Север (СИ)
Пролог
Кто я?
Лука Децисиму, Маджуро Четвертый, Эск’Онегут.
Меня звали Лука Децисиму. Я родился калекой, прикованным к инвалидной коляске, надо мной потешались соседские мальчишки, и все, чего я хотел, — научиться ходить и помогать маме, которая работала прачкой.
Пока однажды на улице меня не окружили обидчики и не начали закидывать камнями. Один из булыжников попал мне в голову, в результате чего я упал и… умер.
Меня звали Эск’Онегут, я был межмировым странником, проживающим девяносто восьмую жизнь в теле российского студента. Чем выше баланс очков Тсоуи, положительно влияющих на гармонию во вселенной, тем больше возможностей у странника. Утомленный чередой перерождений и тысячелетним опытом, я жил как придется. Как итог, отрицательный баланс очков Тсоуи. Студент-я погиб под колесами автомобиля, и меня перебросило в новое тело…
Оно принадлежало парализованному подростку Луке Децисиму, который вдруг поднялся и избил своих обидчиков. Теперь в этом теле стеснились две души: межмирового странника и семнадцатилетнего юноши. Второй, благодаря первому, исцелился и встал на ноги, а межмировой путешественник выяснил, что это его последняя жизнь и больше перерождений не будет. Тогда он слил свой опыт с сознанием мальчика. Так появился я, новый странник Лука’Онегут: неопытный юноша с доступом к знаниям, которые копились тысячелетиями.
Странникам доступна уникальная возможность — вращение Колеса. При этом можно обрести уникальный талант или погибнуть, а если выпадет белый сектор — просто сгорят очки Тсоуи. Мне повезло: я обрел уникальный талант, метаморфизм, способность менять тело.
И моя жизнь завертелась: радость от возможности ходить, счастливая мама… Наконец я смогу ей помогать и освобожу свою непутевую сестру из тюрьмы, куда ее посадили за кражу яблока! Так я думал. Но этим радужным планам не суждено было осуществиться.
Меня упекли в тюрьму за избиение сына трактирщика. К этому моменту я не ел уже несколько дней и был истощен. Там я встретил чернокожего человека по имени Терант, который как-то наполнил меня силой и энергией. К тому же странный заключенный рассказал, что Империя не центр мира, а резервация для генетических отбросов. Большим миром правит Первая семья — генетически совершенный род Ра’Та’Кантов с королевой Тайрой во главе. Ступенью ниже стоят раканты, которые поделили между собой весь мир. Что касается Империи, ее жителей в большом мире презрительно называют съярами.
Состоялся суд. Мама не смогла выплатить за меня виру, и в пятнадцатилетнее рабство меня выкупил целитель Нестор Ядугара. У его старшего ученика Пенанта я выяснил, что Ядугаре больше двух сотен лет, а жизнь он поддерживает за счет процедуры перелива.
Целитель решил забрать мою молодость. Это у него не получилось, потому что сперва воспротивился метаморфизм и чуть не убил Ядугару, а потом, по запросу императорского лекаря Ленца, меня увезли во дворец, чтобы омолодить самого Маджуро Четвертого. Как оказалось, людей, совместимых с процедурой перелива, крайне мало, несколько на поколение, поэтому за каждым таким выстраивается очередь из аристократов, и первый среди них всегда император.
Незадолго до этого метаморфизм достиг второго уровня. Во время перелива он убил и скопировал тело императора. Так я стал Маджуро Четвертым, вырвал сестру из лап Ядугары и переселил их с мамой во дворец.
Любые женщины Империи, лучшая еда — все стало мне доступно. Но оказалось, что Маджуро был худшим императором за всю историю государства, за что его неоднократно пытались убить. В народе за нерешительность, трусливость и нежелание сделать хоть что-то для Империи его прозвали Кислым. И все больше людей становилось под знамена моего кузена Рециния, решившего организовать переворот.
Едва я стал императором, меня дважды за утро пытались отравить. Сначала императорский лекарь Ленц в сговоре с первым советником Наутом, потом первая фаворитка Кейриния.
Но метаморфизм нейтрализовал яды, а я сделал союзниками бывших врагов, и вместе мы начали реформировать Империю, чтобы хоть как-то облегчить жизнь ее подданных, а это было непросто: страну разрывали бандитские группировки и претендующий на трон Рециний. Мутанты из северных Пустошей совершали набеги. Народ в стране умирал пачками — от болезней, голода и нищеты.
Одного за другим я устранил внешних врагов, осталось решить вопрос с Рецинием и договориться с северными баронами о союзе.
Но главный враг притаился внутри: семья Кросс, Гердиния и Антоний. Кроссы — раканты, они следили за порядком в Империи, хранили тайну большого мира и собирали дань в виде природных ресурсов.
Колесо подбросило мне красный сектор, обычно приносящий всяческие болезни и проклятия. Я был заражен странным вирусом сексуального магнетизма, из-за чего все женщины сходили с ума, желая обладать мной. Метаморфизму удалось нейтрализовать вирус, но благодаря ему я влюбил в себя Гердинию Кросс.
Антония я уговорил отсрочить выем денег из опустевшей казны, а сам с Гердинией и своей сестрой Корой в сопровождении отряда стражников отправился на Север — договариваться с тамошними баронами о союзе.
Нам оказали теплый прием. А ночью напали — стражников перебили, меня лишили подвижности с помощью непонятного прибора, попытались умертвить и выбросили в радиоактивные Пустоши, посчитав, что я мертв. Я и был мертв и только благодаря метаморфизму воскрес.
Там я и очнулся — чуть живой, обескровленный, лишенный рук и ног, с отрицательным балансом очков Тсоуи. Мое тело нашли рейдеры, мутанты Пустошей. Кто-то из них хотел меня съесть, но лидер решил, что меня надо отнести в Убежище, крупнейшее поселение мутантов.
Я не знаю, что с сестрой и мамой, не знаю, что в Империи — мне предстоит как-то выжить, вернуть себе власть и помочь тем, кто мне доверился…
Глава 1. Мутанты
Лука’Онегут, межмировой вселенский странник в своей первой жизни, пришел в себя. Тело его было тяжелым, мысли — неповоротливыми, язык пересох и казался шершавым. Мир вздрагивал и колебался, как если бы Лука ехал верхом. Он заставил себя разлепить веки и на миг ослеп от огненного солнца, которое светило прямо в лицо.
— Он весит как гора! Он че, камней нажрался? — проговорили совсем рядом надтреснутым стариковским голосом.
— Привал! — скомандовали в ответ зычным басом, и, сообразив, что кто-то его куда-то несет, Лука зажмурился, чтобы не выдать своего пробуждения.
Его не плавно положили, а брезгливо бросили наземь, так что голова от удара повернулась набок, зато теперь было удобнее рассматривать тех, кто его тащил, и жгучее пустынное солнце не слепило, а грело затылок. До его слуха донесся шорох одежды, оханье, кто-то с кем-то вяло переругивался, остро ощущалось, что эти люди устали.
Лука решил пока не показывать, что очнулся. Сперва надо послушать, о чем тут говорят, понаблюдать украдкой, а заодно подумать, что делать дальше.
Сколько времени прошло с той злополучной ночи? Две недели точно — столько было нужно метаморфизму, чтобы адаптировать тело к новым условиям. А до того?
Что случилось с Корой, жива ли она? Варианта два: мертва либо продана в рабство — и неизвестно, что хуже, учитывая, какая участь ожидает пленных девушек.
Следующим из-за завесы кошмара выплыл образ Гердинии, приготовившейся обороняться: раскрасневшаяся, с разметавшимися волосами… Только сейчас Лука понял, как привязался к той, которой уже нет в живых. Или северяне не посмели убить раканта, жену четвертого советника Кросса? Вряд ли что-то могло их остановить, ведь здесь не знали об их существовании.
Что в Столице, и как там мама? Успел ли Рециний занять трон, или Хастиг героически обороняется, сдерживая вражеские орды? Очень хотелось верить, что маме ничего не угрожает.
А остальным? Перед глазами пронеслась вереница лиц тех, кто ему поверил: Ленц, командир дворцовой стражи Гектор, генерал Хастиг, рейк Венсиро. А еще Куница, бывший главарь преступной банды, ставший помощником Маджуро и женихом Коры.