Клеймённые (СИ)
— Дамочка, не мешайте поиску! — прозвучал еще один неизвестный голос, а я пропустила мимо ушей совет. Раздраженно встала возле шкафа, тыча пальцем на полки.
— У меня может тут трусы с лифчиком валяются, а вы их трогать собрались! — гневно выдала. Каратель с белой бородкой на удивление не разозлился, похоже его развеселило замечание, сказанное в запале. Небольшие разрезы-морщинки рассекли кожу вокруг глаз.
— А может я не против потрогать твое белье... — руку одну поставил на полку рядом как раз с вышеназванными вещами. А взгляд обласкал, обцеловал, начиная с губ, вниз по шеи, открытому вырезу груди и, заканчивая пальцами на ногах. И всё это намеренно медленно, давая понять о внимании.
— Зато я против! — четко подвела итог. Дверцу, где внизу, как раз прятался Артем, закрыла и ладонью повторила жест Карателя. — Вы уже каждый угол в квартире исследовали! Даже в туалет, думаю, успели забраться и пощупать, а мало ли он в унитаз превратился! — с насмешкой проговорила последнее предположение, а потом перестала улыбаться и гневно продолжила обливать Карателя негодованием. — Сколько можно, глубокая ночь! Мне на занятия завтра, тете на работу! Я устала и спать хочу! Оставьте нас в покое!
Замолчала и постаралась не стушеваться, когда тень Карателя закрыла лицо от света, льющегося с люстры на потолке. Лицо Карателя нависло, скрывая тенью ото всех, и заставив почувствовать небольшое дрожание коленей и рук.
— Слишком много дерзишь... — тихим шепотом сказал мне один на один. Взял руку, держа пальцы на пульсе, словно слушая шум крови в моих венах. — Женщина...ты забыла, как нужно вести себя с мужчиной? Тебя выпороть за такое мало!
Его пальцы сильнее надавили на пульс, вероятно чувствуя, что тот ускорился.
Не представляю, чем бы закончилась перепалка, если не раздался щелк, несколько повторных щелчков, напоминающих некую мелодию или сигнал-вызов.
Мужчина обратил внимание на свою толстовку, поспешно достал что-то напоминающее телефон, только немного крупнее, и отошел в середину комнаты.
— Да! — гневно ответил средству связи, но его тон был обращен естественно мне. Каратель прослушал внимательно говорившего и моментально сдулся, ответил более спокойно, наконец, убирая взгляд от меня. — мм ... Да, я хотел сказать. Извините, здесь просто небольшие проблемы при обыске квартиры. Потеряли Клейменного около сорок восьмого дома, пришлось будить жильцов, мало ли, взял пленных? А здесь одна неадекватная сопротивляется осмотру!
Мужчина расхаживал, топтался грязными подошвами по ковру, грозно вышагивая, и слушая средство связи.
Я по-прежнему держала ладонь на дверце шкафа, где прятался Артем и боялась сдвинуться с места или привлечь внимание неосторожным действием. С тетей молча переглядывались, ожидая развязки.
— Квартира? — внезапно гаркнул недовольным голосом Каратель, отняв ухо от средства связи, и, обращаясь ко мне.
— Что? Квартира? — пока переспрашивала, пребывая в недоумении, тетя ответила за нас:
— Сто пятидесятая!
— Сто пятидесятая, — повторил Каратель в трубку. — Мы почти закончили обыск, еще немного осталось. В смысле? ... закончили? ... — мужчина демонстративно прокашлялся, будто задохнулся лишним воздухом, опять слушая и кивая невидимому собеседнику.
Я как статуя из музея, искусно оттянула бедро влево, рукой наваливалась на дверцу шкафа. Все важные женские стратегически важные места были четко выделены. Похожа на Розу, соблазняющую мужчину — своего господина. Но пальцы на двери шкафа сильно дрожали и чтобы скрыть этот факт, постукивала ноготком, будто раздраженно. С намеком, как посмели нарушить мой покой.
После нескольких минут тишины и грозных шагов Карателя, руку устала держать, но терпела до последнего, пока телефонный разговор не завершился.
Под внимательным, тяжелым взглядом вожака хотелось испариться, рассеяться дымкой в воздухе, но пришлось строго смотреть, не смея опустить взгляд покорно в пол, как требовалось смертному человеку при виде представителя высшей расы.
Никто не смел нарушить молчание. Ни Каратели...ни мы.
— Уходим! — гневно отдал приказ Каратель с белой бородкой.
Пока остальные послушно отступали прочь из комнаты, он по-прежнему смотрел на меня с предупреждением.
— Интуиция подсказывает, мы еще встретимся с тобой в более интимной обстановке. — произнес мужчина, а потом подарил многообещающую улыбку, насквозь пропитанную желчью, и подмигнул напоследок, прежде чем последним выйти из комнаты. — Нам будет весело!
Прозвучало, как обещание или проклятие. Тетя ушла проводить работников службы, а я отняла онемевшую руку от дверцы и присела на пол, скрестив ноги в позе лотоса.
Живы...живы...мы живы!
Постучала костяшками кулака по дверце Артема, тогда же Катя вошла в комнату, оглядывая стеклянным взглядом помещение.
Дверца приоткрылась и оттуда вывалился друг. Сверху у него на голове моя кофта, которую поспешно скинул с себя едва вылез.
Тетя присела на одну из кроватей и монотонно, глядя в пол, произнесла:
— По моему личному тесту на «адаптацию к человеческому миру» по пятибалльной шкале — присуждаю десять баллов! Даже я не решилась бы перечить Карателю!
Веселье тети я не разделяла, чувствовала, как ночнушка намокла от пота, лоб покрылся испариной и ледяные пальцы, прислоненные к коленям, сильно дрожали.
Глава 24
POV Диана
Я плохо спала той ночью, скорее не спала, а рассматривала любимые черты Артема.
Артем лежал на подушке, закинув руку за голову, и тихонько посапывал. Больную ногу согнул в колене, поставив на кровать, вторую спокойно уложил горизонтально. На белой повязке, скрывающей рану, вновь проявилось кровавое пятно. Чтобы успокоить, взвинченного Клейменного заставили выпить его изрядную дозу алкоголя, только тогда он нашел спокойствие и забылся сном.
А я всю ночь сидела на ковре перед кроватью и разглядывала черты Артема. Руку положила на матрас, а на нее лицо, и смотрела на Артема. На его полуобнаженность мало обращала внимания, но черты лица очень тщательно изучала. Как будто запоминала. Он выглядел расслабленным и беззащитным.
Не оставляло ощущение надвигающейся катастрофы или волны-убийцы, движущейся на наш остров.
Это ведь я? Да? Это я — причина всех его бед? Это ведь из-за моего проступка, его жизнь скатилась с обрыва и разбилась. А он отчаянно сопротивлялся, пытался подняться по этому обрыву, но безуспешно, съезжал вниз.
Тетя разрешила оставить Артема на некоторое время, пока не найдем съемное жилье. Что делать-то? Как нам дальше жить? Я не хочу больше видеть блестящий от испуга взгляд.
Запереть его на всю жизнь в квартире? На острове он не выживет без людских эмоций. Его кожа иссохнет, скукожится, произойдет обезвоживание организма.
Я много размышляла той ночью.
А наследующее утро, когда уставшая Алина пришла с работы, стряхнув с роскошных, темных волос шапочку снега, я как на духу выложила:
— Алин, в день вашего свидания, Гектор пп...при..приставал ко мне.
Подруга успела скинуть куртку, сейчас снимала сапоги, расстегивая молнию. Тяжелый взгляд из-под ресниц подняла вверх, потом опустила опять вниз на обувь. Сняла сапоги, бросив на коврик. Те с глухим стуком упали, нарушив временное молчание, воцарившееся между нами. Затем послышался удовлетворенный выдох от подруги, разбавивший тишину.
— Ой...клиенты сегодня с ума посходили в боулинге. То им подай, то отдай. «Две папиросы у нас в пепельнице!!! Представляете, две! Уберите эту грязь! Что за обслуживающий персонал!» — насмешливо рассказывала подруга, будто моя фраза — это пустой звук... выхлоп, не стоящий внимания.
— Алин, я серьезно! — перебила, но говорила тихо, чтобы не разбудить измученного Артема и Катю.
— А я очень надеюсь, что ты перестанешь поливать его грязью. Чем он тебе не нравится? Или может наоборот нравится?
Алина подошла ко мне, на расстоянии в несколько сантиметров, строго взглянула голубыми, гневным глазами, выискивая правду. Откуда столько пренебрежения? Откуда плещущаяся ненависть в глубине ее глаз? Лицо подруги перекосилось от эмоций, краешек губ криво смотрел вниз.