка, ответь-ка на пару вопросов про себя.
Взяв сумочку секретарши, я вытряхнул содержимое на ковёр и выудил из кучи женского барахла паспорт гражданина СССР. Открыв его, нашёл дату рождения.
— Елена Станиславовна, судя по записям паспортного стола, тебе сейчас двадцать шесть лет.
Договорив, я заметил, как секретарша вздрогнула и насторожились.
— Да, всё правильно, двадцать шесть. Саша, а что не так? — спросила она, теперь без всяких ужимок.
— Хочу знать, сколько тебе лет по-настоящему?
Услышав вопрос, Леночка недовольно фыркнула.
— Саша, к чему ты ведёшь.
— К тому, что я уверен, ты намного старше.
— На год или два⁈ Я тебя не пойму! К чему ты вообще затеял эту тему⁈ — возмутилась красотка и, вскочив с дивана, осмотрелась, словно ища выхода.
Накатившая на неё, волна нервозности, близкой к панике, дала понять, что мои подозрения вполне оправданы. Вот теперь-то её по-настоящему пробрало.
— Твой усатый подельничек, во время обсуждения, обращался к тебе как к более опытной особе. Он явно считает, что ты старше, причём не на один десяток лет.
— Да нет, это всё дурь. Васильич, он просто мой родственник и старый дурак. Просто мы знаем друг друга очень давно, вот он и глумится, обращаясь ко мне как к старухе. Ну Саша, ну, посмотри сам. Разве может быть такое тело у кого-то моложе тридцати.
Скинув халат, Леночка встало на мысочки и крутанулась на месте, словно заправская балерина. Это позволило ещё раз оценить весьма красивое тело и фигуру модели. Если честно, то сейчас я мог дать обнажённой девушке, не больше девятнадцати лет.
— Извини, подруга, но ты сама сказала своему фотографу, что такого партнёра, как я, у тебя не было двадцать лет. Если отсчитать годы в паспорте, возникает вопрос: не слишком ли ты рано начала общаться с половозрелыми мужиками.
— Саша — это просто шутка.
Леночка упёрла кулаки в бока и лучезарно улыбнулась.
— Елена Станиславовна, хватит ломать комедию. А то ведь я тоже далеко не мальчик, могу психануть и по шее надавать.
Мне надоело уговаривать секретаршу признаться, и я попёр напролом. Она почувствовала, что я больше не шучу. Улыбка ещё оставалась на лице Леночки, но руки она сложила на груди.
— Что конкретно тебе известно?
Услышав её вопрос, я ухмыльнулся.
— Я знаю почти всё. И вижу каждого из таких, как ты насквозь. Вы пользуетесь переходами во тьму и живёте за счёт заёмной силы убитых вами доноров. Как там называлось при царях ваше тайное общество? — Вечно живущие.
  
Взгляд собеседницы заметался, словно ища поддержки.
— Смотреть мне в глаза и отвечать чётко на поставленные вопросы — грозно прорычал я, и девушка опустила руки.
— Саша, ты не прав. Я не просила делать меня такой. И никогда, никого лично не убивала, чтобы поддержать состояние организма — быстро выговорила Леночка и взяла с журнального столика, начатую бутылку французского коньяка. Затем она налила себе грамм двести в хрустальный стакан, трясущейся рукой и выпила залпом. — Это долгая история, и сейчас я не намерена её полностью выкладывать. Могу сказать одно, всё это устроил мой старый воздыхатель, подполковник Куницын. Его внука ты недавно запер в парилке. Я же, была слишком молода и долгое время воспринимала ритуалы тайного общества как опасную игру. А когда я поняла, что происходит, стало слишком поздно.
Я чувствовал, что Леночка говорит правду, и потому не стал её перебивать.
— Саша, ты знаешь, как трудно девушке, отказаться от внезапно полученной, вечной молодости? К тому же я и правда ни разу никого не убивала. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но я один из уникумов, воспринятых неведомой силой, как часть себя. Мне нельзя удаляться от тёмных врат надолго, иначе я начну стремительно стареть. Одновременно с этим, для поддержания формы, мне даже в портал не надо входить. Просто надо быть в километре или двух от производимого ритуала. Саша, нынешний хранитель, о найденной сто лет назад тайным обществом, уникальной девочке, либо ничего не знает, либо давно забыл.
Она замолчала. Налила себе ещё сто грамм и выпила залпом. А затем забралась на диван с ногами и завернулась в халат. Меня заинтересовала только что полученная порция свежей информации, но подталкивать и давить на девушку, почему-то не хотелось. Опыт подсказывал, придёт время, и она сама всё выложит. Причём будет уговаривать, чтобы я её выслушал.
— Хорошо, Леночка, пока мне достаточно. Как захочешь поделиться, сама всё подробно расскажешь. Об этой вашей попытке на себя надавить, я никому не расскажу. А теперь пошли.
— Куда? — Спросила девушка и снова лучезарно улыбнулась.
Видимо, выпитое спиртное ударило ей в голову, начав выдавливать явно нехорошие воспоминания.
— Не обижайся, но перед тем как уеду, мне придётся смыть с тебя все улики. А то вдруг ты завтра с утречка решишь передумать и написать заявление об изнасиловании. Мне сейчас эти головняки точно не нужны — коротко объяснил я.
Леночка кивнула и самостоятельно направилась в душ. Правда, едва скинув халат, тут же игриво попросила потереть ей спинку. Причём сделала она это так, что отказать я ей не смог. А в процессе активного смывания улик, Леночка смогла меня уговорить помочь ей напоследок расслабиться. В итоге мы провели под горячими струями воды полчаса и (мылить) девушку пришлось несколько раз.
Не знаю, что это было с моей стороны. Наверное, подействовала банальная мужская похоть, помноженной на жалость к девушке, как она утверждает, навсегда прикованной к тёмному порталу. Однако усевшись за руль машины секретарши и заведя двигатель, никакого сожаления по поводу своих действий, я не испытал. Всё произошло так, как должно было произойти.
  
Глава 20
 
Витька
 
Я оставил машину секретарши возле гаражей и отправился домой отсыпаться. Когда лёг, на часах было два ночи. Завтра на службу не надо, так что думал проспать до обеда. Однако поваляться вволю мне не дали.
В четыре ночи ожил дверной звонок. Заглянув в глазок, я увидел Кошеля. В свете порученного ему с Макаром дела ранний визит не удивил, и потому я сразу открыл.
— Иваныч, хорошо, что ты дома — с облегчением выпалил парень.
Выглядел он запыханным. Явно сюда долго бежал.
— Ну и что на этот раз случилось? — спросил я, поняв, что в такую рань, Кошель, просто так не припёрся бы.