Клеймённые (СИ)
Я же наоборот приходила в себя, попросив вновь:
— Пусти, Гектор!
Звук шаркающих шагов Алины был слышен в комнате, значит успела выйти из ванной и скоро будет здесь. Всё возбуждение рассеялось в миг, мужские руки вновь пугали.
Не знаю, как смогла достучаться до мужчины, но успела.
Когда вышла Алина я сидела на диване, закинув ногу на ногу, и, опустив локоть на колено, чтобы скрыть молнию на шортах, которую не успела застегнуть до ее прихода. Гектор, стоя к подруге спиной, просовывал цепь вместо ремня. Я с дивана видела стоящий член, который отлично вырисовывался сбоку на брюках. Если Алина зайдет, то все поймет...я ладонью прикрыла глаза, боясь этого момента.
— Что такое? — удивленно спросила подруга, заметив, что мужчина одевал цепь.
— Не видно? — расслышала недовольство в мужском голосе. Не знаю, поняла Алина или нет, что тот крайне раздражен и с трудом сдерживал голос. — Ремень нацепляю! — показал конец цепи, по-прежнему не поворачиваясь.
— А нет...прости...еще пару минут, подожди пожалуйста, — с мягкой улыбкой закончила Алина.
— Есссстесссственно...— натурально прошипел Гектор, имитируя звуки змей. Чувствовался откровенный сарказм, но подруга лишь прикрыла за собой дверь, оставив нас и наше раздражение наедине. Теперь мы точно раздражены до невозможности.
Я резко встала с дивана, нервно поправляя шорты, и в особенности молнию. Пригладила растрепанные волосы, боясь смотреть на соседа, и одновременно слыша шорох шагов Алины в комнате.
Что я натворила?
Резко развернулась, пытаясь сбежать в кухню от Гектора и Алины, или скорее от того, что было здесь.
— Эй, Абрамова! — донесся недовольный выкрик в спину и ведь не боялся, что подруга узнает.
А я позорно сбежала, пряча красное лицо.
— Абрамова не беси...я на взводе! — еще громче сказал.
Успела вбежать в кухню, но на последних шагах Гектор взял за локоть и прислонил телом к стене. Внимательный взгляд смотрел в упор, стремясь покорить, приказать, заставить отступить. Я постаралась не отводить и выдержать мощный напор недовольства.
Руку Гектор по-прежнему крепко сжимал, отчего я чувствовала боль, но молчала.
— Либо ты говоришь своей подружке о Нас, либо я! И поверь «На хер» это самое милое, куда могу послать!
— Нас...нет, — почти шепотом строго отчеканила. — Мы же правда не нравимся друг другу.
Мужские руки сильно сжали локти, наверное во всю имеющуюся силу, словно пытались раздробить кости и с такой же мощью продолжили путь вверх по рукам, вплоть до плеч. Потом сжали, едва не до хруста костей. А губы прошептали в лицо, обдав горячим дыханием:
— Не доводи до греха... я на грани, доведешь и не посмотрю на то, что ты че...че...что ты девочка!
Потом еще сильнее сжал мои руки, что даже моя бронь и способность сопротивляться физическому воздействию ослабла, дала сбой. Я почувствовала сильную боль. А лопатками вжал в холодную стену. Рывок и мужские губы жестко засосали кожу на шеи, на что я попыталась вновь воспротивиться — руками подтолкнула в грудь. Это как дышать на камень с целью отодвинуть, также бесполезно. Если только через тысячу лет ветер даст трещину в непробиваемом камне.
Пока Гектор делал засос я не кричала, потому что слышала шаги Алины в соседней комнате. Когда дверь в зал открылась, тогда же и мужчина оторвал губы.
— Мое клеймо исчезло! — прошептал последний раз, обжигая раздраженным взглядом, потом резко отпустил, пихнув немного в бок, и вышел.
Я прислонилась спиной к стене, ощущая холод лопатками. Присела на корточки.
— Я ушел! — услышала голос Гектора.
Потом шуршание одежды, тяжелые шаги.
— В смысле? — произнес испуганный, надломленный голос Алины. — Куда? А свидание?
Я чувствовала холод, пока подслушивала стоя на кухне, руками взлохматила волосы и убрала их назад, прогоняя мысли из головы.
— Работа! Вызвали! — коротко и грубо донесся ответ.
Не только раздражение, а теперь и вина завладела телом, хотелось содрать ее прикосновения с себя, поэтому ногтями провела по оголенным рукам, локтям, прячась головой в коленях.
Самое тяжелое было найти в себе силы, подняться, не смотря на дрожащие ноги, попытаться улыбнуться лучшей подруге, когда та стояла в проходе красивая и готовая к свиданию с понравившемся мужчиной. Делать вид спокойной и врать.
— Диаааннн! — показала она пальцем с красивым аккуратным маникюром под тон платья в сторону двери. — Что с ним? Я же...мы....
Подруга захлебывалась словами, давилась ими. А я обняла ее, обхватила за голову, может пряча ее слезы, а вероятно скрывая свое постыдное лицо.
— Прости...прости...прости...прости... — как заевшая пластинка повторяла темной макушке, и боялась замолчать, а то Алина подняла бы лицо и поняла, что я причина ее бед.
— Прекрати, причем тут ты! — внезапно вырвалась из моих объятий Алина и пошла сквозь освещенный зал мимо дивана...на котором...мы...только что...обманывали ее. Затем скрылась на балконе. Спустя несколько минут я присоединилась к ней, не решаясь озвучить настоящую причину бегства Гектора.
Подруга смотрела на парковку перед домом, локти положив аккуратно на перила.
Ветер красиво завывал песню и подхватывал ее волосы, развевая темные пряди. Алина улыбалась, глядя в темноту парковки, как-то обреченно, с разочарованием.
— Я не чувствую от него желания...— с горечью тихонечко поведала подруга морозному ветру, который жег ее голое тело, скрытое только красивым вечерним платьем. — Никогда не чувствовала от него интереса...
Алина, как и тетя, кушала физическое влечение между людьми. Могла понять, кого к кому тянуло на физическом уровне, у кого шло притяжение тел. Значит Гектор не чувствовал к ней физического влечения и она, зная об этом, пошла, надеясь на чудо?
— Он настолько избалован женщинами, что я ему не нравлюсь?
Странно... при условии, что я ощущала возбужденный член, упиравшийся в бедра на протяжении десяти минут. Это физический интерес и Алина должна была его уловить? Эмоции от Клейменных мы не фиксировали, поэтому мое возбуждение, даже сейчас тихонечко покачивающееся после бури, подруга не чувствовала, но человека должна была словить?
Я стояла в одних шортах и топике, грудь колол холодный ветер, но холоднее смотреть как Алина провожала жалостливым взглядом грохот двери из подъезда и спешащего мужчину, снятие с сигнализации черной, большой машины, и рев двигателя в тишине ночи.
Зная о ее симпатии, я почувствовала физическое влечение к Гектору. Как одинаково заряженный магнит поначалу отталкивались, дрались, ругались, но едва преодолели некую грань, личный метр, магниты повернулись разно зарядными полюсами и нас притянуло намертво. Сложно судить в общем, но сегодня приклеило.
Я не стала сопротивляться желанию, зная, что Алина в соседней комнате.
Глава 22
POV Диана
Той ночью я долго не могла заснуть, рассматривала соседнюю кровать и лежавшую на ней Алину, укутанную в теплый плед. Подруга тихонечко посапывала и, несмотря на плохое окончание вечера, заснула быстро. А я не могла. Совесть изводила мысли, давила... давила тяжелым грузом. Едва прикрывала веки, желая заснуть, как тут же открывала и продолжала смотреть на спину подружки. Совесть заставляла вставать половину ночи, то попить, то в туалет, то мандаринку съесть. Как маленький напуганный ребенок, не могла найти себе место или унять совесть.
А свое поведение совсем не понимала. Не думала, что Гектор вызовет отклик...хоть какой-то. Он же противный, вечно насмехался, смотрел свысока, пренебрежительно относился ко всем, кроме себя любимого. И его прикосновения должны были вызвать гнев, желание избежать ласки, вывернуться из рук, сбежать. А у меня не возникло мысли сопротивляться: наоборот, с любопытством ожидала дальнейших действий со стороны мужчины. Было любопытно, чем удивит.
Я думала ему не нравится мое тело, говорил, что грудь маленькая не такая, как у Алины. Но вроде не брезговал.