Небо и грозы Электрет (СИ)

Зачем-то потрогал один из канделябров. 
- У меня в лаборатории такой же камин. - поведал он, проводя рукой с нажимом по полке. Сначала сверху, потом снизу. Где-то в середине его рука наткнулась на выступающий камень, что-то щелкнуло, и камин с легким скрипом повернулся вокруг средней оси, открыв справа проход, вполне достаточный для взрослого мужчины. 
- Хоть бы смазал петли, что ли. - с досадой заметила Фелисия, прислушиваясь, не идёт ли кто, привлечённый неурочным звуком. В коридоре было тихо. 
Макс пошарил по стене в темноте потайного хода, нащупал рычажок, повернул. По сторонам коридора загорелись газовые лампы. 
Тоннель уходил за угол, так что дальше пары метров каменной кладки видно не было. Фелисия неуверенно ступила в проход первой. Переносной лампы не было, светильники горели довольно тускло, так что шагать приходилось осторожно, чтобы не споткнуться на неровном полу. Камни были обработаны кое-как, хоть и плотно подогнаны между собой, и бальные туфли все время норовили зацепиться каблуком и остаться в какой-нибудь расщелине. 
Со зловещим скрипом камин за ними встал на место, не успели они пройти по коридору и нескольких шагов. Едва слышные из кабинета звуки музыки и голоса гостей, которые Фелисия раньше не замечала, будто отрезало, погрузив окружающее в неестественную тишину. И в этой тишине что-то скреблось. 
- Ты, надеюсь, знаешь, как его открыть изнутри? - чуть дрожащим голосом поинтересовалась она, от испуга напрочь позабыв, что сама инженер. Макс легкомысленно пожал плечами. 
- Давай сначала пойдём посмотрим, что там есть интересного. Если другую дверь не найдём, попытаемся открыть эту. 
Спокойствия у неё не прибавилось, но хотя бы появился план. 
За поворотом их ждала узкая спиральная лестница, круто уходящая вниз. Тоненькие ступени позволяли ставить ногу только боком, и Фелисия с благодарностью приняла помощь Макса, придержавшего ее за локоть. Она в свою очередь вцепилась в его парадный фрак, будто утопающий в спасательный круг. 
Лестница длилась и длилась, и девушке начало казаться, что они спускаются прямо в преисподнюю. Тем более, что становилось все теплее. 
Наконец, спираль закончилась невысокой аркой, открывающей огромный подвал. Взломщики осторожно огляделись, но людей в подвале не заметили, и рискнули выйти на открытое пространство. 
Подземное помещение без окон было заставлено и завалено деталями для неизвестного механизма. Части опор, изогнутые пластины с прорезями для труб и впаянными стёклами, будто окошками, кабели и шестеренки были сложены аккуратными кучками на полу, подобное к подобному. 
Недовольный утробный рык разнесся по огромному подземелью, эхом отсткакивая от стен и заставив Фелисию несолидно подпрыгнуть на месте и схватиться за чуть не выпрыгнувшее сердце. 
У стены, незамеченные ею раньше, будто крупные детали неизвестной машины, разместились клетки с животными. 
Два крупных, откормленных снежных барса бесновались за толстыми решетками. 
Клетки стояли вплотную друг к другу, будто тюремщики решили специально поиздеваться над хищниками-одиночками. Киуту рычали, бросались на прутья, пытаясь достать и уничтожить соседа-соперника. Заметив пришельцев, они дружно оставили собрата в покое и принялись с удвоенным ожесточением бросаться в направлении людей. 
Фелисия содрогнулась, представив, что вдруг решетки не выдержат. И при этом отчаянно пожалела великолепных животных, которых граф и его подручные довели до такой ненависти к человеку. 
Около входа, по левую руку, стоял небольшой письменный стол, близнец того, в кабинете наверху. На нем, в отличие от собрата, царил хаос. Счета и записи наблюдений перемежались чертежами и химическими формулами длиной в полстраницы. 
Стол был развернут так, что сидящий мог наблюдать за барсами. Девушка не представляла, как подобное может доставлять удовольствие - смотреть, как мечутся и сходят с ума прекрасные животные, обреченные на мучительную смерть. Граф в ее мыслях постепенно превращался в жестокого садиста. Никакой исследовательский азарт не оправдывал издевательства над живыми существами. 
 
Макс по уши закопался в бумаги на столе. Отложил в сторону отчеты, указания по содержанию животных, распоряжения по транспортировке, и углубился в химические заметки. 
Девушка тоже просматривала документы, ища указания на следующее место преступления. Как назло, были только отчеты о результатах. Ни одного плана на будущее. 
Граф держал все в голове, либо у него где-то был еще один тайник. 
- Ты понимаешь что-нибудь? - шепотом спросила Фелисия. Хотя могла бы с таким же успехом кричать - Макс с трудом разобрал, и то по губам, что она сказала, за рыком барсов. 
- Мне нужно время. - химик покачал головой. Некоторые части соединений были знакомы, но совмещённые в единое целое давали непредсказуемый теорией результат. Понятно было, что это нечто должно взаимодействовать с озоном и кислородом, и в итоге загораться, но точнее можно будет сказать только в лаборатории. Парень нашёл на столе карандаш и теперь судорожно царапал что-то на полях листа с формулой. 
Макс уже увлёкся, поняла Фелисия. Его надо вытаскивать. Искать остальные тайники времени нет, придётся обойтись тем, что уже найдено. 
И вообще пора обратно - они нашли даже больше, чем планировали. Теперь им прямая дорога во дворец, требовать ареста графа и обыска его дома. Обращаться с такой просьбой в обычный полицейский участок глупо и даже смешно - принеси они хоть окровавленный нож с отпечатками Спенсера, их завернут с порога. 
За недостаточностью улик. Как же, целый граф. 
А у них из доказательств только бумаги. Вообще обхохочешься. 
Во дворце же церемониться с аристократами не будут. Титулами там никого не запугаешь, сами все сплошь знатные и благородные. 
Она порылась в бумагах, выискивая самые показательные. Все было написано лично графом, его почерк Фелисия не один раз видела при заполнении патентных формуляров. 
На столе было множество бумаг, посвящённых киуту. Как и чем кормить, как ухаживать, даже витамины. 
Судя по записям, оба были взрослые, матёрые самцы. Несмотря на стресс от клетки, оба лоснились и явно неплохо себя чувствовали. За ними хорошо следили, откармливая на убой, как саек. Фелисию потряхивало от сочувствия к прекрасным зверям, но сделать она ничего сейчас не могла. Выпустить их из клеток - подписать себе смертный приговор, вытаскивать отсюда с клетками - как? И потом, она скоро, очень скоро вернётся с подмогой и освободит их. 
Смущало то, что зверей было всего двое. По расчётам инженера, должно было быть еще как минимум три взрыва, либо она что-то неправильно рассчитала. 
Это не радовало. 
На стене за столом висел план города, с отмеченными крестиками в тех местах, где они нашли мертвые поляны. С некоторым сожалением девушка отказалась от мысли прихватить и его с собой - великоват. Новых, неизвестных ей крестиков, на карте не было. Значит, хотя бы можно успокоиться на том, что они знают обо всех уже совершенных преступлениях. 
Прихватив для убеждения властей один из перечней деталей с зарисовками для взрывного устройства, и расписание кормления снежных барсов, записанные графской рукой, Фелисия поспешила на выход, волоча за собой Макса, и судорожно запихивая бумаги в корсаж. Отобрать у него листок с химической формулой не рискнула. Только на лестнице, ведущей в бальный зал, с трудом убедила хоть временно убрать его в карман. А то неудобно как-то получится, если граф признает собственность. 
Следующий раз надо обязательно сказать швеям, пусть сделают карманы в вечернем платье. 
 
Тереган начинал терять терпение. 
Неудобная рубашка натерла шею, трость мешалась под ногами, джентельмены не сводили испытующих взглядов, а леди, стоило ему шевельнуться, норовили свалиться в обморок или тянулись к нюхательным солям. 
От резкого запаха нашатыря вокруг, у него самого уже начинала кружиться голова.