Никто не узнает
Сквозь дикую боль, я пыталась высвободиться из хватки зверя. С сожалением подумала о том, что мой нож остался в тупой башке другого волка. И сейчас я была безоружна. Боль затопила волной, перед глазами темнело, он нависал надо мной, и казалось, конец близок. Я слышала крик Ани, она пыталась оттолкнуть того палкой, но толку не было.
– Уходи! Беги к той вышке, поняла?! Беги! – я хотела крикнуть, но из горла рвался лишь приглушенный хрип. Все силы уходили на то, чтобы не дать ему оторвать мою руку. Аня, испуганно бросив палку, побежала вперед. И когда во мне практически не осталось сил, и отчаяние все больше одолевало меня, вдруг раздался выстрел, и вся тяжесть обездвиженного зверя опустилась на меня.
Я прикрыла глаза, высвободив руку их сжатой пасти, попыталась выбраться. Возможно, остаться под ним и притвориться мертвой – не худший из планов. Но не в моем характере лежать и покорно ждать судьбы, пока мир вокруг сгорает. Спустя несколько томительных и сложных секунд барахтанья под мертвой тушей я таки смогла сбросить с себя его труп. А когда осмотрелась по сторонам, поняла, что на полянке нет никого живого.. только убитые девушки и звери. На том месте, где стоял азиат, сейчас никого не было… но я знала наверняка, волка убил именно он.
Кровь, стекающая с раны, согревала кожу приятным теплом, а боль помогала не раствориться в страхе. Посмотрела на мертвого волка. Серая шерсть и утратившее жизнь тело… Открытые глаза все еще хранили в себе ярость и гнев.
В этот момент я подумала о том, что я обязательно дождусь своей весны. А если кто-то посмеет мне помешать, я перегрызу ему глотку, но ни за что не отчаюсь и не сдамся.
***
За спиной послышались шаги. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто следовал за мной. Я не видел ее, до ряби в глазах всматривался в темноту леса, но так никого не нашел.
Выстрел, рассекающий воздух подобно острому лезвию, привел в чувства. С правой стороны послышался глухой стон и звук автоматной очереди. Прикрыл глаза, чувствуя, как накатывает злость.
– Еще минус одна. Кажется, ты первым примешь поражение, Дэхён, если не начнешь прикрывать своих участниц.
Улыбка, исказившая его лицо, была до отвращения довольной.
– Ты же все равно грохнешь каждую из них, Хёнджун. Никто не выиграет, так к чему продлевать их агонию?
Мой голос звучал лениво, но старший брат слишком хорошо изучил меня. Он чувствовал мое напряжение, но не понимал, что именно вводило меня в ярость.
С каждым шагом, сокращающим расстояние между нами, я заталкивал отвратительную горечь разочарования и презрения все глубже в себя. Я не оставлял себе права уступить ему и уйти.
– Все не могу перестать задаваться вопросом… А знает ли отец, кому доверяет свою империю? Знает ли он о тайных пристрастиях старшего сына?
Хёнджун рассмеялся. Небрежно облокотив ствол автомата о плечо, посмотрел на меня с усмешкой.
– А знаешь, о чем я думаю, намтонсен[1]? Кто же из нас перестреляет их быстрее? Я всех твоих участниц или ты волков?
***
Легкие жгло так, что каждый шаг ощущался чем-то запредельным для моего тела. Казалось, я давно потеряла сознание, и каждое последующее движение лишь плод воспаленных мыслей. Дорога вела в гору, мои ноги подскальзывались каждый раз, когда я наступала на острые камни. Деревья колючими ветками впивались в тело, пытаясь разорвать мою одежду. Казалось, сама природа этого места была настроена враждебно.
Лишь когда руки опалило острой болью, а мои глаза оказались в нескольких сантиметрах от земли, я поняла, что споткнулась и упала. С губ сорвался еле слышный стон.
Плевать. Я больше и шагу не ступлю. Кое-как перевернувшись на спину, распахнула глаза и уставилась в небо. Судя по солнцу, уже спустившемуся к земле, время клонилось к ночи. Алый цвет закатных небес смотрелся устрашающе.
Что со мной будет дальше? Остался ли кто-то живым, и как далеко мне удалось сбежать? Ничего из этих вопросов сейчас не волновало меня. Все, что занимало мои мысли – мой брат. Я знала, что потеряв меня, Исай места себе не находит… Клянусь, это было единственным, что расстраивало меня.
Издалека послышался какой-то шорох. Опустив голову, я увидела подкрадывающегося волка. У зверя было разорвано ухо, и часть его серой шеи заляпана кровью. По всей видимости, этому повезло – в него попали по касательной.
– Только тебя тут не хватало! – Произнесла со стоном, понимая, что сейчас каждая секунда на счету, а я даже пальцем пошевелить не могу.
Раненая рука болела от малейшего движения, и от постоянного болевого синдрома меня тошнило.
Прикрыв глаза, досчитала до трех. Казалось, это был самый долгий счет. Волк зарычал, я слышала, как он рванул следом за мной, перебирая своими сильными и ничуть не уставшими лапами, слишком быстро сокращая расстояние между нами. Не чувствуя ни одной из своих конечностей, я каким-то образом добежала до единственного дерева, расположенного на этой площадке и вскарабкалась на него. Не обращая внимания на содранную кожу и жгучую боль, прикусив до боли губу, я схватилась руками за крепкую ветку, и, обхватив ногами ствол, замерла в ожидании.
Сил карабкаться дальше не было. Продержаться так, практически на весу – все, что я могла сделать против него. После нескольких попыток схватить меня зубами и забраться на ствол, волк обозлено зарычал.
Прикрыла глаза, пытаясь абстрагироваться. Только с каждой секундой мои руки соскальзывали все ниже, и я понимала, что в любой момент я просто сорвусь и упаду прямо к нему… Сил сражаться со зверем не осталось.
– Прости… – прошептали пересохшие губы. – Лучше тебе, Исай, теперь вовсе не искать меня… – сорвался хриплый смех с губ, когда я почувствовала, как одна рука соскальзывает, а следом вторая ладонь теряет хватку.
Всего секунда отделяла меня от падения.
Что ж, если погибать, то на последок хотелось бы насладиться видом закатного неба. Пусть и не моего неба, пусть такого далекого от родного… Но даже этого у меня не вышло. Все, что увидели мои глаза – высокий мужчина в черном костюме. Я не могла рассмотреть его лица, потому что он целится в меня из пистолета… Да и если бы я увидела его, разве бы это что-то решило? Перед тем как упасть, я подумала о том, что так даже лучше. Погибнуть от пули не так томительно долго, как по кусочку уступать в последней схватке со зверем. Такому даже брат не учил меня.
[1]Намтонсен – обращение к младшему брату
Глава 6. Таинственный друг
– Больно, мне так больно… – с моих рук капает кровь, я дрожу, и на мне насквозь мокрая майка. Я тяну свои бледные, покрытые красными ручейками руки к брату, и когда вижу испуг в его синих глазах, понимаю, как низко я пала, позволив себе нечто подобное.
Пока он перевязывает мои порезы, пока несет в машину и усаживает на пассажирское, пока брат гонит по ночным улицам в больницу, я думаю о том, что не достойна его любви. Он так много делает для меня, а я… снова сплоховала.
– Прости, – шепчут губы, пока он бережно укутав в одеяло, несет меня в здание, и когда его горячие руки вдруг покидают меня, передавая холодным, профессиональным рукам врачей, я испытываю жгучий стыд и чувство вины перед Исаем.
Боль, тонкой нитью, пронизывала мое тело, охватывая его огнем. Сантиметр за сантиметром она подавляла, вырывая из забытья. И когда зрение немного прояснилось, а шум в ушах стих на несколько децибел, я обнаружила себя, лежащей на полу.
Справа у стены находилось пятеро девушек, все они были участницами моей команды. Прикрыв глаза, попыталась воспроизвести в памяти все произошедшее со мной. А когда кадры последних минут сознания всплывают в мозгу, меня пробивает ознобом.
Я пытаюсь согнуть руку, пошевелить ногами, дабы понять, есть ли ранения и какой степени. Кое-как приподнявшись на локтях, смотрю на перебинтованное предплечье… Помню ту боль, когда железная хватка волка обрушилась на мою плоть… помню, как из последних сил я висела на том дереве, цепляясь за последние шансы остаться живой… Помню того азиата, целящегося в меня, и то, как я потеряла сознание, рухнув на землю.