Ребенок в подарок (ЛП)

— Кто там у тебя в списке? — спрашиваю я, заставляя Ив улыбнуться.
— Ты знакома с Крисом Кейблером? — Имя звучит знакомо. — Он адвокат. — Мое лицо, должно быть, выдает то, о чем я думаю. — Он работает на государство, а не скользких типов.
— Ты уверена в этом? Думаю, он стремится в политику, — говорит мой брат, заходя на кухню. Он держит сына на руках, а Рэй следует за ним по пятам. Она очень серьезно относится к тому, чтобы быть двоюродной сестрой. Не раз с тех пор, как родился малыш, она просила меня подарить ей братика или сестренку. — Почему ты выбрала Кейблера? — Дашер не пытается скрыть свою ревность, и Ив закатывает глаза.
Я чувствую свою ревность к ним двоим. Моему брату нужна Ив, потому что она так хороша для него. Никогда раньше не видела его таким счастливым. Иногда от этого тоска по любви становится почти невыносимой.
— Кого? — спрашивает Рэй, подходя ко мне. Я целую ее в макушку, пока она крадет мой горячий шоколад.
— Никого, — отвечаю я. Она смотрит на меня своими большими голубыми глаза, которые в точности как у ее отца. Никогда не смогу смотреть на нее и не видеть его, но кого я обманываю? Я также не могу закрывать глаза ночью и не видеть его.
Ив возвращает разговор к рождественской вечеринке. Уверена, она уже отправила приглашение этому Кейблеру. Я должна двигаться дальше. Я даже не пробовала ходить на свидания, потому что меня всегда что-то сдерживает. Что-то? Мысленно закатываю на саму себя глаза. Я знаю, что это за что-то, и это отец Рэй. Это кажется таким незавершенным.
Прикусываю нижнюю губу и думаю, что, может быть, пришло время покончить с этим навсегда. Я просто не уверена, как это сделать, не обращаясь к Полу. Последнее, что мне нужно, — вернуть его к себе. Он хорош в том, чтобы цеплять людей на крючок, а затем уничтожать их.
  
Глава 2
 
Айзек
Мой водитель подъезжает к поместью, и я отмечаю, что дом переполнен. Говорю ему подождать меня, когда камердинер открывает мою дверь, а затем вылезаю наружу. Интересно, какого черта здесь так много людей в Рождество, но это поможет мне слиться с толпой.
Я застегиваю свой смокинг и разглядываю огни и украшения. Все наряжено к Рождеству, и снег, который выпал ранее, делает все похожим на картинку из журнала.
Люди проходят мимо меня, входя в дом, все одеты официально. На Рождество здесь не только устраивается вечеринка, но все и вся выглядит как премьера фильма с красной ковровой дорожкой.
Когда подхожу ко входу, вижу, что у двери кто-то проверяет приглашения, и двигаюсь вдоль края очереди. Когда приближаюсь, двигаюсь вправо и в тень, где принимают доставку от обслуживающего персонала. Я обхожу рабочих и беру ящик с бокалами для шампанского, используя его, чтобы проскользнуть в подсобку. Оказавшись в оживленной части кухни, легко проскальзываю мимо хаоса и смешиваюсь с толпой в задней части дома. На веранде установлены обогреватели и каминные ямы, чтобы даже ночной холод не помешал вечеринке.
Я беру бокал вина у ближайшего официанта и небрежно двигаюсь сквозь толпу на вечеринке. Здесь десятки рождественских елок, и каждый сантиметр поместья украшен, что делает навигацию сложнее, чем в прошлый раз.
Нет, я не могу думать о том, что произошло, когда был здесь в последний раз. Могу думать только о том, какие повороты я делал и по какому коридору бродил. Когда вижу главную лестницу, вспоминаю, что поднимался не этим путем, а с другой стороны дома. Люди улыбаются мне, когда прохожу мимо, и я вежливо киваю, прокладывая себе путь.
Люди смеются, и где-то вдалеке звучит фортепианная музыка, сопровождаемая группой, поющей рождественские гимны. Трудно не задаваться вопросом, не попал ли я каким-то образом в мастерскую Санты, потому что здесь будто взорвалось Рождество.
Мне никогда не нравился этот праздник, даже в детстве. Я потерял маму, когда мне было шесть, и Рождество было последним воспоминанием с того дня. После этого мой отец женился на моей монстро-мачехе, и у них родился мой сводный брат Пол, который был моим живым кошмаром. Мой отец умер, когда я учился в колледже, и я разорвал все возможные связи с женой отца и Полом. Но по какой-то причине мой отец поручил ей управлять моим трастовым фондом, и ей нравилось дергать за ниточки. На протяжении многих лет мне приходилось прокладывать свой собственный путь в жизни, потому что я отказывался просить у нее даже цент, хотя это были мои деньги.
 
Это заняло много времени, но мы пришли к тому, что я считал негласным соглашением. Я держусь подальше от ее жизни, и она оставляет меня в покое. Но думаю, со временем она поняла, сколько удовольствия ей доставляет мучить меня, и ей нравилось бросать мне вызовы. Например, приглашение на свадьбу Пола. Я не планировал идти, и не думаю, что она ожидала, что я приду, но мысль о том, чтобы увидеть выражение их лиц, когда я приду поздно, была почти невыносимой, чтобы отказаться.
Та ночь прошла не так, как я планировал. Мне хотелось разозлить свою мачеху и вывести своего брата просто своим присутствием, но потом я увидел… ее. После того, как Пол вытащил меня из комнаты, он каким-то образом выдвинул обвинения в международном мошенничестве против меня и моего бизнеса. Меня бросили в камеру без доступа к чему-либо во внешнем мире, и это почти свело меня с ума.
Время от времени Пол навещал меня просто для того, чтобы я мог увидеть выражение его лица. Он был таким чертовски самодовольным, когда приходил и говорил о своей жене, и все это время я молчал. Мой желудок скручивало и меня тошнило, но я отказывался дать ему то, что он хотел. А тот хотел, чтобы я набросился и отреагировал на его насмешки, но я ничего не делал. Просто сидел в своей камере, как камень, из которого она была сделала, и тупо смотрел в никуда.
Я не успевал следить за днями, потому что иногда слишком долго не видел света. Долгое время я даже не мог понять, какое сейчас время года, пока не заметил охранника, снимающего куртку, будто на улице было холодно. Какая-то часть меня хотела умереть в этой камере, но потом я вспоминал о ней — о моей Джиллиан — и мое сердце каким-то образом начинало биться снова.
Прошли годы, и я никогда не думал, что мое время закончится, до двух недель назад. Охранник подошел к моей камере и широко распахнул дверь, сообщив мне, что мой срок отбыт. Я ничего не понимал, но не собирался подвергать его слова сомнению. В ту секунду, когда я вышел на улицу, меня ждала машина с запиской от моего адвоката. В ней говорилось, что моя мачеха мертва, и я теперь единственный владелец трастового фонда. У того, кто платил за то, чтобы держать меня здесь, закончились деньги, и соглашение о том, чтобы держать меня за решеткой, больше не действовало.
Мне хотелось сесть на заднее сиденье той машины и разрыдаться, но я так долго держался, что не собирался сдаваться сейчас. Не тогда, когда наконец-то был свободен.
После этого мне потребовалось две недели, чтобы вернуться домой и обдумать свои следующие действия. По сути, мне пришлось воскресить себя из мертвых, а затем сделать несколько звонков. Если Пол думал, что ему сойдет с рук то, что он бросил меня в камеру, то ему стоит подумать еще раз. Я планирую выследить его хоть на краю света и заставить заплатить за то, что тот сделал. Как только найду Джиллиан.
Лестница, которую я помню, находится в конце коридора, и я поднимаюсь по ней, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы добраться наверх. Мое сердце колотится в груди, когда знакомый коридор ведет к золотой двери в конце. Я никогда не забуду, как вошел в ту комнату или как меня вытащили из нее.
Будто время на исходе, я быстро подхожу к ней и хватаюсь за прохладную ручку. Потом закрываю глаза и произношу молчаливую молитву, открывая ее, затаив дыхание.
Каждый мускул в моем теле расслабляется, будто он был напряжен с тех пор, как я в последний раз видел ее. Передо мной стоит моя темноволосая красавица, моя родственная душа, точно такая, какой я ее помню. Она оборачивается на звук, и ее темные глаза расширяются, когда она рассматривает меня.