Ты мне (не) нужен (СИ)

— Завтра я буду здесь, — хрипло говорит на ухо. — Не хочу, чтобы этот придурок ошивался рядом.
— Ревнуешь? — спрашиваю, сразу же прикусив язык.
Рома отстраняется, встает, надевает белье и накидывает футболку на голые, покрытые бисеринками пота, плечи. Я прикрываюсь пододеяльником и до крови кусаю губу, чувствуя, что все испортила. Впервые заговорила о чувствах. Ревность это ведь тоже чувство? Помнится, мы договаривались только на секс. Без всего, что может усложнить его.
— Рома, я…
— Да, я ревную, — обрывает мои попытки оправдать свои слова. — Не должен, но не получается.
Он натягивает джинсы и садится на край кровати, смотрит на меня серьезно.
— Нихрена у меня не получается безэмоционально. Вышел за рамки “просто секса”.
  
Глава 3
 
После признания Ромы я хожу с глупой улыбкой на лице и такой счастливой еду за ребятами. Они меня уже ждут с рюкзаками наперевес и пакетами в руках.
— Это тебе, мам, — смеются. — Тетя Наташа передала торт и конфеты.
— Спасибо. Едем домой?
Впереди у ребят выходные, правда, у меня сегодня съемка, и я никак не могу остаться, хотя очень этого хочу. Мы провели вместе прошлые выходные: ходили по магазинам, покупали одежду и были в кино. Я знаю, что они бы хотели повторить, но никак не могу отказаться от съемки. Андрей дал понять, что переносить съемку с Робом — не лучшая идея, так как тот занят под завязку и не может просто так просиживать время, на которое у него была назначена съемка.
— Если хотите, Лиля отвезет вас в кино или торговый центр, — предлагаю. — Я хотела поехать с вами, но не получится, я допоздна работаю.
— Можно в кино, — кивает Олег.
— Не переживай, мам, мы с Лилей сходим. Работай, — это уже Пашка, как всегда, все понимающий и принимающий сын.
Мы вместе идем к автомобилю, только ребята забираются назад, а я сажусь спереди. Велю им пристегнуться, чтобы обезопасить их на дороге и выруливаю в направлении к дому. Добираемся мы довольно быстро, Лиля как раз собирается зайти в подъезд, но при виде нас останавливается. Ждет мальчиков. Я выхожу из автомобиля, целую их на прощание и машу рукой. Забираюсь обратно в салон и еду в студию.
Роберт уже ждет. Его пунктуальность, граничащая с высокомерием, меня раздражают. Стоит мне зайти в студию, как его взгляд катком проходится по мне, а губы изгибаются в высокомерной усмешке. Так он выражает свою неприязнь. Мы сразу невзлюбили друг друга. Он меня потому что я постоянно опаздываю, следовательно, задерживаю его, а я, потому что не люблю, когда люди считают себя выше остальных.
Пока девочки готовят меня к съемкам, Роберт раздает четкие приказы, устанавливает свет, настраивает камеру. Я готовлюсь к длительной съемке, потому что в последние несколько наших работ приходилось переснимать из-за Роба. Ему казалось, что я недостаточно привлекательна, раскрыта, откровенна. В свой адрес приходилось слышать множество упреков, но я справлялась. Сегодня ждала чего-то подобного, но нет, Роберт отщелкивает меня за несколько часов. После мне снимают макияж, и я иду переодеваться.
По пути в гримерку звоню Лиле и говорю, что  могу присоединиться. Узнаю, в каком они кинотеатре и быстро переодеваюсь, чтобы встретиться с ними. К выходу продвигаюсь почти бегом, останавливаюсь у двери, чтобы приложить ключ-карту, когда слышу голос Роберта позади:
— Соня, подожди!
И ведь никакого тебе пожалуйста или хотя бы спокойного тона. Нет. Все только приказом. Тем не менее, я останавливаюсь. Не потому, что не могу его послать, просто не хочу конфликтовать. Нам с ним работать, а мой кастинг-директор точно не одобрит такого своевольства. Итак нужно отдать ему должное, он оставил меня в покое, не сопровождает, не требует невозможного, периодически подкидывает работу и исправно платит.
— Да, Роб.
— Ты на машине?
— Э-э-э, да, — отвечаю после секундного замешательства.
— Не подвезешь? Все уже разъехались, а я задержался, чтобы посмотреть на снимки.
— Я опаздываю, Роб, — пытаюсь отвертеться. — Меня дети ждут.
 
— Все время забываю, что у тебя дети. Шикарно выглядишь.
— Спасибо.
Я таки прикладываю карту к двери и оказываюсь на улице. Вдыхаю поглубже летний воздух и двигаюсь к машине. Вопреки ожиданиям, что Роберт оставит меня в покое, он идет следом и даже садится на переднее сидение моей машины, полностью проигнорировав то, что я спешу. Под мой вопросительный взгляд, он объясняется:
— Согласен поехать туда, куда тебе нужно, — он пожимает плечами. — Терпеть не могу такси, ты знаешь.
— Я не смогу отвезти тебя домой, — замечаю. — Я еду за детьми и няней. Все вместе мы просто не поместимся. К тому же, они пошли на еще один фильм.
— Сходим вместе, — он пожимает плечами. — Сто лет в кино не был.
Андрей просил меня не опаздывать к Роберту на съемки, потому что тот слишком занят проектами. Это вводит меня в ступор. Неужели именитый фотограф настолько свободен, что может позволить себе сходить в кино с моделью и ее детьми, лишь бы не добираться домой на такси? Где, спрашивается, его машина.
До торгового центра, в котором мои дети смотрят кино мы едем долго. Виной тому непонятные пробки, которых в выходные быть не должно. Я нервно барабаню по рулю на очередном светофоре. Вздыхаю, потому что двигаемся мы черепашьим шагом. Такими темпами я доберусь к торговому центру только к концу фильма.
Сидящий рядом Роберт заставляет меня нервничать. Мы с ним не близки, поговорить нам кроме работы не о чем, поэтому большую часть времени мы молчим. Я о чем-то спрашиваю, но ответ не слушаю. Делаю это только для того, чтобы разрядить обстановку и не сидеть в оглушающей тишине.
— Если хочешь, после кино можем зайти в кафе, пообщаться.
Предложение Роберта оказывается слишком неожиданным настолько, что я впервые радуюсь пробке. Наверное, от неожиданности, я бы точно в кого-то врезалась. Зайти в кафе? Пообщаться? 
— Не думаю, что это хорошая идея, — вежливо отказываю. — Я хочу провести этот день с детьми, Роб. 
Я не могу видеть его реакцию, потому что как раз в этот момент вереница машин трогается с места, и мне приходится следить за дорогой. Почему-то думаю, что ему мой отказ не понравился, но мне нет до этого никакого дела. В конце концов, я и правда собираюсь посмотреть кино с ребятами. И в кафе сходить только с ними и няней. Думаю, посторонний и совершенно незнакомый мужчина удивит их. Они итак с трудом приняли существование в моей жизни Ромы.
— Я бы с удовольствием узнал тебя поближе, Сонь, — говорит Роберт, когда я паркуюсь у торгового центра.
Я выхожу из автомобиля, оставив его слова без ответа. Жду, пока он покинет мою машину и ставлю ее на сигнализацию.
— Извини, Роберт, но я правда сильно спешу. На счет твоего предложения вынуждена его отклонить. Я не завожу романы на рабочем месте, к тому же у меня уже есть мужчина. Всего доброго!
Я машу ему на прощание и иду в торговый центр. Чувствую, как лопатки покрываются липким потом, потому что уверена — Роберт смотрит. Мне становится легче только за дверью центра, а когда я добираюсь до кинозала и вовсе забываю о том, что случилось после съемок.
  
Глава 4
 
— Я хотела с тобой поговорить, Лиль, — практически шепчу, хотя ребята сидят за столиком и о чем-то увлеченно разговаривают, в то время, как мы стоим у барной стойки в нескольких метрах от них.
— Да конечно.
— Объявился отец мальчиков.
Лиля откладывает меню и переводит взгляд на меня. Смотрит удивленно. Работает она со мной не так давно, поэтому ее реакция понятна. Наверняка она думала, что с отцом мальчиков мы не поддерживаем никаких отношений. Или что он вообще не знает об их существовании. 
 
Я предпочитаю молчать о личном, но сейчас буквально вынуждена сказать, чтобы обезопасить своих ребят. Я не хочу, чтобы Слава с ними общался. Если быть честной хотя бы с собой, то не только потому что он может уйти снова. Он мне неприятен. Манера его общения, взгляд, который будто говорит “Смотри, чего я достиг. Я выше, лучше, сильнее”, поведение. Таких мужчин, как он, я обычно обхожу стороной даже на работе. От них приходится ждать неприятностей, потому что ты женщина, и ты по определению слабее.