Хозяйка Северных гор (СИ)

Капитан взглянул на моё встревоженное лицо:
—Леди, у нас сейчас вместе с людьми Норда Алана, и «зелёным кругом» чуть больше сотни людей. Это небольшая армия. Я сомневаюсь, даже, что у графа Честера такая есть. Постарайтесь в нас поверить.
Капитан улыбнулся, и мне даже стало неловко, что я словно двоечника его обо всём расспрашиваю, словно пытаясь поймать на «невыученном».
  
Но такой уж характер. Мне надо всё проконтролировать. Но капитан прав, надо научиться доверять и верить своим людям. В конце концов, что мы без тех, кто нас поддерживает?
—Хорошо, капитан, я... Вы меня успокоили, и я Вам доверяю.
И здесь дверь отворилась и вошла леди Ярон, у которой тоже было даже не встревоженное, а скорее испуганное лицо, и первое, что она спросила, было:
— Капитан Сэл, Вы птицу отправили?
И мы с капитаном Сэлом дружно рассмеялись.
Леди Ярон посмотрела на нас, нахмурилась и холодно спросила:
— А что я смешного спросила?
— Элери, не сердись, — улыбнулась я подруге, — просто до того, как ты задала этот вопрос, он уже раз двадцать прозвучал от меня.
— Двадцать пять, — обречённо произнёс капитан Сэл, и мы снова заулыбались.
— А я за тобой, Маргарет, — леди Ярон потянула меня за собой.
— Куда? — я совершенно никуда не хотела идти.
— Увидишь, — улыбнулась леди Ярон, — тебе, да и мне это сегодня нужно, пойдём, — и она снова потянула меня за рукав.
Мы вышли от капитана Сэла, леди Ярон поправила мне сбившиеся на лоб волосы и сказала:
— Ты совсем заработалась и забыла, что сегодня воскресенье и не простое, а такое, что предки наши приходят к нам и слышат наши просьбы и благодарности.
И леди Ярон, не дожидаясь от меня ответа, подхватила меня под руку, и мы пошли в храм.
— Ты же ни разу ещё не была ни на одной проповеди отца Давида, — укоризненно попеняла мне леди Ярон.
— Но я регулярно встречаюсь с ним отдельно, — возразила я, внутри ругая себя за такую беспечность. Заметила Элери, значит и другие тоже могут придраться.
Но Элери права, сегодняшнюю службу никак нельзя пропускать. Кто знает, что ждёт нас, когда корабль подойдёт ближе.
В часовне, которую довольно быстро восстановили, уже было много людей.
Я действительно встречалась с отцом Давидом каждый день, он учил меня. Он рассказывал мне историю, историю моей семьи, я уже воспринимала жизнь леди Маргарет, как свою. Он рассказал мне историю этой земли, и по его рассказам я понимала, что все жившие и живущие здесь люди хотят вернуть былое величие Уэльса, все они хотят независимости.
Я бы могла им рассказать, что, скорее всего на короткое время мы, может, и добьёмся чего-либо, но потом всё равно войдём в состав империи. Но я не стала. Мне казалось, что история и так уже начала меняться, и неизвестно, что из этого получится.
Но Элери права, на проповедях отца Давида я не была ни разу. Если честно, то мне было жаль времени, я полагала, что люди видят, что я часто хожу в часовню, просто делаю это одна. Но, видимо, этого было недостаточно, надо было быть вместе со всеми, особенно в такой критический момент.
Все кивали мне, нас с леди Ярон пропустили поближе к первому ряду. Скамеек в часовне не было, поэтому все стояли.
Вскоре вышел отец Давид, увидев, что я пришла, он улыбнулся, кивнул мне и леди Ярон, и потом начал говорить. Голос у отца Давида, несмотря на его весьма почтенный возраст, был сильный и звучал молодо. А при хорошей акустике часовни эффект получался ещё лучше.
Отец Давид никого ни в чём не убеждал, сегодня он просто рассказал притчу о том, как однажды много достойных воинов собралось для того, чтобы проверить, кто из них самый смелый и бесстрашный. Они прошли много испытаний, но ни одно из них так и не помогло определить самого смелого.
«...И тогда они обратились к старому мудрецу:
— Ты много пожил, ты знаешь больше, чем все мы, помоги нам рассудить, как выбрать самого смелого среди достойных воинов?
Мудрец внимательно посмотрел на стоящих перед ним сильных и действительно достойных мужчин и задал только один вопрос:
— Кто из Вас готов при всех рассказать о своей слабости, о том, чего он боится в своей жизни больше всего?
Но никто из воинов так и не признался в том, у кого-то из них есть слабость или страх. Все молчали.
И тогда мудрец сказал:
— Тот из Вас, кто первым сможет признать свой страх и посмотреть ему в глаза и будет самым смелым среди Вас. Самый смелый тот, кто может победить свой страх! Самое сложное даже для самого большого храбреца, это взглянуть своему страху в глаза, потому что все бояться того, что могут там увидеть...».
Было настолько интересно слушать отца Давида, что я не заметила, как прошло время. Конечно, отец Давид был религиозным служителем и в конце притчи он очень умело увязал все постулаты с божественным, но мне понравилось, что роль самого человека и его судьбы не принижалась. Не было сказано, что всё предопределено, наоборот, всё зависело только от нас и от наших решений.
Люди с проповеди выходили просветлённые, даже у меня страх отступил. Мне уже не было так страшно, как сегодня с утра.
Поэтому после проповеди мы с леди Ярон больше не стали докучать нашим военным, оставив им возможность всё сделать самим и не отвлекаться на «истеричных леди». Мы решили внести свою лепту в защиту нашей земли.
Первое о чём мы подумали, это необходимость организации лазарета.
Если случится прямое столкновение, наверняка будет много раненых. Здесь ещё не было огнестрельного оружия, именно поэтому самыми распространёнными были колото­-режущие раны. И здесь важно было вовремя оказать человеку помощь, чтобы остановить кровотечение, потому что очень часто человек умирал не от самой раны, а от того, что терял много крови, и конечно, обеззаразить.
Мы пошли к Бере, которая, с присущей ей хозяйственностью, уже расположилась в выделенных ей комнатах в замке.
Мне нравилось к ней ходить, уже на подходе к коридору, где располагались комнаты Беры, пахло душистыми травами, и почему-то этот аромат всегда меня успокаивал.
Бера занимала три комнаты, в одной комнате она жила, в двух других у неё хранились запасы, и она вела приём. В замке проживало уже довольно много людей, многие приехали с семьями, и постоянно с кем-то что-то случалось.
Бера тоже была на службе, но быстро убежала с неё и, когда мы вошли, то поняли почему.
В приёмной комнате Беры сидели двое мальчишек, лет по десять.
«Дети кого-то из тэнов», — вспомнила я.
Леди Ярон, будто вторя моим мыслям, озвучила:
— Сыновья старших тэнов.
У обоих мальчишек были синяки и разбитые коленки. Причём выглядели они так, словно их кто-то побил палками или... они скатились с какой-то горы кувырком.
— Что случилось? — строгим голосом спросила я.
Мальчишки засопели и тот, который выглядел чуть постарше, рассказал, что они «исследовали местность».
Ну конечно, что ещё могут делать мальчишки, только лазить по самым труднодоступным местам.
В общем, мальчишки лазали по горам и провалились в какую-то то ли пещеру, то ли шахту.
— Вот, — достала Бера довольно увесистый кусок чего-то тёмно-серого, но поблёскивающего, — оттуда принесли. Хорошо ещё не переломались, с такой-то высоты рухнуть.
Бера тоже строго посмотрела на мальчишек, но не стала их ругать, им и так досталось.
— Как же вы выбрались? — удивилась я, задумчиво рассматривая кусок породы, в котором с изумлением узнала... серебро.
— Так там лестница была, — заявили мальчишки, а мне снова стало тревожно.
— И много там таких вот кусков? — покачала в руке увесистый обломок.
  
— Много, — закивали мальчишки, глаза у них загорелись, и они немного расслабились, когда поняли, что строгая леди не собирается на них ругаться, — там ещё на стенах красиво переливается.
Я призадумалась, посмотрела на леди Ярон, которая, похоже, тоже поняла, о чём я думаю.
Сколько ещё тайн хранит эта земля? Похоже, теперь я знаю, зачем герцог Кентерберийский хочет заполучить эту землю. У него, ну или не у него, но всё равно здесь... серебряный рудник.