Хозяйка Северных гор (СИ)

Возникла небольшая пауза, Алан Стюарт задумался.
— Надо их остановить там — спустя несколько мгновений сказал он.
Все переглянулись, словно бы не понимая, что Алан имеет в виду.
— Нам нужно, чтобы он стояли в Лаудон-Хилле и, если будет битва, чтобы она состоялась именно там и именно тогда, когда мы её назначим.
Видя удивлённые взгляды своих соратников, Алан сделал шаг, подошёл к грубо сколоченному столу, на нём стояла пара кувшинов и кружки. Он взял один из кувшинов и поставил его на один край стола, оглядел окруживших стол мужчин:
  
— Это армия Кентерберийского.
Затем взял кружки и расставил их в один ряд с другой стороны стола:
— Это мы. Долина узкая, особенно со стороны, где стоит армия герцога, и, если они будут стоять в начале долины, то здесь им будут деваться некуда, они даже конницу свою не развернут.
Алан снова посмотрел на стоящих вокруг стола:
— Другое дело с нашей стороны...
И он улыбнулся. Эту его улыбку Маргарет бы тоже не узнала. Она никогда не видела Алана Стюарта таким. Но те, кто его знал достаточно хорошо, поняли, что у герцога Кентерберийского шансов выбраться, если он примет бой на условиях Стюарта, нет.
Все застыли, а Алан продолжил:
— Писаря сюда.
Потом посмотрел на Макбэйна:
— Григор, друг, бери сотню людей и езжай в долину, надо сделать вот что.
И когда Алан разбил одну из кружек и показал, что он задумал, в голове у многих мелькнуло: «Они не ошиблись в выборе короля»
Кардиф 
Я была зла. Нет. Не так. Я была в ярости. Как же мне надоела эта леди!
В малой гостиной собрались почти все, кто отвечал за охрану графства, замка и тех, кто в нём живёт. Капитан Сэл, сэр Джефри и капитан Седрик.
На полу на коленях стояла, размазывая слёзы и сопли, Сенди. Её поймали на кухне, когда она пыталась что-то влить в чан с похлёбкой.
Флакончик с содержимым, к сожалению, во время задержания ей удалось от себя отбросить, и он разбился, но, к счастью, никто не пострадал.
На кухне мы обычно охрану не держали, там творила Ринтана, а её сын ей помогал. Парень был умственно отсталый, но сильный и добрый, и Ринтана была счастлива, что мы его оформили, как помощника повара, и он тоже получал оплату. Ей казалось, что с нами он стал нормальным.
Его никто не гонял, напротив, все относились к нему как большому ребёнку, понимая и не воспринимая его взрослым. И такое обращение было очень комфортным. Его разум находился примерно на уровне четырёхлетнего малыша, парнишка всё понимал, и именно благодаря ему удалось предотвратить страшное.
Когда Сенди с отравой пришла на кухню, то там был только сын Ринтаны. Конечно же, Сенди знала, что тот не слишком умный, но в отличие от других, живущих в замке, она его то ли ударила, то ли на него прикрикнула, и парень, расстроившись, заплакал.
Ну, а как может заплакать четырёхлетний ребёнок. Отчаянно, как в последний раз, так, как плачут только маленькие дети.
Мимо проходили двое солдат. Услышав, что всеобщий любимец рыдает, они забежали в кухню и обнаружили там чужачку Сенди с флаконом в руке, подбиравшуюся к чану с похлёбкой.
Сенди занервничала и выдала себя, сначала спрятав руки с флакончиком за спиной, а потом попытавшись его выбросить и сбежать.
Солдаты сразу поняли, что что-то не так, повязали странную женщину и приволокли к капитану Седрику, тот уже позвал капитана Сэла и сэра Джефри. Они допросили Сенди и привели её ко мне.
Она повторила свой рассказ. И теперь я стояла и боролась с желанием придушить леди Эссекс.
Графа Честера сейчас в замке не было, он вместе с эрлом Эсекс и его супругой поехали на экскурсию. Я была против, чтобы показывать что-то эрлу, но Джон меня уговорил, обосновав это тем, что графство Эссекс одно из крупнейших и по размерам, и по населённости, и упускать коммерческие возможности не очень дальновидно.
А сейчас я думала: «Любопытно, если эрл Эссекс не в курсе того, что вытворяет его супруга, как он вообще со своим графством справляется? Или наоборот, он настолько умён и коварен, что руками супруги пытается заполучить наследство, хотя из всего того, что принадлежит мне, ему могут достаться только родовые украшения, земля в любом случае отойдёт короне».
Справившись с первыми эмоциями, я решила, что просто пойти и начать разбираться с леди Эссекс мало, её надо наказать и вывести на чистую воду при всех.
И тогда я приказала готовить общий ужин и сообщила, что пригласить надо всех гостей, включая епископа, от которого мне пока удавалось благополучно скрываться.
Ужин назначили в честь возвращения хозяйки и отъезда непрошенных наследничков, то есть в честь отъезжающих гостей.
Сенди пообещали сохранить жизнь при условии, что она ничего не скажет леди Эссекс. Но, во избежание соблазна, отпустить её, чтобы она успела показаться леди Эссекс и сообщить, что всё задуманное получилось, решили непосредственно перед ужином.
На ужин я собиралась тщательно. При помощи леди Ярон подобрали одно из лучших моих платьев в цветах рода, золото на чёрном, цвета королей Севера, с родовой брошью в виде золотой виверны. Поучилось несколько вызывающе, особенно с моими ярко-медными волосами, собранными в высокую причёску, украшенную диадемой, которая смотрелась, как корона.
Я нисколько не претендовала на королевский статус, просто хотела подчеркнуть, что мы с эрлом Эссекс никакие не родственники.
Но, когда граф Честер увидел меня, то на лице его отразилось восхищение вперемешку с изумлением.
— Леди Маргарет, — только и смог произнести он и замолчал.
Я улыбнулась, конечно, мне, как женщине, польстила такая реакция, что мужчина фактически потерял дар речи при взгляде на меня.
— У меня в одной из галерей замка Карнарвон, — после недолгой паузы произнёс граф, — есть портреты королей и королев Севера, вам надо увидеть один из них.
Примерно такая же реакция, как и у графа Честера, произошла и у остальных, когда мы вошли в обеденный зал.
Праздничный ужин в Средневековье — это огромный зал, огромные столы. Конечно, наш зал и наши столы были не настолько огромны, как когда-то я видела в замке Эссекс, но тоже смотрелись впечатляюще.
Сегодня вместе с нами ужинали и тэны, и рыцари, и приближённые, и не только дворяне. Вместе с гостями и их приближёнными было много людей.
За нашим с графом столом, а сели мы сэром Джоном рядом, сидел и эрл Эссекс со своей леди, и две её фрейлины, моя леди Ярон, мои капитаны охраны, главы охраны графа и эрла, сэр Джефри, и епископ с одной из монахинь.
Вначале ужина граф Честер объявил о нашем с ним решении соединиться браком, который вступит в силу после истечения срок данного мной обета. Но вступить в брак мы с графом могли только после получения им разрешения от короля.
После было объявлено, что наши «дорогие гости» завтра нас покидают, и этот ужин также и в честь них.
Вскоре нам стали приносить еду, и первым блюдом принесли мясо в шикарном соусе.
Как раз перед тем, как подали блюда, должны были привести Сенди, чтобы она подала знак леди Эссекс.
Я старалась делать вид, что ничего не происходит, графу Честеру я тоже пока ничего не рассказала, побоявшись, что он может не одобрить то, что я собираюсь сделать.
Вдруг, я краем глаза заметила, что леди Эссекс странным образом выпрямилась и куда-то смотрит. Проследив за её взглядом, я увидела, что в противоположной стороне залы стоит Сенди и кланяется.
А когда подали еду, и все дружно стали причмокивать, разбрызгивая довольно жидкий соус на одежду, я обратила внимание, что леди Эссекс просто ковыряется в своей тарелке, но при этом напряжённо поглядывает на тарелку супруга, который радостно начал поедать действительно вкусное блюдо.
  
Я вспомнила бессмертное шекспировское «Не пей вина, Гертруда» и подумала: «Неужели она не остановит мужа, точно зная, что он может отравиться».
При этом леди Эссекс не забывала поглядывать и на меня. Я под её пристальным взглядом тоже съела несколько кусочков мяса, демонстративно запив его соусом.