Клеймённые (СИ)

Пока шла в ночную смену, по дороге встречала «уродливых» людей. В первые времена существования мира в книгах Клейменных изображали в ореоле света, как богов, а затем в средние века Клейменные стали прототипом страшных чудовищ (трехногие твари с огромными клыками; сморщенные старухи; летающие, прекрасные девы, но с куриными ногами). Кем нас только не представляли, но всегда — уродами.
Сегодня на главной площади, которая представляла собой высокий помост с шестом, висело огромное пятиглавое чудовище с красными глазами и пастью-иглами. У каждой головы свое изображение Клейменного, известного в истории. Для нас они герои войны, для людей и Карателей — чудовища.
Я старалась не смотреть на встречавшихся разряженных людей, но те, как будто специально постоянно хлопали по плечу и поздравляли с Темным днем — день, когда лжеКлейменные выходили на свет.
Обычное развлечение для людей, зато завтра официально не работали.
— С праздником! — крикнула девушка с парнем в очередном ужасном изображении. Я скупо повторила ту же фразу.
Открытие ресторана Приама через два часа, но обслуживающий персонал попросили прибыть пораньше, чтобы переодеться. Обычно форма у нас состояла из белой блузы и черных брюк или юбки, сегодня обязателен развлекательный костюм.
Надев карнавальный костюм-тряпочку, скептически осмотрела себя в зеркало снизу доверху: белые босоножки на устойчивом, маленьком каблуке, дальше белые, махровые гетры до колен, имитирующие шкуру зверька. Я белая кошка! Выше колен голые ляжки и узкие белые шорты, а сзади болтался длинный, прямой хвост почти до самого пола, толщиной в три пальца. Эта часть тела особенно привлекала общественное внимание, но странное дело — мне сегодня было все равно, как выгляжу. Пусть смотрят на полуголые ноги и задницу. Костяшки на бедрах очень сильно выпирали, что говорило опять же о резком похудении. Я бы не отказалась мяса набрать, но на нервной почве только худела. Пупок голый, ребра голые, а грудь скрывала белая тряпка с шерстью и с капюшоном, на котором вышиты широкие кружки — глаза, щеки с усами, и торчащие уши. 
Свою почти обнаженность я мало ощущала, выполняла обязанности строго по команде. Менеджер — женщина тридцати лет сегодня нарядилась в черное платье, изображая престарелую тетку с колпаком на голове и метлой, которую держала в качестве украшения возле барной стойки и иногда размахивала, погоняя работников. 
Девочки-официантки каждый раз при встрече меня насмешливо дергали за хвост.
Помещение ресторана огромное: слева при входе длинная, фиолетовая барная стойка, подсвеченная приятным светом. Дальше, если пройти стойку небольшие диваны с кальянами, то пространство имело несколько интимную обстановку. А основное помещение огромного зала было заполнено столами. Всего двадцать столов на большое количество людей. А в центре зала импровизированная сцена, где будет проходить небольшое развлекательное шоу.
На вечер была приглашена звезда интернета «Гадалка Рада», которая читала судьбу по прикосновению к телу. И она вроде как НЕ Клейменная, но ее услугами любили пользоваться люди: она лечила бесплодие, даровала удачу и варила «зелья». Главная конкурентка тети в любовных зельях.
В девять часов вечера двери ресторана открылись и затемненный зал стал вместилищем огромного количества молодежи. А мне все это поперек горла: веселые люди, беззаботная толпа радующаяся непонятно чему. Сожжению нас?
Ведущий вечера уже начал заводить толпу, рассказывать мифы былых времен, про Клейменных, запомнившихся в истории людского мира.
Я обслуживала первые четыре стола, что-то убрать, принести, записать заказ. Официантки передвигались вдоль ресторана со специальными маленькими компьютерами, которые удобно крепились к одежде ( в моем случае шортам). Компьютер хранил информацию обо всех заказах и имеющихся в наличии блюдах. На это средство связи приходил вызов от столов. А на столах имелись маленькие, округлые кнопки, куда нажимали посетители, чтобы вызвать официанта.
Так и началась работа. Иногда я чувствовала скользкие, лапающие сальные взгляды, но было все равно. Пяльтесь, сколько угодно. Один раз потянули за хвост, едва не сняв вместе с шортами. Я лишь мягко высвободила хвост из похотливых рук и пошла дальше.
 
Возле первого столика, пока звучала медленная мелодия, а танцевальный зал наполнялся влюбленными парочками, меня резко остановили. Руку намертво сжали мужские пальцы.
Развернулась, надо бы улыбнуться, конечно, но сегодня улыбки не срабатывали, как будто кто-то расстроил внутреннюю способность испытывать эмоции, перегорел внутри фитиль. Я смотрела на держащего мужчину, и почти сразу узнала. Его фотография хранилась в университете на стенде: великий спортсмен, футболист, голубоглазый, достаточно высокий блондин (со мной примерно одного роста). Когда-то у нас с девочками закурить спрашивал помнится на газоне, в самом-самом начале учебы в университете.
Узнал меня он или нет?
— Какие милые кошечки! — таинственная улыбка обратилась в первую очередь к голому пупку и коротеньким шортикам, в особенности молнии, скрывающей девичью интимную часть тела. Затем Виктор Михайлович наклонился в бок и оглядел видно хвост. Пальцем подхватил, изучая диковинку.
Мужчина не прекращал смотреть, как на манекен. На холодный, бездушный манекен. Затем взял мою руку, повертел запястье, потом второе.
— НЕ Роза? — с долей разочарования спросил, подняв на секунду взгляд на лицо. Впервые на лицо, а не рассматривая поданное на ужин добро.
Я отрицательно покачала головой. Тот цыкнул недовольно, еще бы... придется узнавать имя и вести себя менее нагло. Розе можно заказать выпить или подарочек подарить и через секунду она будет отрабатывать в туалете благодарность. Со мной надо напрячься.
Только, кажется, Виктора Михайловича не заботило мое согласие. Крепкая ладонь легла на бедро, пальцы заскользили по обнаженной коже пупка, маленькой дорожке, нырнули во впадинку, заставив мышцы немного сжаться от постороннего вмешательства.
Какая все-таки разница, кто трахнет? А? Все равно они все пользуются? Только когда пользуется равнодушный тебе человек — это менее больно.
В конце концов, он богатый, это несомненный плюс. Я тоже хочу ими пользоваться. Глаза у Виктора Михайловича довольно заблестели, как у ребенка, получившего лакомство.
— Здорово! Сучий потрох! — произнес хорошо известный голос.
Не поняла, как это произошло. Резко отскочила, когда Виктор Михайлович от удара в плечо завалился на своего соседа, но руками успел приостановить падение. Зато сосед не удержался и упал на пол, остановив окончательное падение мордой в пол только ладонями.
— Вашу ж мать! — Гектор долго заливался смехом, руку кладя на плечо Виктора Михайловича, а тот раздраженно ее сбрасывал. — Жрем дорогущий коньяк, я смотрю, мажоры недоделанные, объедаем своих богатеньких папочек и мамочек! Эх, о кому-то есть нечего! — подвел он итог, стерев невидимые капельки слез с глаз.
Голос Гектора узнала, но мужчина скрыт с ног до головы черным балахоном, даже на голове капюшон, с нарисованными на нем кровавыми языками пламени. Мужского лица не было видно из-за капюшона, до тех пор, пока не поднял голову чуть выше, рукой держась за плечо Виктора Михайловича. Стрельнул в меня взглядом, спрятанным за красной, кровавой пленкой линз. Кожа на мужском лице изуродована нарисованными странными, голубыми венами. Понятно — демон, приспешник Сатаны. Конечно же, изображал злого Клейменного.
— Я смотрю кисок лапаешь...— спросил Гектор, при этом оценивал мой вид. Вероятно, удивлялся, что как нищенка работаю в официантках?
— Я могу вас покинуть? — поинтересовалась у Виктора Михайловича, но ответил другой:
— Нет, не можешь! — Гектор по-хозяйски обнял, руку положил на плечо, сзади одеждой балахона полностью скрыл нас от вида людей. И повел меня в гущу людей к другому столу.
— Эй, куда? — донесся в спину от Виктора Михайловича раздраженный вопрос.
— Это моя киса. Глаза себе купи! — ответил Гектор.