Хозяйка Северных гор (СИ)

И когда барон Шрус встал и несколько развязно произнёс:
— Я готов взять на себя все расходы вдовы леди Маргарет, если она подпишет брачный договор, сразу, как она сможет эти условия выполнять.
Я поняла, что спокойно поесть нам не дадут.
Глава 6.1 
Барона Шруса услышали не только за столом эрла, но и за другими столами. Возможно, только за самими дальними столами никто не понял, что только что произошло. Но с ближних столов, люди замолчали и повернулись. Кто-то из женщин охнул, откуда-то я услышала «какой стыд».
  
Надеюсь, что это не мне надо стыдиться.
Катастрофически не хватало информации. Как реагировать? Что говорить?
Пришлось держать паузу. И снова, спасибо леди Ярон, она не только дала мне время, чтобы подумать, но и высказала всё так, как дόлжно. Видимо, она всё-таки продолжала ко мне относиться несколько покровительственно, как старшая подруга, защищая. Леди Ярон встала и сказала:
— Леди Маргарет тоскует о безвременно ушедшем супруге, ей сложно слышать такие речи, эрл Эссекс. А вы обещали леди защиту в вашем доме, пока она не обретёт свой.
Я смотрела на эрла, который вот буквально несколько часов назад проявлял редкостную щедрость, расплачиваясь со мной родовыми украшениями и деньгами. Про то, что я собираюсь набрать ткани и всё, что смогу унести, не включая своё приданое, я даже не вспомнила в тот момент, когда начала раздумывать, что стоит за авантюрой отложенного брачного договора.
Барон Шрус для леди Маргарет, скорее всего мезальянс, но учитывая, что леди вдова, да ещё не особо богатая, то вполне вероятно, что этот брак можно считать возможным. Зачем это барону непонятно, вероятно у барона просто какой-то нездоровый интерес к леди Маргарет.
А вот с эрлом что? Он действительно переживает, как я выживу на Севере? Или имеет скрытые мотивы? А может у него долг перед бароном Шрусом, о котором тот напомнил и попросил в жёны вдову брата, никто же не знает, что там за «деликатные поручения».
Пока я сидела, задумавшись, не заметила, что леди Ярон куда-то отправила Мэри.
И только, когда Мэри убежала, леди Ярон, попросив капитана Сэла подвинуться, присела рядом, наклонилась ко мне и тихо произнесла.
— Я послала Мэри за отцом Давидом, она приведёт его сюда, Вам надо при всех дать обет, который он, как ваш духовник передаст богу, а вы обезопасите себя от брачных притязаний барона, по крайней мере, на три года.
— А почему на три, а не на пять? — спросила я также тихо
— Лучше только на три, на пять уже много, могут возникнуть вопросы, а почему тогда не монастырь?
Меня даже передёрнуло только от одной мысли про монастырь. Леди Ярон это заметила и слегка усмехнулась.
— Не бойтесь, леди Маргарет, это хорошо, что здесь много людей, он Вам ничего не сделает, — подбодрила меня леди Ярон.
Я начала немного паниковать, что говорить? Есть какая-то формула?
Леди Ярон отвлеклась на разговор с капитаном Сэлом, потому что сидевший почти напротив нас барон Шрус начал подозрительно посматривать на то, как мы шепчемся.
Я немного нервничала, вспоминая, что отец Давид весьма стар, сможет ли он доковылять сюда в трапезный зал. Хорошо ещё, что этот зал расположен на первом этаже. Вспомнила, как отец Давид произнёс, что он «крепче, чем кажется».
Я ещё раз спросила леди Ярон:
— Вы уверены, что не надо послать кого-то из нашей охраны, помочь. Вдруг с Мэри что-то случилось.
Наконец, как раз когда я уже начала переживать по-настоящему, в зал вошёл отец Давид и прямиком двинулся ко мне.
Когда он уже подошёл довольно близко, я встала и склонилась над его рукой. Снова подумав о том, что надо бы помыть старика.
Неожиданно сильным голосом, который не вязался с его дряхлой внешностью, отец Давид произнёс:
— Ты звала, я пришёл, дочь моя
Я заметила, что эрл недовольно скривился, а лицо барона Шруса практически перекосило. Он ещё что-то жевал, создалось впечатление, что ему вдруг резко стало невкусно.
Отец Давид обвёл глазами присутствующих и произнёс:
— Моя духовная дочь, Маргарета, просила меня передать богу её обет. Но она решила дать обет не только перед богом, но и перед людьми. Поэтому я сегодня здесь.
—Говори, дочь моя, — закончил «свою часть» отец Давид
Я повернулась к сидящим за столами и поклонилась в пояс.
— Люди добрые, вы все знаете, что ни я, ни мой супруг, ни его люди, не избегали трудностей и опасностей. И мой муж умер, как герой, и он достоин памяти. И поэтому я, Маргарита Бедфорт даю обет перед богом и перед людьми, чтить память мужа своего, не помышляя ни мыслью, ни словом, ни делом о том, чтобы впустить в свою жизнь другого мужа, ровно три года, начиная с этого дня.
Акустика в зале была великолепная и мой голос звенел, отражаясь от высоких потолков. Многие даже встали из-за столов, все смотрели на меня.
Отец Давид тоже не подвёл.
— Встань на колени, дочь моя, — произнёс он и достал откуда-то деревянное распятие, — бог услышал твой обет, люди услышали твой обет.
Обернулся и громко спросил:
— Вы услышали?
И словно по команде вверх к потолку раздалось дружное: — Мы услышали.
После этого мне поднесли это распятие, которое я вынуждена была поцеловать, с ужасом думая, где старик его носил, насколько грязными руками трогал, и сможет ли юный организм леди Маргарет побороть эти бактерии.
— Можешь встать дочь моя, — наконец сказал отец Давид.
Я поднялась с колен и поняла, что теперь надо что-то сказать, поэтому как барон загнан в угол, эрл, поставлен в неловкое положение.
Поэтому я повернулась к эрлу и барону и произнесла:
— А через три года, барон, если на то будет ваше желание, я буду ждать Вас у себя в замке с брачным предложением.
Барон ничего не ответил. А эрл вздохнул и сказал:
— Ну что же, леди Маргарет, я сделал для Вас всё что мог, но Вы сами выбрали свой путь. Все мои обещания остаются неизменными.
Дальше эрл уже не стал произносить при всех, каким путём я поеду, или поплыву, и что с собой беру.
Мы ещё немного побыли и потом тихо ушли, отпросившись у эрла, который, казалось, потерял ко мне всякий интерес.
А в моих покоях леди Ярон спросила меня:
— Леди Маргарет, а что Вы помните про Северный замок?
Глава 6.2 
Я была благодарна леди Ярон за этот вопрос, но решила не отдавать инициативу. Возможно, у леди Ярон и сложилось мнение, что мне надо помогать, но она должна относиться ко мне не покровительственно, а уважать меня, поэтому Маргарита Павловна во мне подняла свою седеющую голову и ответила вопросом на вопрос:
— А почему Вы спрашиваете об этом, леди Ярон?
Мне показалось, что в глазах леди Ярон мелькнуло удивление.
— Мне показалось, что каждый раз, когда кто-то при Вас упоминает Северный замок, Вы вздрагиваете.
Я подумала, что вот теперь можно и «раскрыться»:
— Вы правы, леди Ярон, я мало что помню про Северный замок и то, что я помню, не соответствует тому уровню жалости, которое проявляют люди, когда узнают, что я еду на Север.
Посмотрела на леди, которая не торопилась что-то говорить и сказала:
— Буду благодарна, если Вы расскажете то, что знаете.
Леди Ярон рассказала.
Замок Кардифф принадлежал семье моей матери, она с моим отцом жили там пока мне не исполнилось восемь лет, замок был военным форпостом на границе Англии. Но после того, как к Англии присоединили Уэльс, постоянные набеги валлийцев почти прекратились и надобность держать там постоянный военный гарнизон отпала.
Сложность заключалась в том, что замок располагался в местности, окружённой скалами и, с одной стороны, омывался морскими водами залива. То есть к замку можно было добраться либо через горы, либо по воде.
  
В замке уже давно было ограниченное количество слуг и после гибели родителей Маргарет практически не выделялись деньги на его содержание.
Север славился длинными зимами и коротким летом, зато в заливе редко бывают шторма, хотя высокая влажность в сочетании с холодным климатом не самое лучшее место для здоровья.