Ковчег для Кареглазки (СИ)
Монстр рвал вояку, и стрекотал — наверное, на полгорода. В лунном свете я разглядел на нем буквы — да-да, огромные черные буквы, татуировку на его бледно-серой груди — «ХТК». Буквы расплылись после метаморфозы, но все еще были узнаваемы. «Охотник», — нарек я его, произвольно добавив гласные между согласными. Я любил давать клички этим упырям — в моей жизни уже были встречи со Шрамом, лапоухим здоровяком Шреком, Кракеном с огромной пастью и прочими. Этого я бы назвал Фредди, учитывая его когти, но татуировка все изменила.
С краклами лучше не связываться. Именно так я выживал все эти годы. И именно поэтому, как только увидел это существо, я заблокировал дверь шваброй, вдобавок подперев ее шкафом, а теперь собираюсь сделать то же самое, что Нерон с Римом. Без жертв не обойтись.
Голова Охотника начала поворачиваться к аптеке, и мне стало не по себе. Не каждый раз увидишь, как кто-то крутит головой на 180 градусов… Время пришло — и я чиркнул спичкой, поджигая лужи спирта.
Я убегаю туда, где прятался вояка, заскакиваю в распахнутую дверь и вижу там окно с форточкой. На столе лежат вещи покойника, красный кейс, а на нем пистолет и бумажки. Я хватаю дипломат, пистолет и макулатуру запихиваю в карманы, и ныряю в форточку.
Падаю невысоко, но все равно ударяюсь, и чтоб не издавать лишних звуков, прикусываю язык до крови. Трусцой бегу через дворик в дальний проход между домами. От страха дрожат ноги — сейчас бы еще выпить.
Кажется, меня никто не преследует. Я выбираюсь из переулков и сворачиваю на север — к школе. Я внимательный и бесшумный, а в голове крутятся слова старой песни, всегда помогавшей успокоить нервы: «Когда твой друг в крови — а ля гер ком а ля геро! Когда твой друг в крови — будь рядом до конца…»
****
Майор Мчатрян лежал в крови и хрипел, пытаясь выругаться. Это было трудно — силы стремительно его покидали. Морф стоял над ним на четвереньках, и погружал челюсти в плоть, перекусывая кости как соломку. Затем он содрал мясо с ребер — и жадно сожрал. С крыши спрыгнули еще две твари и присоединились к поеданию.
Спустя минуты или секунды, кто знает, майор затуманенным взором увидел, как один из краклов приподнялся, прислушиваясь. А затем — исчез, устремившись куда-то за угол, во внутренний двор.
Последним, что увидел Артур, стало лицо племянницы — Милана смеется, и у нее одна ямочка на щеке, как у матери. Девочка дразнит его леденцом на палочке, и ее образ с золотыми локонами растворяется в темноте. Еще чуть-чуть и он спас бы ее. Спас бы их всех…
****
Крылова несколько раз оглядела дымящиеся остатки самолета Мчатряна. При падении старенький Як-40 переломался пополам, а его крылья отделились от фюзеляжа, как конечности от туловища. Сердце защемило… а на глаза навернулись слезы.
Оскар побродил и запрыгнул к Горину на руки. Ему здесь не нравилось — вокруг была сплошная грязь, а догоравшая пластмасса с резиной безумно все зачадили.
Прошло около часа, как они прилетели сюда. Ночь, неизвестная локация и непредсказуемая оперативная обстановка вынудили Горина организовать чуть ли не армаду для завоевания Горноречья. Муж взял более вместительный вертолет Ми-8, чтоб захватить с собой побольше солдат. Он хотел взять и второй вертолет, но тот был в ремонте из-за неисправной проводки.
Самостоятельно они могли бы искать борт Мчатряна неопределенно долго, хорошо, что Паркер помог, дав координаты лесного пожара к северу от Межника. Американцы засекли авиакатастрофу спутником, и это было огромной удачей.
Сразу по прибытию они обнаружили на поляне колею от автомобильных шин, а также следы обуви. Автомобиль был тяжелым, скорее всего, бронированным джипом, а людей было несколько — не менее четырех, предварительно определил Горин. Визитеры что-то искали, а потом пытались замести следы. Естественно, искать они могли только Мчатряна с его Ковчегом.
Причастны ли они к падению Яка? Или случайно оказались в нужный час в нужном месте? И куда, в конце концов, пропал Артур? Ответов не было, и это наполняло душу Крыловой тревогой.
— Илья, мы опоздали, — сказала Лена. — Где же Мчатрян?
Горин взглянул на жену и махнул Сидорову, чтоб тот забрал кота — из-за непривычной обстановки Оскар нервничал, впиваясь когтями в плечо. Лейтенант, в свою очередь, позвал пилота Егозина — внутри вертолета тепличному Оскару было бы спокойнее.
— А мы и не могли успеть, — полковник провел рукой по выпаленной лужайке, словно демонстрируя масштаб смертности. — Лена, не мы ведь в этом виноваты.
Она хотела поспорить насчет этого, но Сидоров закончил переговоры по рации с поисковой группой и, услышав упоминание фамилии Мчатряна, прервал их.
— Простите, Босс, но Мчатряна мы пока что так и не нашли. Но! — он сделал многозначительную паузу, а конопатое лицо приняло пафосный вид. — Кажется, один из пассажиров был застрелен. Крупным калибром. Я отойду ненадолго, посмотрю и сфотографирую.
Горин кивнул, отпуская его, и встретился с вопросительным взглядом супруги.
— Илья, и что? Ты до сих пор думаешь, что мы зря сюда прилетели?
Он пожал плечами.
— Я? Пока ничего не думаю. Но я знаю, о чем думаешь ты, — его губы расплылись в улыбке, обнажив мелкие зубы. — Конечно, вполне возможно, что самолет Мчатряна сбили преднамеренно. Это объясняет и скорость появления здесь тех людей, и застреленного пассажира. Но я не хочу делать поспешные выводы.
— Большего я от тебя и не ждала, — резко сообщила ученая. — Как ты думаешь, Артур может быть жив? Я слышала, что выродки едят людей. Друг друга.
Он развел руками.
— Ничего не могу сказать. Как я обещал, мы делаем все, чтоб найти Мчатряна, — полковник запнулся, а затем показал рукой на разваленный самолет и множество валяющихся коробок с грузом. — А вот насчет этого вашего ковчега, я не знаю. Сама смотри, может, ты поймешь, что это. Ты же видишь, кроме разбитого лабораторного оборудования мы ничего не нашли.
— Сделать все самой? Ладно, мне не привыкать, — Лена подняла брови, сжала губы и отвернулась. Муж опять раздражал, хотя новая ссора сейчас была бы некстати. В уме она уже просчитала, что если бы они вылетели раньше, то могли бы, как минимум, застать джип с убийцами. Да и оставался осадок от пощечины, полученной от него ранее.
Кроме холодильников, центрифуг и термостатов действительно ничего не было. Наверняка, Ковчег должен был быть вместе с Артуром. Вот только смогу ли я его найти?
Сидоров вернулся, принеся патронные гильзы.
— Да, один из пассажиров застрелен. Крупный калибр. Я думаю, это от штурмового автоматного комплекса. ШАК-12. Нам в часть привозили когда-то, для знакомства, так сказать. А вообще эти автоматы предназначались для спецназа. Для борьбы с террористами. Это оружие редкое, насколько знаю, его успели мало выпустить.
То есть, в опередившей их машине были профессионалы. Тем меньше вероятность того, что они оказались здесь случайно.
— Я пройдусь туда, — сказала она, имея в виду место, где обнаружили убитого.
— Будь аккуратнее, — попросил Горин — наверное, чувствуя угрызения совести.
Ничего не предвещало беды, но он все равно оставался настороже, и его взгляд постоянно искал часовых на своих местах. Крылова прошла по потухшим и еще тлеющим огонькам, бережно приподнимая меховые края пальто — дорогущей итальянской пихоры, подаренной мужем год назад. Место, где солдаты нашли застреленного мужчину, было несколько дальше от общей кучи с трупами, и там все уже успели вытоптать. Рядом валялось полусгоревшее пассажирское кресло, оно еще дымилось, и металл на нем был горячим. Ей показалось, что металл странно блестит…
Там действительно что-то было. Золотой кулон. Глаз в треугольнике, пылающий словно солнце. Как он здесь оказался?
Рядом были следы. Такие протекторы она не видела ни у кого. Большинство вообще носит сугубо солдатскую обувь. А от этих ботинок остались следы с изображением саламандры. Ее позвал Горин. Что ему нужно? Ладно. Она здесь бродит уже минут двадцать.