Клеймённые (СИ)

— Катя! Артем! Спец собрание!
Мой возглас, конечно, вызвал легкую суматоху в квартире, Катя выбежала из кухни в фартуке (готовила ужин), Артем из комнаты выбежал, руки в карманах шорт, грудь голая. Вел себя расслабленно, не понимающе ожидал продолжения.
— У нас на хвосте Каратель! — объявила я.
Тетя равнодушно подняла грязные руки к лицу, затем протерла их полотенцем, смахивая грязь. Сразу понятно не поверила мне. Артем тоже не реагировал, тактично помалкивал.
— Я серьезно! — шепотом сказала и показала на дверь. — За мной хвост в виде Карателя! В глазок посмотрите!
Тетя вздохнула обреченно будто имела дело с неадекватной особой, но послушно пошаркала к двери. Сколько мы не пытались не смогли рассмотреть в глазок. Оттуда открывался вид на лифт и начало лестницы, а Каратель находился слева.
— Я серьезно! — шепотом еще отчетливее проговорила. — Артем не смей выходить на улицу!
— А почему тебя преследует Каратель? — совершенно верно спросил Артем. Это единственный вопрос, на который не было ответа. Я смотрела и смотрела беспрерывно то на тетю, то на Артема.
— Не знаю...— выдавила неуверенный ответ. И всем понятно, что соврала, в очередной раз запутавшись во лжи. Сначала Алине врала про Гектора и в результате к чему привело? Мы больше не сможем быть подругами.
Гектору врала и вру (об Артеме не рассказывала). Может если бы он знал, что мне нравится другой, отступил бы? Все-таки мужская солидарность должна быть, я чья-то, не его. Запретная территорию. Может надо было в свое время сказать и было бы проще?
И сейчас опять врала, глупо, неоправданно соврала тете и Артему.
***
В напряженном состоянии провела две недели. Гектор исчез из жизни, но оставил на память странного Карателя. Зачем установил слежку, я думала мы решили вопросы для себя? Влечение к Артему, благодаря постоянному контролю со стороны Карателя, вновь испарились. У нас не было времени думать о любви, пока за стеной находился наш личный палач. Особенно нервозность сказывалась на Артеме. Иной раз казалось, он удовлетворенно вздыхал, когда я направлялась в университет или на работу.
Алине я, наконец, рассказала про принадлежность Гектора к Карателям, она лишь переспросила:
— Ты уверена, что он Каратель?
— Глазенками своими видела, — пальцами указала сначала себе на глаза, потом на Алину.
Больше вопросов у подруги не было, поэтому надолго отстала с расспросами.
Я не думала о Гекторе. Почти. Пыталась этого не делать. Может по ночам, оставаясь в темной комнате, сама с собой и темнотой, и ворочаясь с боку на бок, не находя себе места, чуть-чуть думала и задавалась вопросом, куда пропал. В университете тоже не видела — занят может? В связи с терактом, вероятно, много проблем. Или не хотел меня видеть, но это правильно. Я тоже не хотела его видеть!
Только после этой фразы я сильно сжимала веки, чтобы не видеть ничего, особенно его лица, а иногда и подушкой накрывалась, чтобы не слышать постороннего голоса в голове, его веселого, задорного смеха, который сильно раздражал.
В начале ноября Гектор объявился при выходе из университета, когда мы с девочками прощались на парковке после занятий. 
Этот голос не исчезал из головы:
— Абрамова! — увидела его возле черной машины с открытой дверцей, локтями облокачивался как раз на дверь, подбородок положил сверху. — Садись, подвезу! — кивнул на машину. Поняв, что не реагирую, повторил. — Живее!
Сам уселся на водительское сидение. Я поймала взгляд Алины, надеясь прочесть ее эмоции, но сложно прочесть или она тщательно скрывала?
Потом обреченно побрела по очищенному от снега асфальту, опустив нос вниз, боясь подскользнуться. И как смотреть на Гектора?
Про машину ничего толкового не могла сказать, только то, что это черная, сравнительно большая машина, кажется подобные называли «джип». Колеса высокие и зверь какой-то нарисован на значке автомобиля, остальное не известно.
Как истинный НЕ джентльмен Гектор сидел в автомобиле и ждал, когда сама открою дверцу и сама залезу в чужой автомобиль. Аккуратно уселась на черную кожу сидения, скромно прикрыла дверь, на соседа стараясь не смотреть, а руки не знала, где спрятать.
 
Такая куча мала в голове.
Я его две недели не видела и его запах перестал сильно тревожить, а сейчас опять весь автомобиль провонял им.
— Привет! Ты знала, что в обществе положено здороваться при встрече? А? Правильная девочка? — услышала вопрос на ухо. Машина тихонечко заурчала и покатила в неизвестном направлении. Надеюсь в направлении дома.
Я локоть поставила на дверцу автомобиля, изучая людей и машины за окном, а не раздражающего водителя.
— Привет, — все же выдала на последнее замечание, игнорируя мужской облик. До дома ехать не более пяти минут и то по причине плотности автомобильного потока в середине дня.
А тишину между нами можно было пощупать, та сильно давила. А Гектор молчал... где бы записать?
Дорога показалась очень долгой: попадали под каждый светофор и стояли в идеальной тишине, музыка отсутствовала в салоне. Хоть бы радио включил, чтобы не чувствовалось это напряжение, а Гектор будто прислушивался к нашему неловкому дыханию. Интересно он когда-нибудь нервничает, его что-нибудь мучает? Скала и та эмоциональнее.
Как дурак смеется, а по сути не понятно, что скрывал за улыбкой.
Припарковались возле дома, тогда же я поблагодарила и попыталась самоустраниться, просочиться сквозь дверь. Дергала и дергала нервно за ручку, а та не открывалась.
— Там кнопка сверху. На себя потяни. — донесся спокойный голос водителя.
Я осмотрела дверь на предмет волшебной кнопки и с радостью обнаружила.
Откуда мне было знать, как открывались двери в машине? Я редко передвигалась в маршрутках и всего несколько раз в такси, а там двери были всегда открыты.
С радостью и приближающимся чувством свободы потянула кнопку на себя, хотела и дверь открыть, на ходу благодарила за поездку:
— Спаси...
Перестала благодарить, когда раздался щелчок на двери. Обернулась назад, слушая водителя:
— Я разве разрешал тебе покинуть автомобиль? — Гектор отстегнулся, пока я сражалась с дверью, развернулся полу боком, спиной опирался на свою дверь. В спортивных теплых штанах и куртке, даже шапку не удосужился снять.
— А разве я должна спрашивать разрешение? — задала вполне логичный вопрос.
Он мне как бы не друг, не сват, не Единственный.
Его прежние улыбки пропали, теперь при общении он был невероятно серьезный. Не представляла, как себя с ним вести, а эти черные, злые точки вместо глаз и вовсе заставляли чувствовать себя, как под прямым обстрелом из снарядов.
— Ты ненормальная девушка! — от его фразы я покрылась холодным потом, по спине и шее прошла волна дрожи. Эта фраза из уст Карателя звучала крайне страшно, а если он что-то заподозрил?
Но Гектор после некоторого молчания пояснил свою речь и волна дрожи покорно спала. Я успокоилась чуть-чуть:
— Ты сидишь в тачке за восемь лямов и еще мне не отсосала!
От его хамских словечек, как обычно, возникло желание отгородиться, и я вновь устремила взгляд на лобовое стекло, где на тротуаре работали дворники и чистили снег.
И зачем Гектор молчаливо пялился, чувствовала его внимание на глазу, щеке и шее. Ногой нервно постукивала по коврику кроссовком.
Что ему от меня надо? Мы разве не всё выяснили?
Это молчание жутко тяготило, вибрировало в каждой точке тела, я не знала куда спрятать руки, куда пальцы, куда смотреть и вообще, что делать. Чтобы как-то прийти в себя и отвлечься от изучающего, я бы сказала «кушающего» взгляда повернулась к Гектору и надменно спросила:
— Зачем подослал Карателя?
— Он докладывает мне о твоем поведении.
— Поведении? — вырвался вопрос, а левая бровь поднялась на лоб. Отдельно только левую бровь могла приподнимать, правую не удавалось.
— Совершенно верно, — кивнула непробиваемая морда и начала очерчивать пальцем невидимый круг в воздухе. — Понимаешь, если вдруг... около тебя... в пределах трех метров окажется существо мужского пола, я этого принца на белом коне немедля устраню!